Ворона и Лисица (ЕГЭ-ОГЭ)

И. А. Крылов взял за основу древний сюжет, встречающийся у Эзопа, Федра, Бабрия, Игнатия Диакона, Лафонтена, Готхольда Лессинга, А. П. Сумарокова и В. К. Тредиаковского. В версии Эзопа лиса лживой похвалой склоняет ворона к тому, чтобы он уступил ей мясо. Сыр впервые появляется в басне Федра в I веке н. э. Образ ворона, символизировавшего мудрость, впервые трансформируется у А. П. Сумарокова в ворону — птицу, ассоциирующуюся у русскоязычного читателя с нерасторопностью и рассеянностью^[3][4][5][6].

• Ворона — глупая и доверчивая птица, которая легко поддаётся на провокацию Лисицы.
• Лисица — хитрая и находчивая, использует лесть, чтобы завладеть сыром.

Басня начинается с морали — автор предостерегает: «Лесть гнусна, вредна; но только всё не впрок, И в сердце льстец всегда отыщет уголок». Затем повествование переходит к вороне, которая случайно раздобыла кусок сыра и намеревалась его съесть. Мимо пробегающая лиса, учуяв сыр, решила его заполучить и для этого стала расхваливать ворону и уговаривать её исполнить песню. Поддавшись на лесть, ворона каркнула, сыр выпал, и лисица утащила его.

Ключевые темы басни — воздействие лести на человека, хитрость и глупая доверчивость. Лисица, прибегнув к лживой похвале, достигает своей цели, а недальновидная ворона остаётся ни с чем. Автор поднимает проблему тщеславия: ворона поверила льстивым словам лисицы, не задумываясь о фальшивости этих похвал и несоответствии их действительности.

Главная мысль басни заключается в том, что, для того чтобы не стать жертвой обмана, необходимо противостоять собственному тщеславию и сохранять адекватную самооценку. Ворона поддалась на лесть, поскольку жаждала внимания и поверила в правдивость лживых похвал.

При сравнении русского варианта басни с европейскими аналогами исследователи отмечали, что в тексте И. А. Крылова, как и в других русскоязычных версиях, лисица обращается к вороне, называя её «сестрицей» (типичное для русской речи обращение к родственному или близкому кругу для завоевания доверия), тогда как во французском тексте Лафонтена во́рону льстят, обращаясь к нему как к дворянину. Литературоведы подчёркивали высокую эмоциональность «русской» вороны, которая приводит её к потере контроля над ситуацией и над собой, а также отсутствие в басне И. А. Крылова акцента на опасности утраты материальных ценностей при общении с льстецами^[7].

Прямая дидактика, заявленная во вступлении, оспаривается содержанием басни. В тексте либо отсутствует «положительный» герой — фактически «вор у вора украл»^[4], либо ворона представлена наказанной «по заслугам» более сообразительной лисой, которая не столько льстит ей, сколько ставит её на место^[8].

В басне используются яркие и точные тропы и стилистические фигуры:

• эпитеты (сырный дух, ангельский голосок, лесть гнусна, вредна);
• метафоры (в сердце льстец всегда отыщет уголок);
• олицетворения (сыр пленил, от радости в зобу дыханье спёрло);
• инверсии (на ель Ворона взгромоздясь; вещуньина с похвал вскружилась голова).