Южнорусинские говоры

В южнорусинском диалектном ареале выделяются два ранних говора, керестурский и коцурский, распространённые соответственно среди жителей сёл Руски-Керестур (Руски-Крстур) и Коцур (Куцура). Эти говоры стали складываться первыми среди южнорусинских, начиная с середины XVIII века после переселения русинов из северо-восточных комитатов Венгерского королевства (Шарош, Земплен, Боршод, Абауй-Торна, Сабольч и других) в южный комитат Бач-Бодрог (область Бачка)^[5][17][18].

Изначально сразу после переселения керестурская и коцурская речь различалась, поскольку жители Руски-Керестура и Коцура были родом из разных карпатских селений (при этом различия были относительно невелики, поскольку говоры данных карпатских селений входили в один диалектный ареал и были сравнительно близкими друг другу)^{[5][11][19][~ 3]}. Помимо этого, и в Руски-Керестуре, и в Коцуре поселились носители не одного, а нескольких говоров. Формирование диалектного единства протекало в процессе сближения в каждом из сёл разнородных диалектных типов на основе говора с преобладающим числом носителей. Этот процесс так и не завершился окончательно, о чём говорит наличие в керестурском и коцурском говорах языковых дублетов, доставшихся, вероятнее всего, от разных карпатских говоров: бешедовац и гуториц «говорить», теметов и архаичное цинтор «кладбище», такой и архаичное гнєт «сейчас» и т. п.^[6][7]

Все остальные южнорусинские говоры сложились в результате расселения носителей керестурского и коцурского говоров, начиная с конца XVIII — начала XIX века по другим сёлам Бачки и по сёлам Срема и с XIX века — по сёлам Славонии^[17][18][20]. При этом в говорах переселенцев стали преобладать диалектные черты села Руски-Керестура. Коцурские диалектные черты («коцуризмы») также частично присутствуют во вторичных говорах, сохраняясь в ряде случаев параллельно с керестурскими^[5][7].

Южнорусинские говоры размещены на территории двух государств — Сербии и Хорватии, и поэтому одна часть из них находится в сфере влияния сербского языка, а другая — в сфере влияния хорватского^[8]. Кроме того, южнорусинские говоры различаются по степени влияния на них указанных языков. Говоры сёл с преобладанием русинского населения или хотя бы имеющих до половины жителей, говорящих на южнорусинском, испытывают меньшее воздействие государственного языка, например, говоры Руски-Керестура и Коцура. В то время как южнорусинские говоры сёл и городов, в которых русины составляют меньшинство, находятся под «мощным влиянием» государственного языка^[9]. Например, в говорах с сильным сербским влиянием вместо звонкого глоттального спиранта г (ɦ) часто произносится глухой заднеязычный спирант х: хуторел «говорил», хвозд «гвоздь» вместо гуторел, гвозд. На месте имён прилагательных, порядковых числительных и местоимений с адъективным типом склонения в форме творительного падежа множественного числа вместо окончания -има под сербским влиянием употребляется окончание -им (з добрим людзми «с хорошими людьми» вместо з добрима людзми), в форме дательного падежа вместо окончания -им употребляется окончание -има (добрима «хорошим», другима «вторым» вместо добрим, другим), в форме местного падежа вместо окончания -их употребляются окончания -им, -има (добрим «хороших», котрима «которых» вместо добрих, котрих). На месте распространённых в Руски-Керестуре и Коцуре слов варош «город», покрутки «почки», бухти «пончики», говля «аист», потька «карп, сазан», лядовица «гололедица», матка «матка» (у пчёл) в говорах со смешанным сербско-русинским населением используют сербские слова град, бубреги, крофни, рода, шаран, поледица/полядовка, матица^[21].

Во второй половине XIX — начале XX века часть паннонских русинов переселилась в США и Канаду^[17]. В большинстве своём они не сохранили свой родной язык. В отличие от них южнорусинские говоры эмигрантов более позднего времени, приехавших в 1980—1990-х годах, пока ещё не вытеснены английским языком. Они сохраняются как средство устного общения у паннонских русинов в городе Китченер канадской провинции Онтарио^[22][23]. В условиях коммуникации в англоязычной среде и в отрыве от развития южнорусинского языка в современных Сербии и Хорватии в родной речи русинских эмигрантов в Северной Америке формируются свои языковые особенности^[10].

К южнорусинским говорам Сербии и Хорватии близки по своим языковым характеристикам мучоньский говор, распространённый в Венгрии^[24][25][26], и восточнословацко-русинские переходные говоры, вымершие в Венгрии в середине XX века^[27].

Южнорусинский языковой ареал в диалектном отношении представляет собой сравнительно однородное пространство. Диалектные различия, отмечаемые между южнорусинскими говорами, являются в целом незначительными. В основном особенности говоров проявляются в их словарном составе. Имеются также некоторые семантические расхождения. Отчасти особенности отмечаются на фонетическом уровне^[9][11]. Наиболее заметны различия в южнорусинском ареале между керестурским и коцурским говорами^[5][6].

К диалектным различиям в области вокализма относят различия в произношении некоторых гласных^[6]:

• градка «грядка, клумба» в керестурском — гредка в коцурском;
• вартац «сверлить» в керестурском — вертац в коцурском;
• ище «ещё» в керестурском — ещи в коцурском;
• парплї «перхоть» в керестурском — порплї в коцурском;
• посцелка «колыбель, детская кроватка» в керестурском — посцилка в коцурском.

Среди особенностей произношения согласных отмечаются такие различия, как переход л > в [ў], характерный для керестурского говора, в формах типа жовти «жёлтый», жовч «желчь», жовчок «желток», вовк «волк» (в праславянском сочетании редуцированного ь с l — ьl > ov), в то время как в коцурском говоре такой переход отсутствует: жолти, жольч, жольчок. Также в говоре Руски-Керестура на месте праславянского sr’ выступает сочетание штр (штреднї «средний», штригац «стричь»), а в говоре Коцура — сочетание стр (стреднї, стригац)^[6][28].

К другим диалектным различиям в области консонантизма относят особенности в произношении некоторых согласных^[6]:

• бугна «барабан» в керестурском — бубен в коцурском;
• бугновац «барабанить» в керестурском — бубновац в коцурском;
• вони «они» в керестурском — вонї в коцурском;
• кукурикац «кукарекать» в керестурском — кукуригац в коцурском;
• тирсовка «палка из камыша, тростника» в керестурском — тирсцовка в коцурском;
• тлусти «толстый» в керестурском — клусти в коцурском (с сохранением t или заменой его на k перед праславянским сочетанием редуцированного ъ с l — ъl > lu)^[28].

В числе морфологических признаков, различающих керестурский и коцурский говоры, отмечается наличие переднеязычной согласной л перед флексией -и у глаголов множественного числа прошедшего времени в говоре Руски-Керестура (бешедовали «говорили», читали «читали», робели «работали, делали», шедзели «сидели») и наличие палатальной согласной л’ перед флексией -ї в говоре Коцура (бешедовалї, читалї, робелї, шедзелї)^[5][7]. Также различаются формы инфинитива и прошедшего времени от глаголов с основами на согласные ж, ч и щ (на месте праславянских g, k, sk) в позиции после рефлекса праславянской гласной *ě. Для керестурского говора характерны формы с суффиксом -а-: бежац «бежать», сичац «шипеть, брызгать», бечац «блеять», кричац «кричать», вищац «визжать», трещац «трещать»; бежали «бежали», кричали «кричали», вищали «визжали», трещали «трещали». Для коцурского говора характерны формы инфинитива с суффиксом -и- (бежиц, сичиц, бечиц, кричиц, вищиц, трещиц) и формы прошедшего времени, образуемые при помощи суффикса -е- (бежелї, кричелї, вищелї, трещелї «трещали»). Некоторые слова в говорах могут различаться по грамматическому роду. Так, например, в керестурском говоре имя существительное миша «мышь» женского рода, а в коцурском — миш мужского рода. Кроме того, встречаются различия в словообразовании. Часть керестурских и коцурских слов образуются при помощи разных словообразовательных средств, например, керестурские слова капущанїки «пироги с квашеной капустой», ковач «кузнец» и оглавок «недоуздок, оголовье» образованы при помощи одних аффиксов, а коцурские слова капушнїки, коваль и приглавок с тем же значением и основами — при помощи других^[6].

Лексические различия между керестурским и коцурским говорами^[12]:

Имеются также свои варианты слов в других южнорусинских говорах, например, керестурским словам кичкиридж «нарцисс» и арвачка «фиалка» соответствуют слова кичкирик и волово очко в дюрдевском говоре^[30]. Или, например, керестурским и коцурским словам тащок «воробей» и жец «зять» соответствуют распространённые в сремских говорах слова врабац и жачко^[31]. Отмечаются также семантические различия по говорам. Так, например, керестурское слово тал, обозначающее «приданое», в сремских говорах обозначает «долю, часть»^[32]. В некоторых случаях керестурскому исконному слову карпатского происхождения соответствует сербское заимствование в коцурском говоре и наоборот^[33]. В ряде случаев общим исконными словам в речи Руски-Керестура и Коцура соответствуют слова, сходные с сербскими, в речи остальных южнорусинских селений^[31][34].