Федеральный закон о конфиденциальности данных оперативников и судей

Законопроект был внесён на рассмотрение Государственной Думы 8 декабря 2020 года. Первое чтение состоялось 15 декабря, второе чтение и чтение в целом — 22 декабря. Совет Федерации одобрил данные поправки 25 декабря. Подписан Президентом России 30 декабря 2020 года^[1][2].

Пакет поправок был предложен депутатами Государственной Думы Василием Пискарёвым, Дмитрием Вяткиным и Дмитрием Савельевым.

Основной редактируемый закон из пакета — «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов».

Согласно изначальной редакции этого закона к госзащите могли прибегнуть судьи, полицейские, следователи, таможенники, судебные приставы, а также сотрудники ФСБ, ФСИН, СВР, Росфинмониторинга, работники контрольных органов администрации президента, Счётной палаты.

Запрет на распространение личных данных указанных должностных лиц возникал только в тех случаях, когда их жизням и здоровью угрожала непосредственная опасность в связи с их профессиональной деятельностью.

Авторы поправок предложили запретить выдачу информации третьим лицам о судьях, силовиках, сотрудниках контрольных органов и их семей вне зависимости от наличия угрозы жизни.

Депутаты посчитали, что в последнее время всё чаще и чаще в интернете появляются незаконные утечки о частной жизни силовиков, судей, об их имуществе и семьях^[3][4][5][6].

По словам Дмитрия Вяткина, в законе речь идёт не об ущемлении прав журналистов на проведение расследований, а о защите персональных данных в ситуации, подобной белорусской.

В Белоруссии во время подавления протестов в 2020 году начала разворачиваться компания по деанонимизации силовиков, в ходе которой на них совершались систематические нападения, а также нападения на членов их семей. Речь идёт не о нарушении прав журналистов, а о защите тех, кого государство обязано защитить^[7].

Вступившие в действие поправки касаются главным образом двух государственных реестров — юридических лиц (ЕГРЮЛ) и индивидуальных предпринимателей (ЕГРИП), а также Росреестр, реестр банкротств и сотовые компании.

Теперь невозможно получить выписку о владельцах недвижимости или земельного участка, если они принадлежат сотруднику одного из перечисленных ведомств или его родственникам.

ФСБ наделяется полномочиями требовать у операторов, которые обладают сведениями о личности и имуществе, прекратить выдачу таких данных. Правительству РФ поручено разработать протокол такого взаимодействия.

Кроме того, в закон вводится защита по должности. Теперь человек, занимающий определённую должность в силовых структурах, автоматически получает право на безусловную защиту информации, в том числе о своём имуществе и об имуществе своей семьи^[8].

Данные изменения в законодательстве вызвали широкие дискуссии среди оппозиционных политиков и международных организаций.

Так Transparency International предположила, что группа депутатов-лоббистов в Государственной думе эти поправки продвинула не случайно, так как «в России стало слишком много журналистских расследований о судьях и силовиках».

Также эта организация отмечает, что возможность засекречивать информацию о сотрудниках правоохранительных органов и судейского корпуса приведёт к ослаблению общественного и государственного контроля^[7].

Депутат Государственной Думы Алексей Куринны́й (фракция «КПРФ») считает принятие закона неправильным, так как сокрытие информации об имуществе может повлечь за собой огромные коррупционные риски. В случае проверки по факту коррупции данные действительно будут рассекречиваться. Однако правоприменение данного закона уходит далеко от изначально декларируемого общественного контроля, как это принято в странах с устоявшейся демократической системой^[8].

По словам депутата законодательного собрания Санкт-Петербурга Бориса Вишневского, депутаты (муниципальные, региональные и федеральные) также поражаются в правах. На депутатские запросы будут приходить отказы в предоставлении информации, если запрос касается правоохранительной либо судебной системы. Депутатские расследования в этой сфере также становятся бессмысленными.

Адвокат Алексей Бушмаков, входящий в международную правозащитную группу «Агора», отмечает, что институт общественного контроля уничтожается с 2016 года. Что касается инцидентов в колониях, тюрьмах, следственных изоляторах с участием сотрудника правоохранительного органа, то, по данному закону, о них уже никогда никто не узнает за пределами пенитенциарной системы. На подавление общественного контроля, по его мнению, эти поправки и направлены^[8].

Наказание за разглашение конфиденциальной информации устанавливается Кодексом об административных правонарушениях (статья 13.14 — «Разглашение информации с ограниченным доступом») и Уголовным кодексом (статья 311 — «Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса».

Согласно КоАП, предусматривается штраф в размере от 500 до 1000 рублей для граждан и от 4000 рублей до 5000 рублей для должностных лиц.

Согласно Уголовному кодексу РФ, нарушителю грозит штраф до 200 тысяч рублей с обязательными работами до 480 часов, ограничение свободы до 2 лет либо арест на срок до 4 месяцев. Если нарушение повлекло тяжкие последствия — принудительные работы сроком до 5 лет либо заключение на тот же срок^[8].