Венецианская церуза

Венецианская церуза была самой дорогой и востребованной формой на рынке, как следствие она стала атрибутом высших слоёв общества: аристократии и состоятельных граждан^[4]. Считается, что её активной поклонницей была королева Англии Елизавета I^[5], чьи знаменитые портреты демонстрируют идеально белый, «фарфоровый» цвет лица. Хотя прямые исторические свидетельства её исключительного предпочтения именно венецианскому сорту ограничены, исследователи не исключают, что хронические болезни и возможная причина смерти королевы были связаны с длительным воздействием свинца, ртути и мышьяка, входивших в состав её косметики^[4].

Ярким примером трагических последствий увлечения церузой стала смерть Марии Ковентри, графини Ковентри, в 1760 году. Молодая светская львица скончалась в возрасте 27 лет, и современники напрямую связали её кончину с отравлением свинцом^[3][6][7] от регулярного использования белил, окрестив этот случай «смертью от тщеславия»^[8].

Другой известной поклонницей церузы была Изабелла д’Эсте, маркиза Мантуи. Частое использование белил привело к преждевременному старению и физическим изъянам на коже. В 1534 году Пьетро Аретино в своем описании назвал ее «размазанное лицо» «нечестно уродливым и еще более нечестно накрашенным»^[9].

Хотя основными потребителями венецианской краски были женщины, исторические источники указывают, что некоторые мужчины из аристократических и королевских семей в XVI веке также использовали церузу для достижения светлого цвета лица, который являлся видимым символом благородного происхождения и отсутствия необходимости заниматься физическим трудом на солнце^[10].

Существовало несколько видов церузы, различавшихся соотношением карбоната свинца и гидроксида свинца в составе^[11]. Часть источников утверждает, что венецианская церуза по химическому составу была практически идентична обычной, но её премиальный статус и высокая цена обеспечивались репутацией венецианских производителей и контролем качества^[12]. Другие авторы, однако, настаивают на существенных различиях: венецианский продукт якобы изготавливался из более чистого и концентрированного свинцового белила^[4]. Из-за высокого спроса на церузу, поставляемую непосредственно из Венеции, на рынке сталипродаваться подделки. Недобросовестные торговцы разбавляли церузу мелом или гипсом, что ухудшало её белизну и текстуру, делая состав более тяжёлым и менее адгезивным^[4].

Ключевым активным компонентом венецианской церузы был основной карбонат свинца (свинцовые белила) с формулой ${\displaystyle {{\ce {PbCO3.Pb(OH)2}}}}$^[13]. В минералогии его гидратированная форма известна как гидроцеруссит^[14], в то время как безводный карбонат свинца — это церуссит^[15]. Церрусит также известен как тяжелый металл, карбонат свинца ${\displaystyle {{\ce {PbCO3}}}}$^[15]. Именно ионы свинца, проникая в кожу, ингибировали активность тирозиназы — фермента, ответственного за синтез меланина, что и приводило к видимому осветлению^[10].

Помимо негативного воздействия на здоровье человека, свинцовый белила обладал многими свойствами, которые делали его ценным ингредиентом для использования в различных косметических продуктах в XVI веке. Его непрозрачность делала его идеальным средством для маскировки недостатков на поверхности кожи. Наличие соединений свинца в венецианской церузе позволяло растворять ее в воде, образуя густую пасту, которая легко впитывалась организмом через кожу^[13][7].  При смешивании с уксусом состав свинцового белила венецианской церузы оказывал охлаждающее и подсушивающее действие^[13], которое вытягивало влагу из кожи лица и предотвращало воспаление. Поэтому церуза также широко использовалась хирургами в медицинских целях в XVI веке для подсушивания влажных язв^[6].

Белый свинец использовался не только в венецианской церузе, но и в других косметических средствах XVI века. Он содержался в румянах и использовался в тинтах для губ путем сочетания красных пигментов, таких как сандаловое дерево^[13] и киновари, которая содержала более вредные соединения, такие как сульфид ртути^[8].

Классический метод производства, известный как «голландский» или «старый» процесс, заключался в следующем: свинцовые листы помещали в глиняные горшки со слабым раствором уксусной кислоты. Горшки накрывали крышкой или утрамбованной соломой и оставляли на несколько недель. В это время пары уксуса и CO2 вступали в реакцию со свинцом, образуя на его поверхности рыхлую белую корку основного ацетата и карбоната свинца. Её соскабливали, промывали, сушили и измельчали в мелкий порошок^[16].

Хотя производство белил было налажено в разных частях Европы, Италия, и особенно Венеция, с XIV века славилась как ведущий экспортёр высококачественных пигментов^[16]. Под сильным влиянием венецианского Возрождения Венеция быстро стала крупным торговым и модным центром^[4][12] в позднем Средневековье и в эпоху Возрождения^[16].  Она была известна своими высококачественными предметами роскоши, доступными по более низким ценам, и играла значительную роль в торговле пигментами^[17]. Будучи центром международной торговли и художественного производства, Венеция обеспечивала строгий контроль качества, что было не моловажным для потребителя. Пигмент для церузы имел тот же состав, который использовался в косметических продуктах, лекарствах и красок для живописи на холсте. Некоторые источники утверждают, что венецианская церуза была намного дороже обычной свинцовой белилы из-за своей более высокой очистки и обработки^[16][4].

Многие пользователи венецианской церузы знали о ее потенциальной способности вызывать неблагоприятные побочные эффекты для здоровья, однако продолжали использовать этот продукт, несмотря ни на что^[13][18]. Лишь к концу XVIII века научное сообщество окончательно признало свинец высокотоксичным веществом^[10]. В 2010 году Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) включила его в список десяти основных химикатов, вызывающих серьёзную озабоченность в области общественного здравоохранения, в том числе и в косметике^[19]. Даже небольшие регулярные дозы, абсорбируемые через кожу, способны накапливаться в организме, повышая уровень карбоната свинца в крови до высоких токсических значений^[20][14].  ВОЗ заявила, что побочные эффекты свинца наиболее выражены как при хроническом воздействии, так и при кратковременном воздействии высоких доз^[19].

Симптомы отравления свинцом (сатурнизма) включали:

• Со стороны ЖКТ: сильные абдоминальные боли («свинцовая колика»), тошнота, запоры^[12][21].
• Неврологические: головная боль, тремор, паралич (часто разгибателей кисти — «висячая кисть»), спутанность сознания, судороги, энцефалопатия^[10].
• Системные: анемия, поражение почек, снижение фертильности у обоих полов, повреждение печени^[22].
• Внешние: выпадение волос (особенно по линии роста волос, в связи с чем в елизаветинскую эпоху появилась мода на высокий лоб), появление сероватого оттенка кожи, «свинцовая кайма» на дёснах, преждевременное старение и рубцевание кожи^[23].

Причина, по которой венецианская церуза пользовалась большей популярностью, чем другие косметические порошки XVI века, такие как крахмал, алебастр и измельченный перламутр, заключалась в основном в простоте нанесения и способности прилипать к коже^[13]. При этом создвавался порочный круг, в котором женщины ежедневно зависели от белил для поддержания своего тщеславия: токсины церузы повреждали кожу, вызывая воспаление, пятна и шрамы^[13], которые пользователь пытался скрыть, нанося новые слои белил^[24]. Этот продукт также широко использовался для маскировки пятен^[12], прыщей, веснушек или шрамов, оставшихся после таких болезней, как оспа. Есть предположение, что Елизавета I перенгесла её в 1562 году. После чего на её лице остались шрамы , которые она впоследствии регулярно маскировала венецианской мазью^[4].

Традиция осветления кожи с помощью соединений свинца уходит корнями в античность. В Древней Греции и Риме светлая кожа считалась символом привлекательности и греческие женщины первыми стали наносить свинцовые белила в качестве крема для лица, чтобы маскировать дефекты и улучшать цвет и текстуру кожи^[10]. Карбонат свинца в составе косметики использовался в Древнем Египте^[23]. Изначально пользовались природным белым пигментом — церусситом, который доставали из свинцовых шахт. Через тысячу лет, когда запасы вещества иссякли, египтяне научились изготовлять его синтетический аналог из карбоната свинца, смешивая его с содой и соединениями хлора^[25]. Они также придумали подмешивать белый карбонат свинца в месдемет (чёрная краска для глаз, которая использовалась в Древнем Египте), для получения более светлых оттенков^[26].

В эпоху позднего Средневековья и Ренессанса в Европе сформировался эстетический идеал: белоснежная, «фарфоровая» кожа, контрастирующая с алыми щеками и губами. В Средние века у людей было мало доступа к эффективным лекарствам для лечения многочисленных болезней, которые были широко распространены в то время. Поэтому такой светлый цвет лица ассоциировался не только с красотой и женственностью, но и со здоровьем, плодовитостью и высоким социальным статусом^[4][27].

Несмотря на елизаветинские идеалы красоты, использование косметики не было хорошо воспринято широкой публикой. Использование косметики, особенно столь явной, как плотный слой церузы, осуждалось с моральных и религиозных позиций. Женщин, использовавших косметические средства, часто считали распутными и неверными^[13][18].  Некоторые источники утверждают, что акне , побочный эффект использования церузы, даже связывали с колдовством в XVI веке^[24]. Косметику называли fucus^[7] (лат. «обман», «лицемерие»), подчёркивая её неестественность. Известны случаи, как мужья публично пытались стереть белила с лиц своих жён^[8], как это делал граф Ковентри. Таким образом, венецианская церуза стала не просто косметическим средством, а сложным культурным феноменом, находящимся на пересечении моды, социальных амбиций, гендерных ролей и растущих, но долгое время игнорируемых медицинских знаний.

Практики осветления кожи, такие как ношение венецианской церузы, возможно, не были напрямую мотивированы расовой принадлежностью в елизаветинскую эпоху. Скорее, стремление к светлому цвету лица в значительной степени было обусловлено его ассоциациями с высоким статусом и богатством человека^[10][18].  Это было связано с тем, что рабочие, выполнявшие работу на открытом воздухе под прямыми солнечными лучами, загорали, в то время как аристкраты, занимавшие более высокие должности в обществе, могли позволить себе оставаться дома. На парадных портретах знатных особ часто изображали с неестественно белой кожей, иногда даже контрастирующей с более тёмными фигурами слуг на заднем плане^[12].