Бирон, Эрнст Иоганн

Происходит из мелкопоместных остзейских дворян (см. Бироны). Второй сын Карла фон Бирена (Бюрена) и Гедвиги-Катарины, урождённой фон дер Рааб, родился 13 (23) ноября 1690 года на родовой мызе Калнцеем в Курляндии (в нынешнем селе Тирели в Латвии). Сведения о его жизни до 1718 года фрагментарны и плохо поддаются проверке. Сообщается, что Эрнст Иоганн был послан учиться в Кёнигсбергский университет, однако его имя в списках студентов не обнаружено^[7].

Согласно воспоминаниям самого Бирона, к 1740 году он находился на службе Анны Иоанновны уже 22 года, что позволяет отнести к 1718 году его появление при курляндском дворе, куда он был принят по протекции канцлера Курляндии Германа фон Кейзерлинга, либо, по другим сведениям, обер-гофмейстера герцогини Курляндской Петра Бестужева-Рюмина. Сначала Бирон занимал при дворе должность секретаря герцогини, затем, с 1720 года, управляющего её имением Вюрцау (Вирцава), в 1722 году назначен камер-юнкером, обер-камер-юнкером (к 1726 году), затем после 1727 года камергером. 25 февраля 1723 года женился на фрейлине герцогини Анны, Бенигне Готтлиб фон Тротта-Трейден (1703—1782), которая, по официальной версии, родила ему троих детей.

Когда Анна была избрана на русский престол, она взяла Бирона с собой в Россию и по случаю своей коронации назначила его (28 апреля 1730 года) обер-камергером (тогда это была придворная должность, а не звание), «с рангом действительного генерала»^[8].

В том же году Бирон получил диплом на титул графа Священной Римской империи. В 1737 году избран при содействии России курляндским дворянством на место последнего герцога из рода фон Кеттлеров — Фердинанда и с этого времени стал именоваться «божией милостью Эрнст-Иоганн герцог Курляндский». Король польский Август III, обязанный своим престолом России, согласился признать эту кандидатуру. России было выгодно иметь во главе Курляндии человека, который вполне от неё зависел бы. К этому стремился ещё Пётр Великий^[8].

Реакционный режим в России в 30-х гг. XVIII века в царствование императрицы Анны Иоановны получил название «Бироновщина» по имени её фаворита Э. Бирона — вдохновителя и создателя этого режима. Характерные черты режима: засилье иноземцев, главным образом немцев, во всех областях государственной и общественной жизни, хищническая эксплуатация народа, разграбление богатств страны, жестокие преследования недовольных, шпионаж, доносы, политический террор, всесилие Тайной канцелярии, неуважение к российским обычаям, жёсткое взимание налогов^[9][10][11]. Бирон стал пер­вым в по­ли­тической ис­то­рии Рос­сии фа­во­ри­том, пре­вра­тив­шим это по­ло­же­ние в ин­сти­тут вла­сти, имев­ший свои не­глас­ные пра­ви­ла и гра­ни­цы. Кроме того, он вме­ши­вал­ся в управ­ле­ние стра­ной, пре­ж­де все­го, в ре­ше­ние внеш­не­поли­тических во­про­сов. При его уча­стии Российская им­пе­рия ста­ла про­во­дить по­ли­ти­ку про­дви­же­ния сво­их ин­те­ре­сов в Ре­чи По­спо­ли­той и на Вос­то­ке^[12].

В царствование Анны Иоанновны Бирон управлял своим государством из Петербурга. По мнению историка В. Н. Строева (1873—1931), Бирон как герцог Курляндский «был всегда верен интересам России и не позволял увлечь себя подарками» ни прусскому королю, ни императору Священной Римской империи^[8].

Государством в эпоху царствования Анны Иоанновны действительно управляли иностранные министры (Миних и Остерман), но они были выдвинуты ещё Петром I, усвоили его традиции и действовали в интересах России; к тому же, их разделяла с Бироном непримиримая вражда. Бирон не вывез с собою в Петербург массы курляндцев, и они не составили собой ничего сплочённого, подобного тому, как впоследствии голштинцы при Петре III. Президенты большинства коллегий, как и большинство сенаторов, были русские. Много было иностранцев в армии и среди дипломатов, но их много было там и при Петре I^[8]. Политических преследований в царствование Анны было очень много, но Бирон не был в них заинтересован. В них были заинтересованы лично императрица и лица, которым она была обязана неограниченной властью (С. А. Салтыков, архиепископ Феофан, граф Г. И. Головкин, Остерман; среди доносчиков были такие люди, как Татищев и Миних)^[8].

Мысль о регентстве Бирона была выдвинута не немцами, а русскими вельможами (кабинет-министр князь А. М. Черкасский, генерал-прокурор князь Н. Ю. Трубецкой, князь Куракин, граф Головин, граф М. Головкин и в особенности Бестужев-Рюмин)^[8].

Сделавшись регентом после смерти императрицы Анны в силу её завещания (в октябре 1740 года), Бирон искал популярности среди русского общества и стал добросовестно заниматься делами. Однако с самого начала его правления между ним и родителями императора Иоанна Антоновича начались недоразумения. Был открыт заговор, имевший целью устранить регента и поставить на его место принца Брауншвейгского или его супругу. Не подлежало сомнению, что принц имел связи с заговорщиками. Бирон апеллировал к собранию Кабинета Министров, Сената и генералитета, которое единогласно стало на его сторону. Между тем матери императора, Анне Леопольдовне, предложил свои услуги старый фельдмаршал граф Христофор Миних, который арестовал в ночь на 9 (20) ноября 1740 года герцога Курляндского вместе с его женой^[8].

Бирон был предан суду. Главные обвинения против Бирона были выставлены следующие: «захват» регентства, «небрежение» о здоровье покойной государыни, желание удалить царскую фамилию из России с целью завладеть престолом и притеснения русских. 18 (29) апреля 1741 года был обнародован манифест «о винах бывшего герцога Курляндского». Он был приговорён к смертной казни четвертованием, но манифестом помилован: казнь была заменена ему вечной ссылкой в Пелым^[8].

Когда на престол вступила Елизавета, которой он в прошлом оказывал некоторые услуги, она вспомнила изгнанника и перевела его в Ярославль, однако не решилась предоставить полную свободу. Павший временщик написал для государыни записку, в которой оправдывался в возведённых на него обвинениях, в том числе и в захвате регентства. Впоследствии Екатерина II находила эту записку заслуживающей доверия^[8].

Пётр III вызвал Бирона в Петербург, возвратил ему ордена и знаки отличия, но не вернул Курляндского герцогства, которое прочил своему дяде, герцогу Георгу Голштинскому^[8].

Екатерина II восстановила бывшего временщика на курляндском герцогском троне, причём Бирон обязался пропускать через Курляндию русские войска, не вступать ни в какие сношения с врагами России, оказывать веротерпимость православным и разрешить постройку православного храма. Эти условия вызвали величайшее неудовольствие курляндского дворянства. Он отказался от власти в пользу сына своего Петра. Вскоре Бирон умер 82 лет от роду в Митаве, где и был погребён в герцогском склепе^[8].