Филипсон, Григорий Иванович

Состоя в распоряжении командующего войсками Кавказской линии и Черноморского края генерал-лейтенанта Вельяминова, Филипсон принимал участие в съёмках и исполнял обязанности обер-квартирмейстера, а затем состоял начальником штаба при начальнике 1-го отделения Черноморской прибрежной линии, генерал-майоре Раевском, и совершил несколько походов против горцев. Ту же должность Филипсон сохранил и при генерал-майоре Анрепе, преемнике Раевского. Экспедиции против горцев продолжались по-прежнему. За экспедицию 1842 года Филипсон получил орден Святого Владимира 3-й степени. В 1845 году Филипсон был назначен начальником штаба войск Кавказской линии.

В период службы на Кавказе Филипсон с симпатией относился ко многим сосланным туда «неблагонадёжным» лицам, в частности, к ссыльным декабристам князю Одоевскому и Бестужеву-Марлинскому, целому ряду офицеров из ссыльных поляков; был дружен со своим сослуживцем Львом Сергеевичем Пушкиным, младшим братом поэта; доктором Николаем Васильевич Майером, послужившим прототипом для доктора Вернера из «Героя Нашего Времени» М. Ю. Лермонтова.

Не сочувствуя ни новым людям, приобретшим влияние при новом (с 1845) кавказском наместнике, князе М. С. Воронцове, ни новым порядкам, заведённым новым главнокомандующим, Филипсон задумал в 1847 году оставить Кавказ и подал прошение об увольнении в годовой отпуск по болезни. Отпуску воспрепятствовал император Николай Павлович: считая Филипсона знатоком края, он приказал прислать его в Санкт-Петербург для получения личных Высочайших указаний относительно предполагавшегося усиления Кавказского линейного казачьего войска перечислением в него государственных крестьян Ставропольской губернии. Князь Воронцов не сочувствовал этой мере, что и высказал в донесении, посланном Государю с Филипсоном. Последний, наоборот, в основе соглашался с монаршими предначертаниями, о чём и доложил императору при представлении его величеству. Государь велел Филипсону составить об этом записку, которую немедленно утвердил и передал для исполнения в департамент военных поселений, в тот же день отославший её наместнику Кавказа. После этого служба Филипсона под начальством князя Воронцова сделалась невозможной. За это время Филипсон получил ордена Святого Станислава 1-й степени (1848) и Святой Анны 1-й степени (1851),

В сентябре 1849 года Филипсон был назначен начальником штаба 4-го пехотного корпуса, 2 января 1950 года был произведён в генерал-майоры и почти сразу вышел в отставку, занимался устройством имения, принадлежавшего его жене в земле Войска Донского.

По настоянию вновь назначенного главнокомандующим Кавказской армией Н. Н. Муравьёва в 1855 году Филипсон согласился опять вступить в службу и в июле назначен наказным атаманом Черноморского казачьего войска, а в августе 1856 года, кроме того, и командиром 1-й бригады 19-й пехотной дивизии. Преемник Н. Н. Муравьёва, князь А. И. Барятинский, высоко ценил Филипсона и неоднократно представлял его к наградам за отличия в сражениях против горцев — при занятии и возобновлении крепости Анапы, при постройке в низовьях долины Адагума укрепления, а также за боевую распорядительность во время экспедиции между реками Лабой и Белой. В пять лет Филипсон получил следующие ордена: Святого Владимира 2-й степени с мечами (1858), Белого Орла (1859) и Святого Александра Невского с мечами (1859). 28 сентября 1857 года был произведён в генерал-лейтенанты, а в 1858 году назначен командующим войсками правого фланга Кавказской линии.

В 1859 году вследствие действий войск, состоявших под начальством Филипсона, присягнуло русскому Императору многочисленное и воинственное племя Западного Кавказа — абадзехи. Был покорён целый ряд других племён, среди которых все абазинские народности между Лабой и Ходзем. Действия Филипсона значительно облегчили окончательное покорение Западного Кавказа. Назначенный в 1860 году начальником штаба Кавказской армии, Филипсон в 1861 году был уже сенатором, получив при увольнении от последней должности бриллиантовые знаки ордена Святого Александра Невского.

В 1861 году Филипсон был определён попечителем Санкт-Петербургского учебного округа, но беспорядки, происшедшие в том году в Санкт-Петербургском университете, вызвали неудовольствия против Филипсона, которые заставили его просить увольнения от этой должности (уволен в начале 1862). Д. Благой писал: «Не менее бурные сцены происходили и в Петербурге. В результате их Петербургский университет был закрыт, несколько студентов посажено в Петропавловскую крепость. „Героем“ усмирений был новый попечитель — казачий атаман Филипсон^[1]».

Филипсон был назначен на данную должность вовсе не в качестве «реакционного казака», а, видимо, потому, что был известен своим неприятием палочной дисциплины, поддержкой Александровских реформ и своей прошлой дружбой с декабристами. Тем не менее наладить контакт со студентами не получилось, и отставной военачальник вернулся в Сенат.

Занятия Филипсона по сенату продолжались до 1878 года, после чего он два года провёл в отпуске за границей и в 1880 году был освобождён от обязанности присутствовать в Сенате, с оставлением в звании сенатора. В октябре 1880 года, в день 50-летия службы в офицерских чинах, Филипсон произведён в генералы от инфантерии. Среди прочих наград Филипсон имел ордена Святого Георгия 4-й степени, пожалованный ему 1 января 1847 года за беспорочную выслугу 25 лет в офицерских чинах.

Вечер под новый 1883 год Филипсон с двумя младшими дочерьми провёл в доме своих хороших знакомых. Возвращаясь домой, он пошёл домой пешком и при переходе на другую сторону улицы был сбит с ног скакавшей четвёркой почтовых лошадей, запряжённых в сани. Впоследствии оказалось, что эти сани были наняты для прогулки, что лошадьми управляли сидевшие в санях, так как пьяный кучер свалился с козел, не доезжая до места, где они наехали на Филипсона. Полицейский отвёз генерала в Мариинскую больницу, откуда в этот же день он был отпущен на свою квартиру. Медики нашли, что раны были не очень значительны, но было сильное потрясение мозга при падении, простуда и потеря крови. 14 (26) января 1883 года Г. И. Филипсон скончался, а 17 тело его отвезено в Москву и на другой день похоронено в Ново-Алексеевском монастыре рядом с могилой его жены, умершей в 1875 году.