Чавес, Уго

Уго Чавес родился 28 июля 1954 года в деревне Сабанета в штате Баринас в семье сельских учителей^[2] индейско-африканско-испанского происхождения^[3], став вторым из семи детей^[4][5]. Его отец Уго де лос Рейес был ярым сторонником партии КОПЕЙ^[2] и в 1998^[6]—2008^[7] годах занимал должность губернатора Баринаса. Родители мальчика жили в деревне Лос Растрохос^[2]. Его прапрадед по материнской линии принял активное участие в Федеральной войне на стороне федералистов во главе с генералом Саморой, которым Чавес интересовался в начальной школе^[8], а прадед по матери, имевший прозвище «Майсанта»^[9], в 1914 году поднял антидиктаторское восстание, которое было жестоко подавлено, сам он умер в тюрьме в 1924 году^[10].

По воспоминаниям Чавеса, его детство было «бедным, но очень счастливым»^[4][11]. Журналистка Рори Кэролл считает, что в политических целях он мог изменить свою биографию^[2]. Мальчик мечтал стать профессиональным бейсболистом^[12]. После окончания начальной школы родители отправили Уго и его брата Адана к бабушке в Сабанету, где они поступили в лицей имени Даниэля О’Лири^[13][14][9]. Она была набожной католичкой, и Уго прислуживал в алтаре местной церкви^[15]. Отец, несмотря на небольшую зарплату, помогал братьям платить за учёбу^[11].

В семнадцатилетнем возрасте Чавес поступил в военную академию, где, помимо тактики и других военных наук, привлечённые из других университетов гражданские преподаватели учили множеству дисциплин^[16][17][18]. Живя в Каракасе, он столкнулся с широкой бедностью рабочего класса, что, по собственным словам, ещё сильнее побудило его бороться за социальную справедливость^[19][20]. Во время обучения в академии Чавес играл в бейсбол и софтбол в чемпионате страны по бейсболу и увлёкся изучением жизни и взглядов южноамериканского революционера XIX века Симона Боливара^[21]. Прочитав «Дневник Че Гевары», Уго заинтересовался им^[22]. В 1974 году академия послала его своим представителем на празднества по случаю 150-й годовщины битвы при Аякучо в рамках Войны за независимость Перу. В сражении заместитель Боливара генерал Сукре одержал победу над роялистами. На мероприятии выступил президент Хуан Веласко Альварадо, заявив, что военные должны действовать в интересах рабочих, когда правящий класс коррумпирован^[23]. Его идеи оказали влияние на юношу: он зачитывался книгами Веласко и почти полностью запомнил некоторые из его речей^[24].

Во время учёбы в столице Чавес подружился с сыном панамского диктатора Омара Торрихоса, придерживавшегося левых взглядов, посетил Панаму и встретился с ним. Находясь под влиянием Торрихоса и Веласко, Чавес начал считать, что военное руководство способно сместить гражданских властей, которые, по его мнению, обслуживали лишь интересы богатой элиты^[23][25]. В отличие от лидеров Перу и Панамы, он был стойким оппонентом генерала Пиночета, в 1973 году пришедшего к власти в Чили^[26]. В 1975 году Чавес окончил академию в числе выпускников с самыми высокими оценками^[27][28].

Первым местом службы молодого офицера стало антипартизанское подразделение в Баринасе^[29], хотя к тому моменту местное марксистско-ленинское подполье было уничтожено^[30]. Через некоторое время Чавес обнаружил тайник с коммунистической литературой, среди которой были труды Маркса, Ленина и Мао Цзэдуна. Офицер ознакомился с найденными книгами, из которых его любимой стала «Времена Эсекиеля Саморы». Находка ещё больше убедила Чавеса в необходимости прихода к власти левых^[31]. В 1977 году отряд, где он служил, был переведён в штат Ансоатеги для борьбы против марксистско-ходжаистской группировки «Партия красного флага»^[32]. После того, как Чавес предотвратил избиение одного из подозреваемых своими однополчанами^[33], офицер стал задумываться о состоянии вооружённых сил и применяемых ими пытках^[34] и всё больше и больше критиковать коррупцию как в среде военных, так в правительстве, считая, что доходы от продажи нефти не идут в помощь бедным, и начал симпатизировать ПКФ и их борьбе^[35]. В том же году он стал одним из основателей революционного движения «Армия освобождения народа Венесуэлы», выступавшего за установление в стране власти левых. В эту организацию, не имевшую планов восстания и пытавшуюся найти середину между правой идеологией властей и крайне левой — «Красного флага», вошли несколько преданных ему солдат^[33][36][37]. Надеясь вступить в союз с официальными левыми, Чавес несколько раз тайно встречался с видными марксистами, в том числе с основателем партии «Радикальная причина» Альфредо Манейро и Дугласом Браво^[38][39].

В 1982 году Чавес прошёл переобучение в десантном батальоне^[40] и основал группу «Боливарианская революционная армия-200», позже переименованную в «Революционное боливарианское движение-200»^[16][41][42]. На его лидера повлияли Самора, Боливар и Симон Родригес, ставшие тремя столпами движения^[43][44]. По словам Чавеса, первоначальной целью организации было изучение военной истории Венесуэлы с целью создать собственную доктрину ведения боевых действий, однако он всегда надеялся, что «Революционная армия» станет ведущей политической силой, которая бы «впитала все виды идей: левые, правые, из идеологических руин старых капиталистической и коммунистической систем»^[45]. Ирландский политолог Барри Кэннон считает, что ранняя идеология РБД была «формирующейся доктриной, разнородной смесью мыслей и идеологий — универсалистской мысли, капитализма, марксизма, но отбрасывавшей неолиберальные модели, внедрявшиеся в то время в Латинской Америке, и дискредитировавшие себя модели Восточного блока»^[46].

В 1981 году Чавес, к тому времени получивший звание капитана, стал преподавать в военной академии и пытался привить студентам «боливарианские» идеи, таким образом увеличив число своих сторонников: из 133 учащихся по меньшей мере 30 стали поддерживать преподавателя^[47]. В тот же период в Революционное боливарианское движение вступил Франсиско Ариас Карденас, интересовавшийся теологией освобождения, и приобрёл в группе большое влияние, хоть и вступил в идеологический конфликт с её лидером: тот выступал за проведение военного переворота, чему противился Карденас^[48]. Через некоторое время Чавес стал вызывать подозрения у начальства и был переведён командовать частью в городке Элорса в штате Апуре^[49], где организовал несколько общественных мероприятий и встречался с местными индейскими племенами куиба и яруро. Поначалу они не доверяли капитану, так как военнослужащие плохо относились к индейцам, однако ему удалось расположить их к себе участием в экспедициях, организованных антропологом. По словам Чавеса, встречи с ними подтолкнули его к созданию законов о защите прав коренных племён^[50]. В 1988 году он получил звание майора и стал помощником влиятельного генерала Очоа, которому Чавес приглянулся, и тот стал работать в Каракасе^[51].

В 1988 году президентом был избран центрист Карлос Андрес Перес, обещавший не следовать вашингтонскому консенсусу и монетарной политике Международного валютного фонда, однако вместо этого он начал внедрять неолиберальную модель, поддерживавшуюся США и МВФ, что вызвало недовольство граждан^[52][53][54]. Перес объявил о сокращении расходов на социальные нужды и отдал приказ о жестоком подавлении массовых протестов и мародёрства^[55][56]. По некоторым сведениям, члены РБД приняли участие в нём. Чавес, уже имевший звание подполковника^[57], в то время лежал в больнице с ветряной оспой. Позже он назвал действия властей «геноцидом»^[58][59].

Офицер начал работать над планом военного переворота^[56][60] под названием «Операция „Самора“»^[61], предусматривавшим захват ключевых военных объектов и учреждений связи, убийство главы государства и приход к власти Рафаэля Кальдеры^[62]. Чавес отложил назначенное на декабрь 1991 года выступление до 4 февраля 1992 года. Ранним вечером в день путча пять подразделений по его приказу вошли в Каракас. Недостаток сторонников сказался на успехе операции: подполковника поддержали менее 10 процентов вооружённых сил^[63]. После череды предательств, неверных решений и непредвиденных обстоятельств небольшой отряд во главе с Чавесом оказался заблокирован в Военно-историческом музее. Пересу удалось покинуть свою резиденцию дворец Мирафлорес^[64]. Погибло 14 солдат, 50 военнослужащих и около 80 гражданских получили ранения^[65][66][67]. В ноябре того же года была предпринята ещё одна неудачная попытка переворота^[60][68]. Оба из них унесли жизни по меньшей мере 143 человек, сотни были ранены^[69].

Утром 5 февраля Чавес сдался властям^[57] и обратился к сторонникам по телевидению с призывом сложить оружие^[70], заявив, что проиграл лишь «пока что»^{[16][71][72][73][57]}. Венесуэльцы, в особенности неимущие, начали видеть в офицере борца с коррупцией в руководстве страны и клептократией^[74][75]. По мнению Рори Кэролл, произошедшее принесло Чавесу широкую известность^[76]. Он был арестован и заключён в военную тюрьму Сан-Карлос. Чавес тяжело переживал поражение, виня в нём себя^[77]. После демонстраций в его поддержку под стенами тюрьмы заключённый был переведён отбывать наказание в штат Миранда^[78]. Власти ополчились на журналистов, поддержавших его^[79]. В 1993 году Перес за должностные преступления и растрату средств в преступных целях был подвергнут импичменту^[80][81].

В 1994 году на пост главы государства был избран кандидат от центристской партии «Национальная конвергенция» Рафаэль Кальдера, посвящённый в планы заговорщиков, который вскоре освободил их с запретом на дальнейшую воинскую службу^[82][83]. После выхода из тюрьмы Чавес отправился в стодневную агитационную поездку по стране^[84][85]. Ища международной поддержки своих идей, он посетил Аргентину, Уругвай, Чили, Колумбию и Кубу, где подружился с Фиделем Кастро^[86]. В Колумбии Чавес 6 месяцев обучался партизанской войне и наладил контакты с группировками АНО и ФАРК^[87]. По возвращении на родину он начал критиковать Кальдеру и его неолиберальную экономическую политику^[88]. Снижение дохода на душу населения, рост уровней бедности и преступности, по словам Кэннона, «привёл к разрыву между властями и народу, что стало благодатной почвой для появления популистского лидера»^[89].

К тому моменту Чавес укрепился во мнении, что приход к власти возможен лишь насильственным путём, так как олигархи не позволят ему и его сторонникам одержать победу на выборах^[90], в то время как его соратник Карденас настаивал на участии в них. Тот вступил в партию «Радикальная причина» и в декабре 1995 года стал губернатором богатого нефтью штата Сулия^[91]. В ответ в июле 1997 года Чавес и его сторонники сформировали партию «Движение за Пятую республику», призванную поддержать его выдвижение на президентских выборах в 1998 году^{[65][92][93][94]}.

Поначалу фаворитом избирательной кампании была Мисс Вселенная 1981 Ирен Саес, поддерживаемая КОПЕЙ — одной из двух основных партий в стране^[95]. Революционная риторика Чавеса привлекла поддержку партий «Отечество для всех», «Движение к социализму» и Коммунистической^[94][96]. Благодаря обещаниям провести широкие социальные и экономические реформы он приобрёл сторонников в основном среди неимущих и рабочего класса. К маю 1998 года за Чавеса готовы были проголосовать 30 процентов избирателей, к августу — 39^[97]. В результате падения популярности Саес КОПЕЙ и «Демократическое действие» поддержали экономиста, выпускника Йельского университета Энрике Саласа Рёмера, выдвинутого от партии «Проект Венесуэла»^[98].

6 декабря 1998 года выборы состоялись. Чавес набрал 56,2 процента голосов, Рёмер — 39,97. Явка составила 63,45 процента избирателей^[99][100]. За первого проголосовали в основном неимущие и представители «разочарованного среднего класса», чей доход значительно уменьшился за предыдущие 10 лет^[101], за второго — большая часть среднего и высшего классов^[102].

2 февраля 1999 года Чавес принёс присягу, заявив:

Новоизбранный президент уделял много времени ликвидации существовавшей системы сдержек и противовесов. Ключевые посты заняли левые союзники Чавеса, его соратники из числа военных приобрели большое влияние^[105]: в частности, главой разведки стал вошедший в число основателей Революционного боливарианского движения Хесус Урданета, губернатором федерального округа Каракас — один из лидеров путчистов Эрнан Грюбер Одреман^[106]. В руководство страны вошли также консерваторы, центристы и правоцентристы. Министр экономики осталась в должности^[107]. Недовольные называли новые власти «буржуазией»^[108][109] и указывали на то, что немногие из назначенцев имели опыт государственного управления^[103]. Число пришедших в политику ближайших родственников главы государства вызвало его обвинение в кумовстве^[110].

Первоначально правительство Чавеса проводило умеренную, капиталистическую и левоцентристскую политику, имевшую много общего с курсом других латиноамериканских левых, в частности, президента Бразилии Лулы да Силва^[111]. Лидер Венесуэлы считал, что для неё подходит социально-ориентированный капитализм^[112], следовал рекомендациям МВФ для привлечения инвесторов^[113] и с этой же целью посетил Нью-Йоркскую фондовую биржу^[114][115]. 27 февраля 1999, в десятилетнюю годовщину массовых беспорядков, Чавес объявил о старте программы соцобеспечения «План „Боливар 2000“», на который, по разным оценкам, было выделено от 20,8 до 113 миллионов долларов. Он предусматривал ремонт дорог и госпиталей силами 70 000 военнослужащих, предотвращение застоя воды, служащего питательной средой для комаров-переносчиков заболеваний, бесплатные лечение и вакцинацию и продажу продуктов питания по низким ценам^{[116][117][118][119]}. В мае 1999 года на государственном радио, затем на телевидении было запущено шоу «Алло, президент», шедшее днём по воскресеньям^[120]. В эфире он отвечал на звонки телезрителей, рассуждал о принятых им мерах, пел и шутил^[121][122]. Ранее Чавес вёл телепрограмму «Лицом к лицу с президентом», шедшую вечером по четвергам^[122]. Правительство начало издавать две газеты, одна из которых позже была закрыта из-за обвинений редакции в коррупции и бесхозяйственности^[123], и журнал, появился новый государственный телеканал^[122].

Чавес призвал к проведению референдума, который должен был поддержать его предложение о формировании конституционной ассамблеи для создания нового основного закона. В этот орган предполагалось включить представителей со всех концов страны, в том числе и индейцев^[124][125]. Глава государства также заявил о намерении баллотироваться снова^[76]. Он продолжал пользоваться народной поддержкой^[126], и 25 апреля 1999 года 88 процентов избирателей проголосовали за план президента^[124][125]. Выборы в ассамблею были назначены на 25 июля того же года. Из всех 1171 кандидатов более 900 были оппонентами Чавеса, однако на выборах его сторонники получили 125 из 131 места, в том числе все, закреплённые за коренным населением^[124][127]. Лояльный ему конституционный орган начал работать над проектом нового основного закона, предусматривавшим большую роль исполнительной власти и облегчавшим введение цензуры^[105]. 12 августа ассамблея проголосовала за наделение себя полномочиями ликвидации государственных органов и увольнения чиновников, пользовавшихся репутацией коррумпированных и обвинённых в «преследовании лишь собственных интересов»^[128], провозгласила «чрезвычайное судебное положение» и получила возможность перестраивать существовавшую судебную систему. Верховный суд принял постановление о правомерности действий ассамблеи. В новой конституции его заменил Верховный трибунал^[129]. Таким образом, конституционный орган занял главенствующее положение в государстве^[130].

В декабре 1999 года состоялся референдум, на котором 72 процента проголосовавших поддержали новый основной закон^[131][132]. Документ предусматривал прогрессивные меры по защите окружающей среды и охране индейских племён, социально-экономические гарантии и выплату пособий, а также расширение президентских полномочий: срок пребывания его на посту был увеличен, он мог распускать Конгресс, издавать законы о правах граждан, присваивать офицерам звания и осуществлять контроль над экономическими и финансовыми вопросами^[126][133]. В правительство вошли представители вооружённых сил, призванных обеспечивать общественный порядок и помогать развитию страны, что конституция ранее запрещала^[133]. По указанию Чавеса Республика Венесуэла была переименована в Боливарианскую Республику Венесуэлу^[127][134]. Новый основной закон уничтожил большую часть существовавшей системы сдержек и противовесов. Более 15 лет под контролем чавистов находились все ветви власти, чему положили конец парламентские выборы 2015 года^[135][105].

По новой конституции для легитимизации главы государства и правительства были необходимы выборы, состоявшиеся в июле 2000 года. Впервые одновременно избирались, помимо президента и конгрессменов, губернаторы, мэры и депутаты местных и региональных парламентов^{[136][137][138]}. Ближайшим соперником Чавеса на выборах главы государства стал его бывший друг и соратник Карденас, который, став губернатором штата Сулия, начал поддерживать центристов и осуждал бывшего товарища как автократа^[139]. Несмотря на опасения некоторых его приверженцев в том, что от Чавеса отвернулись его бывшие сторонники в рядах среднего класса и священства, он одержал победу с результатом 59,76 процента голосов «за», превзойдя свой результат на выборах 1998 года^[140][141]. Президента вновь поддержали небогатые слои общества^[142]. Члены его партии заняли 101 из 165 мест в Конгрессе^[143][144].

В этом же году Чавес укрепил свои геополитические и идеологические связи с Кубой, заключив соглашение о поставке в это государство 53 000 баррелей нефти в день по льготному тарифу в обмен на 20 000 кубинских врачей и учителей, которые должны были работать в Венесуэле. Впоследствии ежедневный объём поставок был увеличен до 90 000 баррелей, что значительно улучшило состояние экономики острова, пострадавшего от экономического кризиса в 1990-х годах, и уровень жизни его обитателей. В Венесуэлу прибыли ещё 40 000 кубинских медиков и преподавателей^[145]. Тем временем отношения её и США ухудшились: в конце 2001 года после начала войны в Афганистане Чавес в одном из выпусков своей телепередачи продемонстрировал фотографии детей, погибших при бомбардировке, и призвал американцев прекратить «массовое убийство невиновных», заявив, что «терроризм нельзя победить терроризмом». Вашингтон негативно отреагировал на его слова^[146].

В начале XXI века Венесуэла была пятым по объёму экспортёром сырой нефти, которая составляла 85,3 процента всего её экспорта^[147][148]. Прежние власти пытались приватизировать нефтяную отрасль, в которой большую роль играли американские корпорации, а правительство Чавеса стремилось национализировать большую часть её предприятий, подчинив их госкорпорации PDVSA. В 2001 году был принят Закон об углеводородах, предусматривавший увеличение налогов для нефтедобывающих компаний и создание фирм с государственным участием. К 2006 году по меньшей мере 51 процент всех 32 соглашений, заключённые между PDVSA и частными корпорациями в 1990-х годах, перешёл под контроль государства^[147].

Во время первого срока Чавеса оппозиция ему, по словам политолога Барри Кэннона, была «сильна, но достаточно сдержанна … жалобы касались в основном процедурных вопросов о реализации конституции»^[138]. Большая часть оппонентов президента была недовольна «кубанизацией» страны: как и Кастро, он упразднил верхнюю палату парламента, что обеспечило его большей властью^[126], и начал формировать группы преданных сторонников на местах, которых, вероятно, тренировали в качестве бойцов режима. Действия главы государства подогрели в народе страх: граждане думали, что он обманул их и стремится к личной диктатуре. В январе 2001 года произошло первое организованное выступление против властей, вызванное реформами образовательной системы, предусматривавшими включение в учебники большого количества пропаганды. После ознакомления родителей с новыми книгами выяснилось, что это отредактированные кубинские пособия с заменёнными обложками. Протестующие, большая часть которых принадлежала к среднему классу и чьи дети ходили в основном в частные школы, прошли маршем по центру Каракаса, скандируя: «Не лезьте к моим детям». Несмотря на то, что Чавес осудил недовольных, назвав их «эгоистами и индивидуалистами», им удалось добиться отмены реформы и принятия компромиссной образовательной программы^[149]. В ноябре того же года главе государства удалось провести через парламент 49 законов о социальном обеспечении и экономике^[143][150], что сильно разозлило оппозицию^[143][150].

В 2001 году была учреждена организация «Демократический координатор гражданских действий», куда вошли оппозиционные главе государства политические партии, корпорации, большинство СМИ, ассоциация предпринимателей, Институционный военный фронт, созданный в марте 2000 года группой отставных офицеров, недовольных политикой в отношении вооружённых сил^[151], и Центральный профсоюз^[143][152]. Возглавил «Координатора» влиятельный бизнесмен Педро Кармона^[143]. Эта организация и другие оппоненты Чавеса обвинили его в стремлении превратить Венесуэлу в диктатуру путём централизации власти среди сторонников президента в Национальной ассамблее и предоставления ему всё больших и больших полномочий. Помимо обвинений в подражании однопартийной социалистической Кубе и критики за личную дружбу с Кастро^[143] недовольные называли его «авторитарным популистом-транжирой», чей курс вредил стране^[153].

10 апреля 2002 года на массовом антиправительственном митинге в Каракасе^[154] 20 человек погибло, более 110 получили ранения^[155]. Группа высокопоставленных оппонентов главы государства в рядах офицерского корпуса использовало беспорядки как возможность для его свержения^[156]. 11 апреля заговорщики предложили Чавесу уйти в отставку. Тот по совету связавшегося с ним Кастро согласился и был заключён в собственную резиденцию на острове Орчила^[157][158]. Кармона провозгласил себя временным президентом^[158], отменил конституцию 1999 года и создал небольшой комитет для управления страной^[138]. Протесты в поддержку экс-президента и недостаточная популярность Кармоны, чьи меры некоторые недовольные им считали тоталитарными, привели к его свержению. 14 апреля Чавес возвратился к власти^[159]. Он сдержанно отреагировал на произошедшее: собрал более центристскую экономическую команду, вернул уволенных им совет директоров и менеджеров PDVSA, чья отставка стала одной из причин переворота^[160][161], и начал укреплять боеспособность государства: закупил в России 100 000 автоматов Калашникова и несколько вертолётов, а в Бразилии — некоторое количество лёгких штурмовиков Embraer EMB 314 Super Tucano, выросло число военнослужащих^[162].

В том же году после назначения Чавесом в руководство государственной нефтедобывающей компании своих политических союзников и сторонников, имевших мало или вовсе не имевших опыта работы в отрасли^[163], корпорацию охватила двухмесячная забастовка^[164]. 19 000 бастовавших за незаконное оставление рабочих мест подверглись увольнению, вместо них были набраны пенсионеры, иностранные специалисты и военнослужащие. По некоторому мнению, кадровые перестановки лишь ослабили оппозицию, так как их жертвами стали многие менеджеры PDVSA, недовольные Чавесом^[165].

С принятием конституции 1999 года стало возможным проведение референдума о досрочной отставке президента. Оппозиция воспользовалась этой возможностью, и в августе 2004 года референдум состоялся. При 70-процентной явке 59 процентов избирателей проголосовали за оставление Чавеса в должности^[141][166]. Тогда его поддержал практически только малообеспеченный рабочий класс, в отличие от большей части среднего класса, недовольного значительным левым сдвигом курса лидера Венесуэлы^[167].

В январе 2005 года Чавес стал продвигать идеологию «социализма XXI века», отличавшуюся от раннего боливаризма, по природе бывшего социал-демократическим и сочетавшего в себе элементы капитализма и социализма. Новый курс, предполагавший установление в странах Латинской Америки демократического социализма, президент Венесуэлы противопоставлял марксистско-ленинистскому социализму, которому в XX веке следовали СССР и КНР. Два этих государства он не считал по-настоящему демократическими из-за отсутствия представительной демократии и крайне авторитарной системы власти^[46]. В мае 2006 года Чавес совершил серию частных поездок в Европу, во время одного из которых объявил о намерении поставлять дешёвое топливо неимущим на континенте^[168]. В июле 2005 года начал вещание региональный телеканал Telesur, призванный составить конкуренцию CNN и американским испаноязычным каналам^[169]. В 2006 году была запущена государственная киностудия^[170].

В декабре 2006 года Чавес с результатом 63 процента «за» вновь одержал победу на президентских выборах^[166]. В этот раз его основным соперником стал губернатор штата Сулия социал-демократ Мануэль Росалес. После объявления результатов действующий глава государства заявил о начале «распространения революции»^[172]. 15 декабря он объявил об объединении поддерживавших его левых партий, ранее собранных в коалицию «Патриотический полюс», в одну гораздо большую Единую социалистическую партию, и призвал их отказаться от старой символики^[94]. По мнению политолога Барри Кэннона, создание ЕСП преследовало цель «объединить разнородные элементы [боливарианского движения], дать низам доступ в политику и к принятию решений [и] собрать их и руководство в единой организации», а также снизить масштабы клиентелизма и коррупции и дать движению большую независимость: по словам президента, «массы сами будут выбирать лидеров, что позволит появиться настоящим лидерам»^[173].

Чавес заявил, что партии, не вошедшие в состав Единой социалистической партии, не должны быть представлены в правительстве, однако после того, как некоторые из них отказались подчиниться президенту, он уступил^[174]. Поначалу создание единой партии встретило массовую поддержку в народе, её численность к 2007 году выросла до 5,7 миллионов человек^[173][175]. Международная организация труда выразила опасения, что некоторых избирателей принуждали вступать в ЕСП^[176]. В этом же году была создана конституционная комиссия под председательством известного писателя и сторонника Чавеса Луиса Бритто Гарсия, призванная выработать поправки к основному закону. Предложенные её социально-прогрессивные меры включали уменьшение продолжительности рабочей недели, закрепление статуса афро-венесуэльцев и недопустимость дискриминации по сексуальной ориентации, а также значительное расширение президентских полномочий: его срок был увеличен до 7 лет, ему позволялось избираться неограниченное число раз, а власть централизовывалась в руках её исполнительной ветви^[166]. В декабре 2007 года на референдуме поправки были отклонены 50,65 процента голосов. 43,95 процента избирателей не явились на участки^[166][177]. Поражение стало первым для Чавеса за тринадцать выборов и референдумов, состоявшихся в его правление^[166]. К нему привело, помимо недовольства изменениями, по словам Кэннона, «отсутствие внутренней дискуссии по ним … разочарование в реализации социальных программ, рост уровня преступности и коррупция во власти»^[166].

С целью проверить, насколько глубоко укоренилась в обществе концепция боливарианской революции, глава государства объявил о намерении баллотироваться по истечении своего срока в 2013 году и править до 2030 года^[178]. По конституции 1999 года ему было запрещено выдвигать свою кандидатуру, и 15 февраля 2009 года на референдум было вынесено предложение об отмене ограничения в два срока для всех выборных должностей, в том числе и президента^[179]. При явке в примерно 70 процентов 54 процента высказались за поправки^{[178][179][180]}.

7 октября 2012 года Чавес с результатом в 54 процента голосов «за» одержал победу над своим соперником Энрике Каприлесом на президентских выборах^[181][182]. Они ознаменовались рекордной 80-процентной явкой и активной кампанией кандидатов^[183]. Действующего главу государства поддержала значительная часть малоимущих. Оппозиция обвинила его в значительных тратах для подъёма собственной популярности среди этих слоёв населения^[182]. Инаугурация, назначенная на 10 января, по состоянию здоровья Чавеса была отложена^[184]. Бывший посол Панамы в Организации американских государств заявил, что 31 декабря у Чавеса произошла смерть мозга. Официальные лица отрицали сообщения о кончине президента^[185].

5 марта 2013 года Чавес, страдавший раком с 2011 года, умер^[186]. До проведения выборов пост главы государства занял вице-президент Николас Мадуро^[187].

Лидер Венесуэлы агитировал за «социализм XXI века», однако чёткие его границы Чавес так и не определил: он призывал к свободе, равенству, социальной справедливости и солидарности^[188]. Свои взгляды он называл боливаристскими, так как они развились из идей Симона Боливара. На них также оказали влияние наставник последнего философ Симон Родригес и генерал Эсекиель Самора^[189]. Политолог Грегори Уилперт считает, что «ключевые ингредиенты революционного боливаризма Чавеса — акцент на важности образования, единство армии и народа, латиноамериканская интеграция, социальная справедливость и суверенитет»^[42]. Среди них также назывались последовательный национализм, культ личности видных исторических фигур и прославление Чавеса как «выразителя воли народа», пересмотр истории XX века, в том числе ранее бытовавшей в стране двухпартийной системы, и борьба против капитализма и глобализации при активном цитировании Маркса. В 1996 году в интервью Чавес заявил:

В 2006 году президент Венесуэлы осудил марксистскую идею диктатуры пролетариата^[191], а в 2010 году назвал себя «марксистом в той же степени, что и последователи Иисуса Христа и освободителя Америки Симона Боливара»^[192], объявил, что «принял марксизм» и признал, что не читал «Капитал»^[193][194]. В 2006 году Чавес назвал себя коммунистом^[195], в 2007 году — «троцкистом» и процитировал Маркса и Ленина^[196].

Первыми личностями, оказавшими на Чавеса заметное влияние, стали придерживавшиеся националистических взглядов бывший президент Перу Хуан Веласко Альварадо^[21], лидер Панамы Омар Торрихос^[25][197] и бывший президент Венесуэлы Маркос Перес Хименес, осуществивший инфраструктурные проекты, которого Чавес считал лучшим своим предшественником^[2]. Он многое почерпнул из идей Фиделя Кастро. На Чавеса также повлияли взгляды аргентинского идеолога неофашизма Норберто Чересоле, бывшего его советником в начале его правления^[197], Джузеппе Гарибальди^[198], Антонио Грамши и Антонио Негри^[199]. В 2005 году лидер Венесуэлы заявил, что следует учению Иисуса Христа, которого он считал «первым»^[200] и «величайшим»^[201] социалистом, а Иуду Искариота — «первым капиталистом»^[200].

Со времени прихода к власти в 1999 году Чавес проводил экономическую политику демократического социализма, предусматривавшую перераспределение богатства, земельную реформу и демократизацию экономической активности путём рабочего самоуправления и создания рабочих кооперативов^[202]. С ростом цен на нефть в начале 2000-х годов и пополнением валютных запасов, чего Венесуэла не знала с 1980-х годов, он начал осуществлять социальные программы, направленные на улучшение экономических, социальных и культурных условий в стране^{[203][204][205][206]}, что позволило ему укрепить собственную власть^[207]: были построены тысячи бесплатных медпунктов для бедных^[203], введены субсидии на приобретение пищи и улучшение жилищных условий^[205]. Был достигнут прогресс в ликвидации неграмотности, развитии здравоохранения, борьбе с бедностью^[208], расширены экономические, культурные и социальные права населения^[209], улучшилось качество жизни^[210]. В мае 2007 года лидер Венесуэлы отменил вступительные экзамены в высшие учебные заведения^[211]. В значительной степени он опирался на поддержку «малоимущих слоёв населения, которым пошли на пользу реформы здравоохранения и [другие] подобные меры»^[212].

Мера неравенства в доходах коэффициент Джини упал с 0,495 в 1998 году до 0,39 в 2011 году, что стало самым низким его значением в западном полушарии после Канады^[213]. К 2011 году 94,77 процента венесуэльцев старше 15 лет владели грамотой^[214], однако некоторые учёные подвергают сомнению заслугу Чавеса в этом^[215]. По официальным данным, уровень бедности снизился с 48,6 процента в 1999 году до 32,1 в 2013 году^[216], что было выше среднего показателя по Латинской Америке за тот год, по данным ООН. За два года после смерти Чавеса уровень бедности вернулся к прежнему значению^[217].

Меры, предпринятые властями, опирались на прибыль от продажи нефти, ключевого источника доходов местной экономики, и в результате она пострадала от голландской болезни^[218][219]. По оценке экономиста Марка Вайсброта, экономический рост в стране начался «после того, как правительство установило контроль над государственной нефтяной компанией в первом квартале 2003 года»^[220]. В ОПЕК Чавес зарекомендовал себя как сторонник жёстких квот на добычу нефти и боролся за повышение цены на неё^[221]. По данным политолога Барри Кэннона, доля прибыли от продажи нефти в бюджете выросла с 51 процента в 2000 году до 56 спустя 6 лет, доля её экспорта увеличилась с 77 процентов в 1997 году до 89 в 2006 году. По его словам, проблема «нефтяной иглы» стала одной из наиболее серьёзных за всё правление Чавеса^[221]. В 2009 году ВВП страны сократился на 3,2 процента, в следующем году — на 1,5. В начале 2013 года госдолг составлял 70 процентов ВВП, а бюджетный дефицит — 13^[222]. В 2012 году доля нефтяного экспорта возросла до 96 процентов, а доход от него составил почти половину от всего бюджета, что Всемирный банк расценил как крайне опасную угрозу для экономики страны. По оценке журнала Foreign Policy, в 2008 году весь экспорт, за исключением нефтяного, «рухнул»^[218][223].

Излишние траты на социальные программы и строгие меры по отношению к бизнесу усугубили экономический дисбаланс и были среди факторов, привёдших к росту инфляции, уровня бедности, снижению бюджетных ассигнований на здравоохранение и товарному дефициту, появившемуся в последние годы президентства Чавеса^{[210][224][225][218][206][213][226]}. Это наряду с угрозой дефолта и недружелюбному отношению к частным компаниям вылилось в отсутствие иностранных инвестиций^[207]. Несмотря на несколько волн национализации, власти отрицали негативные изменения, произошедшие с частным сектором^[227]. К середине сентября 2012 года официальный обменный курс составлял 4,3 боливара за доллар. На чёрном рынке за него давали 11,19 боливара^[228]. В январе 2013 года Heritage Foundation поставил Венесуэлу на 174 из 177 мест^[229] в рейтинге стран по экономической свободе^[230]. По словам биографа Чавеса Николаса Козлоффа, лидер Венесуэлы «не отверг капитализм, но много сделал для того, чтобы бросить вызов его более радикальной, неолиберальной модели развития»^[231]. Аналитики считают, что его смерть не повлияла на экономическую ситуацию в стране^[232].

В 1980-х—1990-х годах уровни здоровья и питания населения были низки, социальное неравенство в доступе к пище, напротив, высоко^[233]. Чавес поставил себе цель снизить его, обеспечив граждан базовыми пищевыми продуктами, и достичь продовольственного суверенитета^[234]. Основным методом, благодаря которому планировалось предоставить всем экономическим классам доступ к пище, стал контроль цен на базовые пищевые продукты, введённый в 2003 году^[235]. В 1998—2006 годах смертность от недоедания снизилась наполовину^[236]. Власти конфисковали у крупных землевладельцев более 2 миллионов гектаров и перераспределили их^[237].

Из-за контроля над ценами предприниматели не могли импортировать продовольствие, что привело к товарному дефициту^[238][239]. В нём Чавес обвинил «спекулянтов и укрывателей»^[240] и не отступил от принятых им мер^[235]. В 2003—2011 годах цены на пищевые продукты в Каракасе выросли в девять раз, а зарплаты — меньше, чем на 40 процентов. Недоставало пищевого масла, куриного мяса, сухого молока, сыра, сахара и говядины^[241]. Из-за контроля цен вырос спрос на продовольствие, затруднение импорта привело к большей опоре на собственное производство, что лишь увеличило масштабы дефицита^[240][242]. В 2010—2013 годах его уровень возрос с 10 до 20 процентов^[243]. Для борьбы с дефицитом правительство национализировало предприятия пищевой отрасли^[244]. Для реализации собственной концепции продовольственной безопасности Чавес открыл сеть государственных супермаркетов Mercal, имевшую 16 000 магазинов и 6000 суповых кухонь по всей стране и 85 000 сотрудников. Сеть распродавала пищу по крайне низким ценам, однако базовых продуктов, в том числе мяса, часто не хватало, а покупателям приходилось отстаивать длинные очереди^[245].

В 1980-х—1990-х годах уровень преступности в Латинской Америке неуклонно рос. Количество убийств на душу населения в Колумбии, Сальвадоре, Венесуэле и Бразилии было выше среднего по региону^[248]. За четыре года с начала правления Чавеса уровень убийств увеличился до 44 на 100 000 человек, что связывается в том числе с политической напряжённостью в стране^[249]. К 2011 году уровень похищений вырос в 20 раз по сравнению с 1999 годом^[246][247]. Причиной этому называется реформа уголовного судопроизводства, в ходе которой были амнистированы тысячи «политических заключённых», решивших, что власти не будут заступаться за обеспеченных граждан, и криминальная активность колумбийских группировок^[250][251]. По данным правозащитников, заключённые легко обзаводились оружием, наркотиками и алкоголем^[252]. К 2007 году государство прекратило вести статистику преступлений^[253]. По разным оценкам, число убийств на душу населения возросло в три или даже в четыре раза. Большинство из них происходило в густонаселённых столичных трущобах^{[254][255][256]}. В 2010 году в Каракасе был самый высокий уровень убийств в мире^{[257][258][259][260]}. По данным Управления ООН по наркотикам и преступности, в 2012 году в Венесуэле убили 13 080 человек^[261].

По статистике Национального института статистики, утёкшей в прессу, в 2009 году в стране имели место 16 917 похищений^[251][262], лишь по 7 процентам из которых были открыты уголовные дела. 90,4 процента таких преступлений происходили в городской местности, 80 из них носили быстрый характер, а их жертвами в подавляющем большинстве случаев становились мужчины среднего возраста, принадлежавшие к низшему среднему и среднему классам^[262]. В 2009 году в газетах появилась информация о том, что власти планируют прикрепить следователей к районным моргам в Каракасе, чтобы полицейские информировали родственников убитых. Тем советовали не сообщать о смерти близких в СМИ в обмен на ускорение процедуры выдачи тела^[263]. В сентябре 2010 года Чавес признал, что с начала его правления уровень преступности в Венесуэле вырос^[264]. В том же году Международная кризисная группа опубликовала доклад, в котором утверждалось, что рост преступности в первые годы его президентства был вызван в том числе факторами, на которые он не мог повлиять. При этом согласно данным этой организации Чавес игнорировал коррупцию в высших эшелонах власти, а международные преступные группировки благодаря покровительству властей вели деятельность как в Венесуэле, так и в Колумбии, что привело к росту числа похищений и убийств на душу населения и объёмов наркоторговли. Сторонники президента утверждали, что благодаря полиции преступная активность в стране снизилась, а в штатах, где уровень убийств высок, правит оппозиция^[265].

В декабре 1998 года Чавес провозгласил собственной целью «уничтожить коррупцию во власти», однако её масштабы за время его правления лишь увеличились из-за безнаказанности должностных лиц^[266]. В 2004 году Верховный суд оказался под полным контролем чавистов, правительство получило возможность отправлять судей в отставку^[267]. За ним последовал и Национальный выборный совет, призванный осуществлять наблюдение за электоральным процессом^[268]. Через этот орган президент пытался провести конституционную реформу, позволившую бы ему избираться неограниченное число раз^[269]. После неудачного референдума 2007 года Чавес изменил границы избирательных округов так, чтобы от сельских районов, где его партия пользовалась более высокой поддержкой избирателей, избиралось больше членов парламента. В результате изменений, которые действовали уже на парламентских выборах 2010 года, страна была разделена на две части: 18 малонаселённых регионов (48 процентов населения) выбирали 101 депутата, а 6 густонаселённых регионов (52 процентов населения) — только 64^[270]. В индексе восприятия коррупции от 2012 года, составленном неправительственной организацией Transparency International, Венесуэла оказалась на 165 месте из 174, разделив его с Бурунди, Чадом и Гаити. Большинство граждан считали, что меры по борьбе со взяточничеством, предпринимаемые государством, неэффективны, а наиболее коррумпированными являются органы судебной, законодательной и правоохранительной систем.

Антисионизм Чавеса и близкие отношения Венесуэлы и Ирана привели к его характеристике как антисемита. В одной из своих рождественских речей он обвинил евреев в убийстве Христа, личном обогащении, разорении и несправедливости по всему миру. Чавес называл войну в секторе Газа «Холокостом против палестинского народа»^[271] и в январе 2009 года выслал из страны израильского посла^[272]. Ранее в еврейских школах и общественных центрах проходили обыски по подозрению в подготовке заговора и хранении оружия^[273][271]. В августе 2004 года он «предостерёг граждан от поддержки евреев в стремлении свести на нет его победу на референдуме». В комнате ожидания министерства внутренних дел лежали антисемитские листовки^[273]. В январе 2009 года вандалы совершили нападение на синагогу в Каракасе^[274]. Ответственность на произошедшее президент страны возложил на «олигархию»^[275].

Хоть чавизм в попытке изменить Южную Америку оказал влияние на другие движения на континенте, его масштабы были преувеличены властями страны, а само оно имело нестабильный характер^[276]. В правление Чавеса внешняя политика Венесуэла сконцентрировалась на латиноамериканской экономической интеграции путём «нефтяной дипломатии»: в августе 2004 года Венесуэла и Куба стали первыми членами Боливарианского альянса для народов нашей Америки^[277], в июне 2005 года первая основала международную организацию Петрокарибе, поставлявшую членам нефть в кредит на выгодных условиях^[278], что сделало страну более зависимой от неё и в долгосрочной перспективе — более уязвимой^[276]. В мае 2008 года Венесуэла вошла в состав свежесозданного Союза южноамериканских наций^[279], в 2011 году в Каракасе прошёл первый саммит Сообщество стран Латинской Америки и Карибского бассейна^[280], на котором председательствовал Чавес^[277]. Он налаживал отношения с авторитарными режимами и радикальными движениями, считавшимися антизападными^[276]: близкие связи были установлены с Кубой и Ираном^[281], развивались контакты с Россией, с которой были заключены оружейные сделки на несколько миллиардов долларов^[282], и Белоруссией^[281]. Несмотря на то, что Венесуэла была одним из главных экспортёров нефти в США, её лидер неоднократно критиковал «империю»^[283]. В 2006 году в речи перед ООН он назвал американского президента Джорджа Буша «дьяволом», а его преемника Обаму позже объявил «клоуном»^[284].

По данным Международного института стратегических исследований, «правительство Чавеса спонсировало представительство ФАРК в Каракасе и предоставило ему доступ к спецслужбам», а во время переворота в 2002 году эта организация «согласилась [в ответ] на запрос [венесуэльских спецслужб] провести курс обучения городскому терроризму, в частности, заказным убийствам и подрывному делу». Институт не обнаружил доказательств совершения политических убийств колумбийской группировкой. Официальные лица отрицали обвинения в связях с организацией и заявили, что в докладе содержатся «грубые ошибки»^[285]. В 2007 году власти Колумбии провели рейд с целью устранения одного из лидеров повстанцев Рауля Рейеса. Во время операции были обнаружены ноутбуки с документами группировки. Согласно официальным данным, в них содержалась информация о платеже в 300 млн долларов со стороны венесуэльских властей, «многолетних политических и финансовых связях» между ними и ФАРК, «встречах на высшем уровне между боевиками и эквадорскими официальными лицами», а также переговорах о покупке 50 кг урана и его продаже^[286][287]. В 2015 году бывший телохранитель Чавеса заявил, что в 2007 году его наниматель лично встречался с руководством группировки в одном из сельских районов Венесуэлы и создал систему поставки боевиками наркотиков, провозимых в страну в желудках скота, в обмен на деньги и оружие. По словам телохранителя, помощь им оказывалась с целью ослабить врага Чавеса президента Колумбии Альваро Урибе^[288].

Во время службы в Баринасе^[289] Чавес женился на Нанси Кольменарес, происходившей из рабочего класса. В сентябре 1978 года на свет появилась их дочь Роса Вирхиния, в марте 1980 года — её сестра Мария Габриэла, в октябре 1983 года — сын Уго Рафаэль^[290].

В 1984 году Уго встретил недавно разведённую учительницу истории Эрму Марксман, с которой много лет имел отношения^[291][292]. Под именем «Команданте Педро» она участвовала в деятельности Революционного боливарианского движения^[293]. В июле 1993 года они расстались^[294].

Во время агитационной поездки по стране после выхода из тюрьмы Чавес завёл романы с некоторыми из своих сторонниц^[295] и познакомился с Марисабель Родригез. В 1997 году пара поженилась, и вскоре у них родилась дочь Росинес^[84][85]. В июне 2000 года (по другим данным, в начале 2002 года^[293]) они стали жить раздельно, а в январе 2004 года развелись^[296].

Чавеса обвиняли в интригах на стороне во время обоих браков, однако они оставались недоказанными и опровергались окружением президента^[297]. По словам одного из бывших его сотрудников, Чавес дарил любовницам подарки и имел от некоторых из них внебрачных детей^[295]. В 2014 году его преемник Мадуро признал существование двух внебрачных дочерей экс-президента^[1].

Чавес увлекался чтением, любил смотреть документальные и художественные киноленты, отдавая предпочтение фильмам с Клинтом Иствудом и «Гладиатору», которого глава государства смотрел трижды. Ещё одним его хобби было изучение английского языка^[298]. В 2008 году Единая социалистическая партия Венесуэлы выпустила музыкальный альбом Musica Para la Batalla (с исп. — «музыка для битвы»), в котором Чавес лично исполнил «Майсанте» — песню о своём прадеде^[299].

В апреле 2010 года Чавес завёл аккаунт в Twitter под названием «Смелый Чавес» (исп. chavezcandanga), на который за первые сутки подписалось более 25 000 человек^[300]. По состоянию на 21 января 2013 года их число составляло почти 4 миллиона^[301]. По словам президента, в ведении аккаунта ему помогала команда из 200 человек^[302].

Чавес был католиком и одно время мечтал стать священником. Корни своего социалистического курса он видел в учении Иисуса Христа^[303], которого называл «настоящим коммунистом, антиимпериалистом и врагом олигархии»^[195]. Президент Венесуэлы постоянно конфликтовал со священством^[303] и призывал епископов читать Маркса, Ленина и Библию^[195]. Одного из местных религиозных лидеров, выступившего против изменения конституции в 2007 году, Чавес назвал «приговорённым к аду»^[304].

Врач, якобы лечивший президента в первые годы его правления, считал, что тот страдал биполярным аффективным расстройством. В 2010 году его заместитель по партии Альберто Мюллер Рохас заявил в интервью, что Чавес «склонен к циклотимии — переменам настроения от эйфории до уныния». По иной версии, такая манера поведения использовалась им для атаки на оппонентов и разделения общества^[305].

В июне 2011 года Чавес, находясь в Гаване, обратился к нации и сообщил, что перенёс операцию по удалению внутритазового абсцесса и злокачественной опухоли^[306]. Вице-президент Элиас Хауа заявил, что глава государства продолжает выполнять свои обязанности в полном объёме и нет необходимости замещать его из-за пребывания Чавеса за границей^[307]. 3 июля официальные лица опровергли информацию о полном удалении опухоли и сообщили, что президенту предстоит долгий период восстановления^[308]. 28 июля в свой 57-й день рождения он произнёс речь, в которой признал, что проблемы со здоровьем заставили его кардинально поменять свои взгляды, сделав их «более разнообразными … вдумчивыми и многогранными», и призвал средний класс и частный сектор активнее участвовать в боливарианской революции — по его словам, это жизненно важно^[309]. 9 июля 2012 года Чавес объявил, что полностью выздоровел^[310], однако в ноябре того же года сообщил о необходимости дальнейшего лечения от рака на Кубе.

8 декабря 2012 года лидер Венесуэлы сообщил о предстоящей операции по удалению опухолевых клеток, которая прошла спустя три дня^[311]. После хирургического вмешательства он перенёс респираторную инфекцию, однако врачам удалось добиться успехов в борьбе с ней^[312]. 20 декабря вице-президент Николас Мадуро объявил о послеоперационных осложнениях^[313]. 3 января 2013 года появилась информация о том, что Чавес перенёс тяжёлую лёгочную инфекцию, вызвавшую дыхательную недостаточность, несмотря на принятые меры^[314]. Позже сообщалось, что организм больного сумел справиться с ней^[315]. 18 февраля после двух месяцев лечения на Кубе он вернулся на родину^[316]. 1 марта Мадуро заявил, что глава государства проходит курс химиотерапии^[317]. 4 марта власти страны сообщили, что у него началась острая респираторная инфекция^[318].

5 марта 2013 года вице-президент Мадуро объявил о том, что Уго Чавес умер от рака^[319]. По словам командующего президентской гвардией генерала Орнельи, причиной смерти стал обширный инфаркт. В последние месяцы жизни президент не мог говорить, однако перед смертью передал генералу: «Я не хочу умирать. Прошу вас, не дайте мне умереть»^[320]. Министр обороны Альфредо Молеро заявил, что власти США отравили покойного или заразили его онковирусом^{[319][321][322]}, что официальный представитель госдепартамента назвал «абсурдом»^[323].

8 марта 2013 года венесуэльские власти объявили об отмене похорон Чавеса. Его тело забальзамировали и выставили в Музее Революции^[324].

В июле 2018 года экс-генпрокурор Венесуэлы Луиса Ортега Диас заявила, что Уго Чавес умер не в марте 2013 года, а на четыре месяца раньше — в декабре 2012-го^[325][326].

В 2005—2006 годах Чавес входил в список 100 наиболее влиятельных людей мира по версии журнала Time, где отметили антиглобализм венесуэльского лидера и распространение им антиамериканских настроений в Латинской Америке^[327][328]. В 2013 году он посмертно был удостоен национальной премии в области журналистики имени Боливара^[329].

В 2009 году в честь Чавеса был назван футбольный стадион в ливийском Бенгази^[330], в 2011 году переименованный в «Мучеников февраля»^[331]. В 2013 году его имя получил Латиноамериканский культурный центр в Санкт-Петербурге^[332]. В том же году в Москве появилась улица Чавеса^[333], в 2014 году в Минске открылся парк, названный в его честь^[334]. В ноябре 2013 года в боливийском городе Риберальта был установлен трёхметровый памятник Чавеса (утрачен во время массовых беспорядков 2019 года)^[335].

Образ бывшего президента Венесуэла отражён в фильмах Оливера Стоуна «К югу от границы» и «Мой друг Уго». Политик появляется в американском сериале «Хорошая жена» (2 сезон, 20 серия: «Foreign Affairs»), где его роль исполнил мексиканский актёр Карлос Ферро (в титрах не указан^[336]).

7 октября 2016 года на малой родине Чавеса (в городе Сабанета) был открыт подаренный Россией шестиметровый памятник венесуэльскому президенту^[337]. На табличке памятника было написано: «Выдающемуся сыну венесуэльского народа и верховному командующему Уго Чавесу Фриасу в день годовщины его рождения 28 июля 2016 года по поручению президента России Владимира Путина — нефтяная компания „Роснефть“, президент Игорь Сечин, скульптор Сергей Казанцев»^[337].

• Большая цепь ордена Освободителя^[338].
• Орден Франсиско Миранды 1 класса^[338].
• Орден «Звезда Карабобо»^[338].
• Военный орден генерала Рафаэля Урданета 1 класса^[338].
• Крест Сухопутных войск^[338].
• Орден «Хосе Марти» (17 ноября 1999 года, Куба)^[339].
• Орден «Карлос Мануэль де Сеспедес» (14 декабря 2004 года, Куба)^[340].
• Орден Аугусто Сесара Сандино (Никарагуа)^[338].
• Цепь ордена Франсиско Морасана (27 января 2014 года, Гондурас, посмертно)^[341].
• Цепь орден Южного Креста (Бразилия)^[338].
• Цепь ордена Освободителя Сан-Мартина (Аргентина)^[338].
• Орден Исламской Республики (29 июля 2006 года, Иран)^[342][343].
• Орден Омейядов (27 июня 2010 года, Сирия)^[344].
• Орден Звезды Палестины (16 мая 2014 года, Палестина, посмертно)^[345].
• Большая лента ордена Республики Сербии (6 марта 2013 года, Сербия, посмертно)^[346].
• Большая цепь ордена Инфанта дона Энрике (8 ноября 2001 года, Португалия)^[347].
• Орден Дружбы народов (23 июля 2008 года, Белоруссия) — за большой личный вклад в развитие белорусско-венесуэльского сотрудничества^[348].
• Орден «Уацамонга» (23 июля 2010 года, Южная Осетия)^[349].
• Орден «Честь и слава» (23 июля 2010 года, Абхазия)^[350].

• ¿Por qué no te callas? (с исп. — «Почему бы тебе не заткнуться?»)