Гурий (Руготин)

Основным источником сведений о нём является «Житие святителей Варсонофия и Гурия», составленное в 1596—1597 годах митрополитом Казанским и Астраханским Ермогеном (впоследствии Патриарх Московский и всея Руси) по повелению царя Феодора Иоанновича и Патриарха Иова^[3].

Согласно житию, Гурий происходил из обедневшего дворянского рода Руготиных, известного с конца XV века и ведшего своё происхождение из Можайска^[4][5]. Его родственник, Феогност, также был пострижеником Иосифо-Волоколамского монастыря^[6]. Запись в синодике казанского Благовещенского собора, где под заголовком «Род святителя Гурия» упомянут преподобный Иосиф Волоцкий, позволяет предположить о родственных связях семейств Саниных и Руготиных, хотя прямо в житии это не отражено^[3].

В молодости Григорий Руготин служил холопом, вероятно, боевым, у князя Ивана Пенкова Ярославского, а затем стал управителем его хозяйства. Заподозренный князем в прелюбодеянии, Григорий был брошен в темницу, где провёл около двух лет. Согласно преданию, один из стражников снабжал его бумагой и чернилами; Григорий писал азбуки, которые затем продавались, а вырученные средства раздавались нищим. Чудесным образом освободившись из заточения по молитве, он удалился в Иосифо-Волоколамский монастырь^[3].

Вопрос о времени его пострига остаётся дискуссионным. Хотя некоторые поздние жизнеописания утверждают, что это произошло при жизни преподобного Иосифа Волоцкого (ум. 1515), в житии, составленном Ермогеном, такая информация отсутствует. Учитывая, что Гурий и его сподвижник Варсонофий были сверстниками и родились около 1495 года, более вероятно, что постриг состоялся несколько лет спустя после кончины основателя обители^[7].

В 1542/43 году Гурий был поставлен игуменом Иосифо-Волоколамского монастыря. В период его управления обителью были возведены каменные оборонительные стены с башнями, вырыт большой пруд (впоследствии названный Гурьевским), продолжалось расширение земельных владений, совершенствовалось делопроизводство (была заведена «Книга ключей») и велась активная работа по переписке книг, а в 1545 году составлена опись монастырской библиотеки^[8]. Гурий был хорошо знаком с царём Иоанном IV Васильевичем и пользовался его доверием. В 1551 году он оставил игуменскую должность и пребывал в монастыре на покое. В 1554 году, по воле царя, Гурий стал игуменом Селижаровского Свято-Троицкого монастыря^[3].

В начале 1555 года на церковном соборе Гурий был избран архипастырем новоучреждённой Казанской епархии, вероятно, по царскому указанию. Согласно житию и летописным данным, его избрание из четырёх кандидатов совершилось по жребию. Было установлено, что Казанский архиепископ по положению считается выше Ростовского и равен Новгородскому. Хиротония состоялась 7 февраля 1555 года в московском Успенском соборе; её возглавил митрополит Московский Макарий в сослужении девяти архиереев^[3].

26 мая 1555 года Гурий в сопровождении архимандритов Варсонофия и Германа (Садырева-Полева) торжественно отбыл из Москвы. По пути в Казань он заложил Введенский собор в Чебоксарах и основал Успенский монастырь в Свияжске. В Казань святитель прибыл 28 (по другим данным, 31) июля, в разгар продолжавшихся в крае военных действий.

Вскоре после приезда по его инициативе архиерейскому дому был выделен участок в восточной части казанского кремля, где псковские мастера Постник Яковлев и Иван Ширяй возвели кафедральный Благовещенский собор (освящён в 1562 году). В западной части кремля был устроен Спасо-Преображенский монастырь, архимандритом которого стал Варсонофий. В мае 1557 года, после завершения активной фазы боевых действий, Гурий добился передачи архиерейскому дому значительных земельных угодий в Казанском и Свияжском уездах, что сделало Казанскую кафедру крупнейшим землевладельцем в регионе. Эти земли, включая стратегически важные участки у Камского устья и озера Кабан, впоследствии обеспечили стабильные доходы от рыбных промыслов и аренды^[3].

Руководствуясь Наказной памятью, данной царём, святитель Гурий активно занимался организацией церковной жизни и миссионерской деятельностью, предписывая крестить местных жителей — татар и другие народности — «любовью и ласкою», а не «насильством»^[9]. При нём было открыто множество приходских храмов (к 1563 году только в Казани их насчитывалось более 20), а святые Варсонофий и Герман обратили в христианство тысячи мусульман и язычников^[3].

Последние три года жизни святитель тяжело болел. Незадолго до кончины, 2 декабря 1563 года, он принял великую схиму от архимандрита Варсонофия. Скончался Гурий в ночь с 4 на 5 декабря и был погребён у алтаря Преображенского собора Спасо-Преображенского монастыря. Над его могилой была сооружена каменная часовня^[3].

4 октября 1595 года, при перестройке собора, были обретены мощи святителей Гурия и Варсонофия. Вскоре последовала официальная канонизация, утверждённая Патриархом Иовом. 20 июня 1630 года по инициативе митрополита Казанского Матфея мощи святителей были перенесены в казанский Благовещенский собор^[10]. Рака с мощами Гурия пострадала во время пожара 1815 года и была заменена на серебряную^[3].

В XIX веке в Казани при участии востоковеда и просветителя Николая Ильминского действовало Братство святителя Гурия.

После революции 1917 года мощи претерпели многократные перемещения: из закрытого Благовещенского собора их перенесли в собор Казанского Богородицкого монастыря, а после его закрытия в 1929 году — в церковь Ярославских чудотворцев на Арском кладбище Казани. В 2005 году часть мощей была возвращена в отреставрированный Благовещенский собор, а другая часть передана в Иосифо-Волоколамский монастырь^[3].

Почитание святителя Гурия было широко распространено в Казанской губернии, его особо чтят православные татары (кряшены), удмурты и марийцы^[3].

Святитель Гурий традиционно изображается в архиерейском облачении (фелони, омофоре, митре), с удлинённой седой бородой, что соответствует описаниям в иконописных подлинниках XVII — начала XX века^[11][12]. Наиболее ранние его изображения относятся к началу XVII века, например, на шитой пелене «Казанская икона Божией Матери» (ГРМ). Чаще всего он представлен вместе со святителем Варсонофием, а иногда и с Германом Казанским, в молении перед образом Спасителя или Богородицы. Иконография святителя Гурия получила развитие в монументальной живописи (например, в росписях Успенского собора Московского Кремля, 1642—1643), в лицевом шитье (на саккосах XVII века), а также в медном литье (складни XVIII—XIX веков)^[3].