Баритенор

Термин «баритенор» (или его итальянская форма, baritenore) и сегодня используется для обозначения типа тенора, который приобрёл особую известность в операх Россини^[6]. Такой голос характеризуется тёмным, насыщенным нижним регистром и звонким верхним, при этом обладает достаточной подвижностью для исполнения колоратурных пассажей^[7]. Россини использовал этот тип голоса для изображения благородных (и обычно более возрастных) главных героев, часто в контрасте с более высокими и лёгкими голосами теноре ди грация или теноре контральтино, исполнявших партии молодых, пылких влюблённых^[8]. Пример такого контраста — его опера Отелло (1816), где партия Отелло была написана для баритенора (Ноццари, Андреа), а партия Родриго, его молодого соперника, — для теноре ди грация (Давид, Джованни). Ноццари и Давид вновь были объединены в опере Россини Риччардо и Зораида (1818): Ноццари исполнил роль Агаранте, короля Нубии, а Давид — христианского рыцаря Риччардо. К другим выдающимся баритенорам этого периода, помимо Ноццари, относятся Кривелли, Гаэтано, Таккинарди, Никола, Мануэль Гарсия-старший и Донцелли, Доменико^[9].

Итальянский музыковед Челлетти, Родольфо полагал, что россиниевский баритенор не был чем-то новым для оперы. По мнению Челлетти, теноровые голоса, использовавшиеся для главных партий в ранних барочных операх, таких как Эвридика Пери (1600) и Возвращение Улисса на родину Монтеверди (1640), по сути были «баритенорными» с диапазоном, общим для современных баритонов и теноров^[10]. Аналогичную точку зрения в 2000 году высказал Фабрицио Дорси в своей истории итальянской оперы^[11]. В своей книге Tenor: History of a voice (2009) Джон Поттер называет этот тип голоса «тенор-бас» и отмечает, что ряд виртуозных певцов XVII века, которых современники называли «тенорами», также могли петь в басовом регистре: Каччини, Джулио, Ченчи, Джузеппино, Пулиашки, Джованни Доменико и Рази, Франческо^[12]. Рази создал заглавную партию в первой опере Монтеверди Орфей (1607)^[13], которую в наше время исполняли как теноры, например Ролф Джонсон, Энтони^[14], так и лирические баритоны, такие как Кинлисайд, Саймон^[15]. Основываясь на описаниях в трактате Винченцо Джустиниани Discorso sopra la musica (1628), Поттер предположил, что такие певцы, как Каччини, Ченчи, Пулиашки и Рази, использовали «открытый, разговорный звук», что способствовало подвижности и выразительности, за которые их голоса были знамениты^[16].

С ростом популярности кастратов в итальянской опере баритенор стал восприниматься как «обыденный» или даже «вульгарный» голос и был оттеснён к характерным ролям — злодеев, комических персонажей, стариков и даже женщин^[17]. Хотя были и исключения, например, Дарио в Коронация Дарио Вивальди (созданная тенором Фабри, Аннибале Пио)^[18], ведущие мужские партии (особенно партии влюблённых) в итальянских операх середины и конца барокко в основном писались для высоких, экзотических голосов кастратов^[19]. Во французской опере того же периода баритенор, называвшийся taille (или haute-taille) до широкого распространения термина ténor, редко использовался для значимых сольных партий, хотя, возможно, чаще, чем в итальянской опере. Из-за неприязни к кастратам роли молодых влюблённых исполнялись высокими мужскими голосами от-контр^[20]. В настоящее время партии taille чаще всего исполняют баритоны.

Педагоги по вокалу, такие как Ричард Миллер, используют термин для обозначения распространённой категории голосов у молодых мужчин, чей тесситура (наиболее удобный диапазон) лежит между баритоном и тенором, а зона перехода — между до₄ и фа₄^[21]. Такие певцы могут развиться, естественно или с помощью обучения, в высоких баритонов, подходящих для оперных партий, например, Пеллеас в Пеллеас и Мелизанда. Либо они могут стать шпильтенорами, исполняющими характерные роли, такие как Педрилло в Похищение из сераля, или хелдентенорами, поющими ведущие партии, например, Зигмунд в Валькирия или Флорестан в Фиделио^[22]. В обоих этих типах теноровых партий редко требуются самые высокие ноты тенорового диапазона, а голос обычно обладает баритональным весом в нижнем регистре. Несколько известных теноров, исполнявших драматический и хелдентеноровый репертуар, начинали карьеру как баритоны, в том числе Жан де Реске^[23], Дженателло, Джованни^[24], Дзанелли, Ренато^[25], Мельхиор, Лауриц^[26], Шмедес, Эрик^[27], и Доминго, Пласидо^[28]. В конце своей карьеры Доминго вернулся к баритональному репертуару, исполнив заглавную партию в Симон Бокканегра^[29]. Сам себя называвший «бастард-баритенор»^[30], Вальтер Слезак (сын оперного тенора Лео Слезак) был в первую очередь актёром театра и кино, но также исполнял теноровые партии в мюзиклах и опереттах, а в 1959 году выступил в Метрополитен-опера в роли Жупана в Цыганский барон. В популярной музыке певец Джош Гробан обычно считается баритенором^[31], и сам он описывает себя как «баритон с несколькими высокими нотами в запасе»^[32].

Несмотря на то, что в книге Acting the Song: Performance Skills for the Musical Theatre термин описан как «придуманный» в «жаргоне музыкального театра»^[34], его использование в отношении оперного голоса встречается в английских источниках как минимум с 1835 года, а во французских — с 1829 года^[35]. Тем не менее, термин широко используется в музыкальном театре для обозначения баритона, способного исполнять ноты тенорового диапазона, и уже в 1950 году применялся для описания голоса Эдди Фишера в варьете на сцене Парамаунт-театра в Нью-Йорке^[36]. Deer и Dal Vera отмечали, что к 2008 году большинство ведущих ролей в рок-мюзиклах писались для баритеноров^[37]. Среди ролей, для которых в кастингах 2008–2010 годов указывался баритенор, были: Том Коллинз (Rent)^[38], Боб и Томми (Jersey Boys)^[39], Волшебник, Трусливый Лев, Страшила и Дровосек (The Wiz)^[40], Макс Бьялисток и Леопольд Блум (Продюсеры)^[41], а также Томас Уивер и Элвин Келби (The Story of My Life)^[42].

Сальцман и Дези связывают рост популярности баритенора в музыкальном театре с внедрением звукового усиления во второй половине XX века. До этого ведущие партии в основном исполнялись тенорами и сопрано, а даже баритональные персонажи пели в верхней части своего диапазона. Это объяснялось не только вкусами публики, но и тем, что высокие голоса лучше пробивались сквозь оркестр и достигали дальних рядов зала. Введение усиления позволило поручать ведущие мужские партии баритонам, хотя часто с расширением в теноровый диапазон^[43]. Дэвид Янг также отмечает, что баритенор особенно удобен для ролей, где персонаж значительно стареет по ходу мюзикла, например, Мариус в Фанни^[44].