Гром победы, раздавайся!

Гром победы, раздавайся!
Веселися, храбрый Росс!
Звучной славой украшайся.
Магомета ты потрёс!

Припев:
Славься сим, Екатерина!
Славься, нежная к нам мать!

Воды быстрые Дуная
Уж в руках теперь у нас;
Храбрость Россов почитая,
Тавр под нами и Кавказ.

Уж не могут орды Крыма
Ныне рушить наш покой;
Гордость низится Селима,
И бледнеет он с луной.

Стон Синила^[2] раздае́тся,
Днесь в подсолнечной везде,
Зависть и вражда мяте́тся
И терзается в себе.

Мы ликуем славы звуки,
Чтоб враги могли узреть,
Что свои готовы руки
В край вселенной мы простреть.

Зри, премудрая царица!
Зри, великая жена!
Что Твой взгляд, Твоя десница
Наш закон, душа одна.

Зри на блещущи соборы^[3],
Зри на сей прекрасный строй;
Всех сердца Тобой и взоры
Оживляются одной.

Гимн создан в 1791 году Гавриилом Державиным (слова) и Осипом Козловским (музыка)^[4] на мотив полонеза. Поводом к созданию гимна явилось взятие русскими войсками под командованием А. В. Суворова османской крепости Измаил^[1] в ходе Русско-турецкой войны 1787—1791 гг. Впервые исполнен 28 апреля (9 мая) 1791 года в Таврическом дворце на грандиозном празднике, заданном Г. А. Потёмкиным^[4] для императрицы. Козловский был участником этой войны и взятия Измаила. На службу в русскую армию он поступил в сентябре 1786 года, когда был зачислен на должность адъютанта князя Ю. В. Долгорукова, командующего Кинбурнским драгунским полком. Считается, что, вероятнее всего, Потёмкин познакомился с Козловским в качестве адъютанта Долгорукова. Музыкально одарённый Потёмкин оценил композиторский талант Козловского и пригласил его к себе на службу, назначив руководителем хоровой капеллы, численность которой составляла 200 певцов^[5].

28 апреля 1791 года готовились торжества в новом, на тот момент ещё не достроенном Таврическом дворце в Петербурге, приуроченные ко дню рождения Екатерины II. Этот праздник был важен для Потёмкина, который хотел таким образом восстановить близкие отношения с императрицей, ранее пошатнувшиеся с появлением у неё ещё одного фаворита — Платона Зубова. Для проведения торжеств были привлечены архитекторы, художники, скульпторы, флористы, поэты, музыканты. Устройством праздника занимались поэт Гавриил Державин, балетмейстер Шарль Ле Пик и композитор Козловский, который в то время был неизвестен петербургской публике^[6]. По просьбе владельца дворца Державин сделал детальное описание этих торжеств. Первоначально ему заказали стихи для танцевальной музыки, которые были напечатаны в виде небольших брошюр перед праздником без указания автора, времени и места издания. В книжечку входили тексты следующих стихов: I. Для концерта (От крыл Орлов парящих); II. Для кадрили (Гром победы раздавайся); III. Для польского (Возвратившись из походов); IV. Для балета (Сколь твоими мы делами)^[5]. Бал был организован в форме маскарада, на который было приглашено три тысячи человек. Начался он в три часа дня, приезд императрицы был запланирован на семь часов вечера. Гости попадали сначала в роскошный вестибюль, потом в залу, которая получила название Купольный зал, или Ротонда. Оформление зала было выполнено в виде храма-пантеона. Её стены и купол поддерживались восемью колоннами, они были декорированы перспективной живописью, потолок был украшен свисающими цветочными гирляндами. Из этого зала приглашённые проходили в длинную галерею, предназначенную для танцев (Большой зал, или Екатерининский зал). Зрителей и танцующих на балу присутствовало не менее 5000 человек. В левом флигеле дворца был размещён театр, в котором гости могли увидеть две французские комедии — «Les faux amants» («Мнимые влюблённые», А.-Л.-Б. Бонуар) и «Le marchand de Smyrne» («Купец из Смирны», Н. Шамфор), а также два балета^[5]. Успех мероприятий был полный, а на посетителей произвела большое впечатление «торжественная, блестящая, полная праздничного ликования музыка». Согласно свидетельству очевидца: «Как скоро высочайшие посетители соизволили воссесть на приуготовленные им места, то вдруг загремела голосовая и инструментальная музыка, из трёхсот человек состоявшая»^[7].

Полонезы Козловского, прозвучавшие на балу, практически сразу получили известность и стали популярными. Композитору стали заказывать их другие аристократы, которые были владельцами крепостных капелл: князь А. А. Вяземский и граф И. А. Безбородко^[6]. Танцевальная музыка (менуэты, полонезы, контрдансы, кадрили) для торжественных, церемониальных балов составляет наиболее значительную часть творческого наследия композитора. При этом важнейшее место среди различных музыкальных жанров, к которым он обращался, занимают полонезы, которых он создал как минимум более пятидесяти^[8]. Первые образцы полонезов Козловского датируются началом 1790 года, а последний он написал в 1818 году^[9]. Несмотря на то, что поводом для их создания служили заказы для различных торжеств, балов, маскарадов и т. д., в музыкальном отношении они у Козловского представлены разнохарактерными пьесами. Так, в творческом наследии композитора есть полонезы-шествия торжественно-репрезентативного характера (к которым относится «Гром победы, раздавайся!»), а также пьесы лирико-элегического, пасторального и драматического плана^[10]. В музыковедении отмечается, что парадные полонезы-шествия композитора, сопровождаемые оркестром, хором и солистами, по своему характеру довольно однотипны, им присущи фанфарные ходы мелодии, наличие восклицательных интонаций и мажорных тональностей (до мажор, или реже ре мажор). По мнению Ю. В. Келдыша, последующие образцы этого жанра у Козловского значительно уступают его самому известному произведению^[10].

После успеха «Гром победы, раздавайся!» на рубеже XVIII—XIX веков «полонезы с хором» были непременным атрибутом официальных мероприятий, став «музыкальным символом российского могущества и славы и служившим едва ли не обязательной принадлежностью каждого церемониала в столичных и провинциальных городах»^[11]. Впоследствии, «Гром победы, раздавайся» фактически использовался как неофициальный гимн Российской империи, но с восшествием на престол императора Павла I, который относился отрицательно ко многим начинаниям своей матери, его перестали исполнять в официальной обстановке, и он был вытеснен дореволюционным национальным духовным гимном России — «Коль славен наш Господь в Сионе». В 1816 году был введён гимн «Молитва русских», а в 1831 году «Боже, Царя храни!»^[12].

По словам советского музыковеда Ю. В. Келдыша, это сочинение продолжительное время выступало «классическим образцом торжественной церемониальной музыки и оставалось популярным в России до середины прошлого столетия, а затем использовалось для музыкальной характеристики эпохи». Позднее на музыку сочинялся новый текст, актуализировавший события Наполеоновских войн и Польской кампании 1831 года. Музыкальная цитата из этого произведения была использована П. И. Чайковским в опере «Пиковая дама» в хоре «Славься сим, Екатерина…» (III картина). Интонационные обороты гимна Козловского используются в опере Б. А. Арапова «Фрегат „Победа“» (1957)^[10].

«Гром победы, раздавайся!» неоднократно упоминается в литературе и публицистике Российской империи, Советского Союза и современной России. Так, отсылки к этому гимну можно найти в романе «Война и мир» Л. Н. Толстого, сатирических очерках «Помпадуры и помпадурши» М. Е. Салтыкова-Щедрина, романе «Фаворит» В. С. Пикуля. В повести А. С. Пушкина «Дубровский» этот мотив любил насвистывать Кирила Петрович Троекуров, «что всегда означало в нём необыкновенное волнение мыслей» (в черновом варианте Пушкин отмечал, что тот был «родственником княгини Дашковой», ближайшей подруги и сподвижницы Екатерины II)^[13]. Первые слова иронически и сатирически используются (Салтыков-Щедрин, Саша Чёрный) для характеристики пафосного, излишне патриотического отношения к России и её истории. Так, Н. А. Бердяев описывая двойственность «славянофильского мессианизма» в поэзии А. С. Хомякова, отмечал: «смиренное покаяние в грехах, самоуничижение, национальное смирение чередуются у Хомякова с гром победы, раздавайся»^[14]. Л. Д. Троцкий приводит название этого гимна при критике «казённой идеологии» некоторых воинских частей Красной армии, в которых вознамерились воссоздать свою боевую историю: «Но значительная часть этих исторических очерков, — нечего греха таить, — написана на мелодию: „Гром победы раздавайся“»^[15].