Грузия в составе Российской империи

Первые свидетельства русско-грузинских контактов относятся к XII веку. Торговля между Древнерусским государством и Грузинским царством шла по Днепру и Чёрному морю, сухопутно — через Дарьяльское ущелье. В источниках упоминаются посольства русских в Грузию и участие грузинских мастеров в росписи храмов в Киеве и Новгороде. Заключались династические браки между Рюриковичами и Багратионами, что отражало стремление двух христианских держав к сближению^[1].

Распад Древнерусского государства и Монгольское нашествие прервали русско-грузинские контакты. В XV веке вторжения Тамерлана в Грузию привели к распаду Грузинского царства.

В то время на Руси, избавившейся от монгольского ига, вокруг Москвы сложилось централизованное Русское государство. После падения Византии Москва укрепила своё влияние в христианском мире в качестве защитницы Восточного христианства, что оживило русско-грузинские дипломатические контакты^[2]. В XVI веке взятие Казани (1552) и присоединение Астрахани (1556) вывели пределы России к Каспийскому морю и включили Кавказ в сферу её внешнеполитических интересов^[3].

В это время на Кавказе шла борьба за раздел сфер влияния между двумя мусульманскими империями — Османской и Сефевидской. В результате этого противостояния Восточная Грузия (Картли и Кахетия) вошла в иранскую сферу влияния, а Западная (Имеретия) — в османскую^[2]. В этих обстоятельствах кахетинские цари искали покровительства Москвы: при Иване IV в грузинских землях по просьбе кахетинских царей размещались русские отряды и гарнизоны, а в 1587—1589 годах оформился русско-грузинский политический союз, юридически закрепивший покровительство Русского государства над Кахетией^[4][5]. Однако европейские приоритеты русской внешней политики и ограниченность сил часто мешали практической реализации договорённостей^[6].

В начале XVII века иранский шах Аббас I Великий, стараясь подорвать ориентацию Кахетии на Россию, совершил ряд разрушительных походов в Грузию. Беженцы из Кахетии переселялись в Русское государство, им предоставлялись такие же права «как подданным России»^[7][8]. Продолжались и дипломатические контакты между Россией и Восточной Грузией, что укрепляло образ России как «единоверного покровителя» христианских народов Закавказья^[9][10].

Во второй половине XVIII века на фоне угроз со стороны Ирана и Османской империи грузинские царства консолидировались. Царь Картли-Кахетии Ираклий II продолжил политику сближения с Петербургом, видя в Российской империи противовес мусульманским державам^[11][12][13]. Русско-турецкая война 1768—1774 годов и последующие внешнеполитические акты дали России юридические рычаги влияния в западногрузинских делах; параллельно создавались коммуникации и опорные пункты на Кавказе — Кавказская линия, Моздок, Владикавказ^[14][15].

Кульминацией русско-грузинского сближения стал Георгиевский трактат (24 июля (4 августа) 1783): Картли-Кахетия принимала «покровительство» императрицы Екатерины II и отказывалась от зависимости от иных держав; Россия гарантировала «целость» грузинских владений, ввод двух батальонов войск для защиты Картли-Кахетии от набегов; отдельные статьи предполагали содействие объединению грузинских земель и связь с Имеретией^[16][17]. Реализация Георгиевского трактата столкнулась с противодействием Османской империи и Персии. Русско-турецкая война 1787—1791 годов осложнила постоянное размещение российских войск в Грузии^[18][19].

Воспользовавшись ослаблением русского военного присутствия в Грузии персидский Ага-Мухаммед-шах потребовал от грузинского царя восстановления «традиционной» зависимости Картли-Кахетии от Ирана. Получив отказ, Ага-Мухаммед в 1795 году взял и разорил Тифлис, устроив резню и массовый угон людей в рабство^[20][21]. Россия ответила переброской через Главный хребет егерских батальонов и артиллерии. В ходе начавшейся Русско-персидской войны корпус графа В. А. Зубова занял прикаспийские пункты (Дербент, Баку, Ширван), лишив каджарскую армию инициативы и укрепив веру грузинских царей в реальность российской военной поддержки в случае опасности^[22][23]. Однако с воцарением Павла I русские войска из Грузии были отозваны, что обнажило уязвимость системы протектората перед устойчивостью петербургской воли и европейской политической конъюнктуры^[24][25].

От ранних династических связей и эпизодической военной помощи до институционального оформления «покровительства» путь русско-грузинских отношений определялся религиозно-культурной общностью, геополитическим треугольником «Россия — Османы — Иран» и ограниченностью ресурсов Русского государства. «Георгиевская модель» создала правовой и инфраструктурный каркас союза, повысила безопасность грузинского населения, но до конца XVIII века оставалась уязвимой без постоянной силовой опоры^[26][27].

В конце XIX века военное давление со стороны Каджарского Ирана на грузинские земли усилилось. Грузинский царь Георгий XII, понимая бедственность своего положения, обратился к императору Павлу I с просьбой о включении своих владений в состав Российской империи^[28]. 18 (30) января 1801 года Павел I удовлетворив эту просьбу, издав указ о присоединении Картли-Кахетии к России, однако Георгий XII не успел получить его ответ, потому как в декабре 1800 года скончался^[29]. Вскоре был убит и Павел I, грузинская проблема досталась по наследству его сыну — молодому императору Александру I^[30].

Александр первоначально колебался относительно целесообразности присоединения Картли-Кахетии к России: освоение и защита земель за Главным Кавказским хребтом требовали огромных ресурсов. Молодого императора, воспитанного в духе либеральной законности, волновала и юридическая сторона упразднения династии Багратионов, на которой настаивало его окружение^[31].

Для выяснения всех обстоятельств Александр отправил в Грузию комиссию под началом генерала К. Ф. Кнорринга, которая установила бедственное положение страны и риск вторжения соседей. Сохранение грузинской монархии же грозило началом войны между наследниками Георгия XII. В итоге на заседаниях Непременного совета было принято решение о включении Грузии в состав Российской империи в качестве Грузинской губернии^[32]. Манифест Александра I от 12 (24) сентября 1801 года упразднил монархию и ввёл наместническое управление^[33].

Ещё с момента смерти Георгия XII власть в Грузии перешла к временному правительству генерала И. П. Лазарева (до мая 1802), затем к главнокомандующему в Грузии генералу К. Ф. Кноррингу. Для управления были созданы четыре «экспедиции» (исполнительная, гражданская, уголовного права, казначейская). Восточная Грузия была разделена на пять уездов с собственной полицией и судами.

Российская политика в регионе после 1801 года исходила из необходимости защиты грузинского населения и стратегических соображений: новые владения были уязвимым «эксклавом», коммуникации через Военно-Грузинскую дорогу были сезонными, восточные рубежи страдали от набегов лезгин^[34].

Вокруг новых владений под руководством П. Д. Цицианова создавался «пояс безопасности». Цицианов стремился установить снабжение новой территории по Каспийском морю и вынести южную границу к более удобной для обороны линии по Араксу. С этой целью он вёл переговоры с сопредельными княжествами, добиваясь их лояльности и гарантий безопасности для российских территорий в Грузии^[35]. Однако в условиях переменчивости политики правителей Гянджинского, Эриванского и Нахичеванского ханств дипломатические усилия не привели к результату^[36]. Осложнялась и внутриполитическая ситуация в Грузии: «патриотическая фронда» части дворянства, которое противилось присоединению Восточной Грузии к России, заключала союзы с иностранными силами, стремясь дестабилизировать обстановку в Восточной Грузии. Все эти обстоятельства подтолкнули Петербург к проведению более жёстко линии для закреплению контроля над новым регионом^[37]. Энергичная политика Цицианова обостряла отношения с Тегераном^[38].

23 мая (4 июня) 1804 года персидский шах потребовал вывода российских войск из Закавказья. Отказ Петербурга и встречное требование выдать беглых грузинских царевичей сделали военное столкновение неизбежным. В ходе Русско-персидской войны 1804—1813 годов к России были присоединены также земли Западной Грузии. В 1803 году князь Г. Дадиани подписал договор о вхождении Мегрелии в состав России. В 1809 году русские войска вошли в Имеретию. Враждебно настроенный по отношению к российским властям имеретинский царь Соломон II был разбит и бежал. В 1810 году генерал А. П. Тормасов объявил об упразднении Имеретинского царства и вхождении его территории в состав России^[39].

В последующих русско-турецких и русско-персидских войнах к России были присоединены Гурийское, Мегрельское и Сванетское княжества. Таким образом вся территория Грузии вошла в состав Российской империи.

Вхождение Грузии в состав Российской империи пресекло внешние набеги и междоусобицы, что открыло путь к хозяйственному восстановлению и экономическому росту региона. Российские власти отстранили от управления старую грузинскую аристократию, заменив её унифицированной системой администрирования, что стабилизировало край^[40]. На этом фоне быстро росли демография и торговля: население увеличилось примерно с 75 тыс. в 1800 году до ~1,287 млн к 1865 году. Тифлис превратился в крупный административно-торговый центр^[41].

Особые внимание российские власти уделяли строительству коммуникаций. Переданная под управление Корпуса инженеров путей сообщения Военно-Грузинская дорога была полностью перестроена; проложена дорога через Сурамский перевал к Западной Грузии, обустроены тракты из Тифлиса в Гори и Гянджу. В середине XIX века было запущено регулярное судоходство по Куре и Риони, а также по Чёрному и Каспийскому морям к грузинским портам. Интеграция в имперскую денежную систему, унификация таможенных правил и присутствие войск и чиновников оживили ремесло и обмен, вовлекая край в общероссийский и международный рынок^[41].

Политика царского правительства по интеграции грузинских земель в состав Российской империи вызывала недовольство части грузинской аристократии. Группа молодых дворян, вдохновлённая Восстанием декабристов 1825 года и Польским восстанием 1830 года, организовала заговор с целью свержения царской власти в Грузии. План предусматривал физическое устранение верхушки царских чиновников в Грузии, объявление независимости и восстановление династии Багратионов. Заговор был раскрыт 10 декабря 1832 года, все его участники были арестованы, но понесли сравнительно мягкие наказания: были высланы в отдалённые области России, а позже получили возможность вернуться Грузию и продолжить карьеры в имперской иерархии^[42][43].

После назначения кавказским наместником князя Воронцова в 1845 году политика изменилась. Воронцову удалось привлечь на свою сторону грузинскую знать и европеизировать её.

Активно развивалась просвещение и образование. В 1817 открыта Тифлисская духовная семинария, в 1894 Кутаисская духовная семинария. В 1866 основано Тифлисское пехотное юнкерское училище.

Со второй половины XIX века ускорилась индустриализация: началось строительство Закавказской железной дороги: линия Поти—Тифлис открыта в 1872 году; магистраль Батуми—Тифлис—Баку завершена в 1883 году. В 1900 году дорога была включена в общеимперскую сеть.

Развивались текстильная, кожевенная, металлообрабатывающая, коньячно-водочная и табачная отрасли; началась добыча угля в Ткибули и марганца в Чиатуре, причём в 1890-е годы на Грузию приходилось около половины мирового экспорта марганца. С ростом промышленности формировались многонациональные предпринимательские и рабочие слои. Вместе с тем сохранялась структурная однобокость индустриализации и отставание по продукции на душу населения^[44]. В деревне расширялась аренда земли и росла социальная дифференциация, что, как и в других регионах Российской империи, вело к росту социальной напряжённости.

Строительство виадука Закавказской железной дороги у Бежатубани

Поезд Закавказской ж.д. в Имеретии

Крепостное право в России было отменено в 1861 году. Александр II планировал также отменить его и в Грузии, но это было невозможно без потери только что приобретённой лояльности грузинской знати, благосостояние которой зависело от крепостного труда. Задача провести переговоры и найти компромиссное решение была поручена Димитрию Кипиани. 13 октября 1865 года император подписал указ об освобождении первых крепостных в Грузии, хотя полностью крепостное право исчезло только в 1870-е годы. Крепостные стали свободными крестьянами и смогли свободно передвигаться, вступать в брак по своему выбору и принимать участие в политической деятельности. Землевладельцы сохранили право на всю свою землю, но только часть её оставалась в их полной собственности, а другую получили право арендовать бывшие крепостные, веками жившие на ней. После выплаты в качестве арендной платы достаточной суммы, чтобы компенсировать потерю земли владельцам, они получали землю в собственность.

Реформа была встречена с недоверием как землевладельцами, так и крестьянами, которые должны были выкупать землю, что должно было занять десятилетия. Хотя условия, созданные реформой для землевладельцев, были лучше, чем для помещиков в России, они всё равно остались недовольны реформой, так как потеряли часть доходов. В последующие годы недовольство реформой оказало влияние на создание политических течений в Грузии^[45]

В 1830-е годы грузинская литература испытала серьёзное влияние романтизма. Крупнейшие грузинские поэты — Александр Чавчавадзе, Григол Орбелиани и в особенности Николоз Бараташвили — были представителями этого течения. Повторяющейся темой их творчества было обращение к историческому прошлому в поисках золотого века.

Грузия также была частой темой в произведениях русского романтизма. В 1829 году, А. С. Пушкин посетил Грузию; грузинские мотивы ясно прослеживаются в ряде его произведений^[46]. Большая часть произведений М. Ю. Лермонтова содержат кавказскую тематику.

В середине XIX века романтизм уступил место более политически ориентированному национальному движению. Оно возникло в среде нового поколения грузинских студентов, получавших образование в Петербургском университете. Их кружок назывался «тергдалеули» (буквально: испившие воду Терека, разделяющего Россию и Грузию, то есть учившиеся в России). Ключевой фигурой движения был И. Г. Чавчавадзе. Он уделял большое внимание вопросам культуры, в особенности, реформе языка и изучению фольклора. Со временем Чавчавадзе занимал всё более консервативную позицию, считая своей задачей сохранение грузинских традиций и традиционного уклада, для чего Грузия должна была оставаться сельскохозяйственной страной, а грузины — бесклассовой нацией с отдельной от других народов территориальной автономией в составе России.

Второе поколение грузинских националистов («Меоре-Даси», буквально «вторая группа») было менее консервативным, чем Чавчавадзе. Они разделяли европейские демократические ценности, некоторые были сторонниками рыночной экономики, другие склонялись к легальному марксизму. Всех их заботило растущее городское население, они пытались улучшить возможности грузинского населения в конкуренции с доминирующими в городах армянами и русскими. Ключевой фигурой движения был Нико (Николай Яковлевич) Николадзе, приверженный западным либеральным ценностям. Николадзе видел будущее Грузии в составе Кавказской федерации, которая должна была также включать Армению и Азербайджан.

К 1870-м годам в Грузии возникла третья, более радикальная политическая сила. Её члены обращали внимание на социальные проблемы и отождествляли себя с аналогичными движениями в остальной России. Первым стал российское народничество, но оно не получило в Грузии достаточного распространения. Социализм, в особенности марксизм, оказался гораздо успешнее.

В конце XIX века Грузия, в особенности города Тбилиси, Батуми и Кутаиси, пережила индустриализацию. Возникли крупные заводы, были проложены железные дороги, а вместе с ними появился рабочий класс. В 1890-х годах, к нему обратили своё внимание члены третьего поколения грузинских интеллектуалов, «Месаме-даси», считавших себя социал-демократами. Наиболее известны из них Ной Жордания и Филипп Махарадзе, познакомившиеся с марксизмом в России. После 1905 года они были ведущей силой грузинской политики. Они считали, что царский режим должен быть заменён демократическим, который в перспективе приведёт к построению социалистического общества^[47].

1890-е и начало 1900-х годов были отмечены частыми забастовками, захватившими всю Грузию. Крестьяне также были недовольны, и социал-демократы легко распространили своё влияние как среди рабочих, так и среди крестьян. В 1903 году единая до того РСДРП раскололась на партии большевиков и меньшевиков. Поскольку грузинские социал-демократы РСДРП, занятые борьбой с национальными социалистическими партиями и движениями Грузии и грузинскими анархистами, никогда не поддерживали ликвидаторов и оборонцев, то большевики не считали нужным разрыв с ними, а первые отдельные большевистские организации в Закавказье появились только в 1910 году. Но в наше время некоторые историки считают, что грузинские социал-демократы уже с 1905 года фактически трансформировались в отдельную партию, хотя они сами этого и не осознавали.

В январе 1905 года началась революция. Беспорядки быстро перекинулись на Грузию, где меньшевики незадолго перед этим поддержали крупное крестьянское восстание в Гурии. В течение года произошла серия восстаний и забастовок, при этом меньшевики были на переднем краю событий. Царское правительство ответило волной репрессий и одновременно пошло на ряд уступок. В декабре меньшевики организовали всеобщую забастовку, участники которой бросали бомбы в посланных царским правительством казаков. Политика террора меньшевиков оттолкнула от них многих союзников, и забастовка закончилась неудачей. Сопротивление царским властям было окончательно подавлено в январе 1906 года после прибытия войск под командованием генерала Алиханова.

Между 1906 и 1914 годом обстановка в Грузии была относительно мирной, отчасти благодаря правлению относительно либерального кавказского губернатора графа Воронцова-Дашкова. В 1906 году прошли выборы в первую Государственную думу. Социал-демократы одержали в Грузии убедительную победу, выиграв 5 из 8 мест в Государственную думу от Грузии. На выборах во вторую Государственную думу в 1907 году меньшевики выиграли все 8 мест^[48]. В это время в 1907 году в фокус общественного внимания при ограблении банка в Тбилиси с целью пополнения партийной кассы попали большевики. После этого инцидента Сталин с товарищами перебрались в Баку как поддерживавший большевиков закавказский город.

В 1917 году в Российской империи началась Февральская революция. Временное правительство России передало власть в Закавказье Особому Закавказскому комитету (ОЗАКОМ). Власть в Грузии фактически перешла к меньшевикам. Меньшевики не признали Октябрьскую революцию и, после наступления Турции в феврале 1918 года был поднят вопрос о независимости от России. В апреле 1918 года закавказский парламент проголосовал за независимость, образовав Закавказскую Демократическую Федеративную Республику. Она просуществовала всего месяц и из-за противоречий между Грузией, Арменией и Азербайджаном, распалась на три государства. В мае 1918 года Грузия провозгласила независимость. Была образована Грузинская Демократическая Республика, просуществовавшая до 1921 года когда в Грузии была провозглашена Социалистическая Советская Республика Грузия, которая вошла в состав образованного в 1922 году Союза Советских Социалистических Республик^[49].