Диалог в языковом аспекте

В лингвистике проблема классификации диалога остаётся одной из актуальных в связи с необходимостью лингводидактического описания устной речи. Диалог представляет собой сложное, многоаспектное явление, которое может быть рассмотрено в широком и узком понимании: в широком смысле это форма существования языка и сфера проявления речевой деятельности человека, в узком — непосредственное речевое общение двух или более лиц в конкретной жизненной ситуации^[3].

Типология диалогов в современном русском языке строится на нескольких основаниях: по характеру знаний участников (информационные и интерпретационные диалоги), по цели общения (планирование совместных действий, обмен информацией, обмен впечатлениями), по учебной цели (грамматические, тематические, ситуативные), по количеству реплик (двучленные, трёхчленные, многочленные), по характеру реплик (вопросно-ответные, утвердительно-отрицательные) и по коммуникативной функции реплик. Такое многоаспектное описание позволяет системно представить природу диалогической речи и учитывать её особенности в лингводидактических целях^[3].

Одним из важнейших условий возникновения диалога является исходный разрыв в знаниях между коммуникантами. Если партнёры не сообщают друг другу новой информации по предмету разговора, а обмениваются лишь общеизвестными истинами, диалог не состоится. Однако на практике низкая информативность может быть связана не с недостаточной коммуникативной компетенцией, а с нежеланием участников вступать в общение. Мотивация и потребность в общении выступают ключевыми факторами: диалог возникает тогда, когда у субъекта появляется желание узнать о предмете речи, а имеющихся знаний оказывается недостаточно. Присутствие партнёра, способного выступить источником неизвестной информации, делает возникновение диалога вероятным. С учётом характера знаний участников выделяются два основных класса диалогов: информационный и интерпретационный. Информационный диалог характерен для ситуаций, в которых к началу общения между партнёрами существует разрыв в знаниях: один из собеседников располагает новой информацией, которую передаёт другому. Интерпретационный диалог, напротив, возникает в условиях, когда знания партнёров примерно равны, но в своих репликах они дают различную интерпретацию обсуждаемой темы^[3].

По цели общения выделяются три вида диалога. Первый — диалог-планирование совместных действий, в рамках которого собеседники обсуждают планы, договариваются о совместной деятельности, распределяют обязанности. Второй — диалог-обмен информацией, который включает в себя взаимно-информационный тип, а также может совмещаться с планированием совместных действий. Третий — диалог-обмен впечатлениями, в котором участники делятся своими эмоциональными оценками, мнениями, личными восприятиями увиденного или услышанного^[3].

Основной единицей диалога является реплика — наименьшее речевое единство. В диалогическом общении выделяются два типа реплик: реплика-стимул и реплика-реакция. Реплика-стимул открывает разговор, задаёт его тему и цель, строится относительно свободно и побуждает собеседника к ответному действию или высказыванию. Реплика-реакция является ответной; её лексический состав и синтаксическая структура во многом зависят от реплики-стимула. Диалог, как правило, состоит из чередующихся реплик-стимулов и реплик-реакций. По характеру реплик диалоги классифицируются на несколько типов. Выделяются реплики-вопросы и реплики-ответы, реплики-утверждения и реплики-отрицания. Каждый из этих типов имеет свои языковые особенности и выполняет определённую функцию в развитии диалога. Вопросно-ответные реплики являются наиболее характерными для диалогической речи^[3].

По количеству составляющих реплик диалогические единства делятся на двучленные, трёхчленные и многочленные. Двучленные единства представляют собой минимальную диалогическую единицу, состоящую из двух реплик. К ним относятся, например, вопросно-ответные конструкции, реплики о времени, а также информационные диалоги. Трёхчленные единства включают три реплики и могут выражать различные коммуникативные интенции: сообщение информации с последующим уточнением, распоряжение или просьбу, полное несогласие или возражение-уточнение. Многочленные диалогические единства состоят из четырёх и более реплик и представляют собой развёрнутое взаимодействие участников^[3].

По коммуникативной функции реплик и диалога в целом выделяются следующие разновидности: реплика-запрос информации, реплика-сообщение информации, реплика-подтверждение получения информации, реплика-согласие или несогласие, реплика-уточнение информации, реплика-контрсообщение информации. Реплика-запрос информации инициирует общение или уточняет недостающие сведения. Реплика-сообщение передаёт новую информацию, а реплика-подтверждение свидетельствует о её получении. Реплики согласия и несогласия выражают отношение участника к предшествующему высказыванию. Реплика-уточнение служит для детализации полученной информации, а контрсообщение вводит альтернативную или корректирующую информацию^[3].

По количеству участников диалоги подразделяются на парные диалоги (общение двух лиц), диалоги трёх человек (трилоги) и диалоги целой группы, в которых участвуют несколько человек. Парные диалоги представляют собой классическую форму диалогического общения. Диалоги трёх человек характеризуются более сложной структурой взаимодействия, поскольку появляется третий участник, который может выступать как в роли слушающего, так и в роли активного собеседника. Групповые диалоги отличаются наибольшей сложностью организации, так как включают множество участников с различными коммуникативными ролями и интенциями^[3].

В лингвистике диалог и монолог традиционно рассматриваются как две основные формы речи, противопоставляемые по ряду лингвистических и экстралингвистических признаков. Сравнительный анализ этих форм восходит к классическим работам Л. П. Якубинского, Л. В. Щербы, В. В. Виноградова, М. М. Бахтина, в которых были заложены исходные принципы их разграничения^[4].

Л. П. Якубинский определял диалогическую речь как форму речевого общения, соответствующую перемежающимся формам взаимодействия, при которых происходит быстрая смена акций и реакций участников^[5]. Л. В. Щерба, в свою очередь, характеризовал диалог как цепь спонтанных реплик, обусловленных ситуацией или предшествующим высказыванием собеседника, тогда как монолог определял как организованную систему мыслей, облечённых в словесную форму, которая не является репликой, а представляет собой преднамеренное воздействие на окружающих^[6].

Дифференциальные признаки двух форм речи подразделяются на лингвистические и экстралингвистические. К первым относятся протяжённость высказывания, полнота тематического содержания, смысловая законченность, синтаксическая сложность и характер текстовой организации. Ко вторым — преднамеренность или спонтанность речи, направленность на адресата, количество участников, первичность диалога по отношению к монологу, а также форма взаимодействия коммуникантов^[4].

По признаку протяжённости монолог характеризуется длительностью и связанностью речевого ряда, тогда как диалогические реплики, как правило, кратки и не обладают предумышленной структурой. Однако этот признак носит относительный характер и зависит от сферы функционирования речи: в устно-разговорной речи монологичность может проявляться в протяжённых репликах, но это не отменяет общей типологической оппозиции. Тематическое содержание монолога обычно шире, чем в диалоге: монолог стремится выйти за пределы непосредственного разговора, охватывая более обширный круг вопросов. В то же время исследователи указывают, что этот критерий справедлив прежде всего для бытового диалога и литературно нормированного монолога, но не является абсолютным^[4].

Семантический критерий, предложенный Р. Р. Гельгардтом^[7], основывается на различении автосемантических и синсемантических единиц. Реплики диалога признаются синсемантическими: вне диалогической цепи они утрачивают коммуникативную полноценность и представляют собой открытые композиции. Монологические высказывания, напротив, автосемантичны, обладают смысловой завершённостью и образуют композицию закрытого типа. Вместе с тем цепочка реплик в диалоге может приобретать предметно-тематическую завершённость, превращаясь в композицию закрытого типа. Синтаксическая организация двух форм речи также существенно различается. Для монолога характерна сложность синтаксических построений, наличие развёрнутых предложений, отсутствие неполных конструкций. Диалог, напротив, изобилует неполными предложениями, фонетическими сокращениями, нестандартными словообразованиями и нарушениями синтаксических норм. Как отмечал Л. С. Выготский, диалог допускает недосказанность, тогда как монолог требует мобилизации всех необходимых языковых средств для выражения мысли^[8].

Вопрос о текстовой организации диалога решается в лингвистике неоднозначно. Если монолог традиционно признаётся текстом благодаря смысловой завершённости и синтаксической связанности, то разговорный диалог одни исследователи (например, О. Б. Сиротинина) рассматривают как форму, почти не знающую текстовой организации. Другие учёные (В. Д. Девкин, Н. А. Купина, Т. В. Матвеева) доказывают текстовый статус разговорных диалогов, указывая на наличие в них общетекстовых категорий — пространства, времени, тональности, темы, а также на роль внешних факторов (ситуации общения, состава участников) как дополнительных текстовых скреп^[4].

Среди экстралингвистических признаков ведущее место занимает противопоставление преднамеренности монолога и спонтанности диалога. Монологическая речь характеризуется предварительным планированием не только отдельных предложений, но и всего высказывания в целом. Диалог же предполагает импровизационность, высокую степень спонтанности, хотя и здесь возможна частичная опора на имеющиеся сценарии речевого взаимодействия^[4].

Направленность на адресата также различается в двух формах речи. В диалоге высказывание прямо обращено к собеседнику и предполагает словесную реакцию. Монолог же в классическом понимании рассматривается как речь, обращённая к самому себе и не рассчитанная на немедленную реакцию. Однако монолог достигает своей цели только в понимании адресата, что предполагает внутреннее реплицирование (синтез). Кроме того, любой монологический отрывок в той или иной мере диалогизирован: он содержит обращения, риторические вопросы и другие средства, повышающие активность адресата. Это свойство в полной мере относится и к письменной научной речи, которая, будучи монологической по форме, сохраняет диалогичность как имманентное (неотъемлемое) качество^[4].

Количество участников и сменяемость ролей выступают ещё одним важным дифференциальным признаком. Диалог предполагает быструю смену акций и реакций, постоянное переключение между ролями говорящего и слушающего. Монолог, напротив, характеризуется односторонним характером высказывания: создателем монологической формы речи является один человек, хотя при устном или письменном монологе учитывается присутствие слушающего или читающего^[4].

Первичность диалога по сравнению с монологом подчёркивалась Л. В. Щербой, утверждавшим, что язык обнаруживает своё подлинное бытие именно в диалоге, а монолог является в значительной степени искусственной языковой формой. Л. П. Якубинский уточнял, что естественность диалога обусловлена его соответствием биопсихологическим механизмам взаимодействия, тогда как монолог представляет собой более позднее и более сложное культурное образование. Л. С. Выготский также рассматривал диалогическую речь как первичную форму речи, а монолог — как высшую, исторически более позднюю^[4].

Признаки диалога и монолога, как подчёркивается в научной литературе, чаще всего не являются абсолютными. Существует обширная зона синкретичных явлений, где границы между двумя формами речи размываются. Л. П. Якубинский выделял наряду с крайними случаями диалога и бесспорными случаями монолога ряд промежуточных явлений, центральное место среди которых занимает ситуация, когда диалог превращается в обмен монологами. Этот тип он назвал «монологическим диалогом». Существование пограничных форм свидетельствует о близости двух форм речи, их взаимопроникновении и взаимовлиянии^[4].

В лингвистике, ориентированной на дискурсивно-прагматический подход, особое внимание уделяется анализу различных форм организации речевого взаимодействия. Для обозначения коммуникации, протекающей в единой пространственно-временной ситуации, используется термин «интеракция», а участники такого взаимодействия называются интерактантами. Среди многообразия форм общения наиболее распространённым является выделение трёх типов: монологической, диалогической и полилогической^[9].

Долгое время исследователи сосредоточивались преимущественно на изучении двух противопоставленных друг другу форм — диалога и монолога, причём диалог признавался доминирующей формой организации речи. Это связано с тем, что коммуникативная функция рассматривается как ведущая для языка, который по своей природе диалогичен. Как подчёркивал М. М. Бахтин, речевое взаимодействие является единственной реальностью языка. Однако при попытке разграничить диалог и полилог возникают значительные сложности^[10].

Одна из проблем заключается в том, что в течение длительного времени диалог определялся как общение двух и более лиц. В связи с этим некоторые лингвисты предпочитают использовать термин «дилог», который указывает именно на обмен репликами между двумя участниками, оставляя за «диалогом» более широкое значение. Кроме того, сам термин «полилог» долгое время отсутствовал в словарях. Отдельного внимания заслуживает трилог — общение трёх участников, который некоторыми исследователями выделяется как самостоятельная форма полилогического взаимодействия. Именно на уровне триады происходит разрушение устойчивой диалогической структуры с однозначным принципом смены речевых ходов, уступая место новой структуре, где порядок реплик строго не регламентирован^[9].

При разграничении диалога и полилога необходимо учитывать и ряд их сходных характеристик. Ведущим принципом организации высказывания в обеих формах выступает диалогический принцип — чередование реплик. В ходе полилога возможно разделение участников на группы с противоположными интересами, а при включении в разговор более трёх-четырёх человек часто происходит спонтанное деление на подгруппы и возникают параллельные «подразговоры». Как диалог, так и полилог могут характеризоваться политематичностью, поэтому множественность тем не является исключительной чертой полилога. Кроме того, в полилоге, как и в диалоге, выделяются элементарные интеракции — минимальные диалогические единства, состоящие из реплики-стимула и реплики-реакции. Указанные сходства долгое время служили основанием для того, чтобы рассматривать полилогическое общение как частный случай диалога. Как отмечает К. Кербрат-Ореккиони, традиционные модели анализа были ориентированы на диалогическую перспективу, тогда как для изучения полилога требуется их трансформация и уточнение^[11].

Ключевой вопрос при разграничении форм речи состоит в том, обладает ли полилог новым лингвистическим качеством по сравнению с диалогом или же представляет собой сумму составляющих его микродиалогов. Согласно точке зрения В. Траверсо, полилог не может быть описан как механическое сложение реплик: в отличие от диалога, где любой фрагмент отражает структуру целого, полилог образует качественно новую форму организации вербального взаимодействия^[12]. Увеличение числа коммуникантов ведёт к усложнению ситуации общения, более значительному расщеплению фреймовой структуры. Полилог характеризуется как наиболее гибкая, открытая и неустойчивая форма речи по сравнению с монологом и диалогом, что обусловливает усложнение процессов речепроизводства и речевосприятия^[9].

Механизм реплицирования, являющийся основным свойством диалога и полилога, в полилоге приобретает специфические черты. Чередование реплик здесь определяется не только количественным фактором, но и межличностными и ролевыми отношениями участников. В полилоге высказывание рассчитано на обязательную реакцию адресата, однако в силу своеобразия некоторых реплик возможна реакция со стороны всех партнёров. Взаимозависимость собеседников в полилоге значительно меньше, чем в диалоге, где участник должен мгновенно реагировать на реплику. Временной интервал между репликами может отсутствовать, поэтому подготовка к ответу происходит параллельно с восприятием информации^[9].

Говорящий в полилоге не обязательно адресует свою реплику всем участникам; он может обращаться к одному или нескольким интерактантам, чьё мнение для него наиболее важно. Увеличенный временной промежуток, в течение которого каждый участник находится в роли слушателя, позволяет лучше продумать содержание и форму высказывания. При этом для успешной коммуникации каждый собеседник должен отслеживать коммуникативные намерения всех участников и удерживать в памяти содержание их реплик. Ситуативная обусловленность в полилоге приобретает ещё большее значение, чем в диалоге: последующая реплика может служить реакцией не на стимул непосредственного адресанта, а на предшествующие высказывания других коммуникантов^[9].

Политематизм рассматривается как одна из важнейших прагмалингвистических характеристик полилога. Хотя множественность тем свойственна и диалогу, в полилоге она задаётся разнообразием картин мира нескольких коммуникантов, что значительно обогащает смысловую вариативность общения. Как коллективная форма, полилог порождается в ходе обмена репликами, образуя сложную смысловую и коммуникативную систему, поэтому его композиционная структура не отличается чёткостью и стройностью^[9].

Несмотря на нестабильность, полилог воспринимается как целостная структура. Целостность обеспечивается подчинением составляющих его единиц глобальному коммуникативному замыслу, что проявляется на композиционном уровне (наличие начала и конца), на лексико-семантическом уровне (различные виды повторов) и на синтаксическом уровне. Полилог обладает присущим только этой форме речи дейксисом, что прослеживается прежде всего в местоимённом повторе: наряду с типичными для диалога местоимениями «я», «ты», «мы», «вы» появляются «он», «она», «они», которые могут служить для указания на лиц, участвующих в общении^[9].