Уолдрон, Мэл

Родился в Нью-Йорке, штат Нью-Йорк^[4]. В детстве заинтересовался джазом, но родители не поощряли его увлечение, поэтому с 7 до 16 лет брал уроки классического фортепиано^[5]. Услышав выпущенную в 1939 году знаменитую запись Коулмена Хокинса «Body and Soul», решил стать саксофонистом. Купил альт-саксофон, так как на тенор не хватило денег^[6]. Играл на танцах и свадьбах в различных ансамблях, при необходимости садясь и за фортепиано^[7].

В 1943 году был призван в армию и служил в Вест-Пойнте, в Нью-Йорке, что позволяло ему слушать великих джазменов в клубах на 52-й улице и в других джазовых заведениях города. После двух лет службы в армии, получая льготы на образование по закону G.I. Bill, продолжил обучение в Куинс-колледже, где занимался у композитора Кароля Ратхауза. Именно тогда принял окончательное решение перейти с саксофона на фортепиано^[8]. Получив степень бакалавра музыки в 1949 году, некоторое время работал в ритм-энд-блюзовых группах, в том числе с Биг Ником Николасом.

В 1950 году Уолдрон начал выступать с саксофонистом Айком Квебеком и спустя два года сделал с ним свою первую запись^[9]. С 1954 по 1956 годы Уолдрон часто работал с Чарльзом Мингусом. Он был пианистом на нескольких записях Мингуса, включая знаменитый альбом «Pithecanthropus Erectus», заложивший основы для развития свободной коллективной импровизации в джазе. В 1955 году Уолдрон сотрудничал с Лаки Миллиндером и Лаки Томпсоном и играл на дебютной пластинке альт-саксофониста Джеки Маклина «Presenting… Jackie McLean». В 1956 году собрал свой ансамбль, в который вошли Идрис Сулейман (труба), Джиджи Грайс (альт-саксофон), Джулиан Юэлл (контрабас) и Артур Эджхилл (ударные). В ноябре 1956 года записал с ним свой дебютный альбом «Mal-1»^[10]. В апреле 1957 года стал постоянным аккомпаниатором Билли Холидей, летом того же года выступив с ней на Ньюпортском джазовом фестивале. Сотрудничество с вокалисткой продолжалось до её смерти в июле 1959 года.

С 1956 по 1958 годы участвовал в записи многих альбомов для Prestige Records, получив место сессионного музыканта лейбла по рекомендации Джеки Маклина^[11]. Играл на пластинках Джина Аммонса, Кенни Баррелла, Джона Колтрейна и Фила Вудса. Уолдрон делал много аранжировок и писал композиции для сессий Prestige, самая известная из которых, «Soul Eyes», написанная для Колтрейна и впервые записанная на альбоме 1957 года «Interplay for 2 Trumpets and 2 Tenors», впоследствии стала джазовым стандартом. В 1962 году Колтрейн вновь записал её для своего альбома «Coltrane». По оценкам Уолдрона, за время работы на Prestige Records он сочинил более 400 произведений. С 1959 года пианист сотрудничал с образовательной компанией Music Minus One, выпускавшей альбомы, предназначенные для сопровождения мелодического инструмента (или вокалиста) в качестве вспомогательного средства для занятий музыкантов. Некоторые из сделанных им записей были изданы как его пластинки.

В 1961 году пианист участвовал в записи дебютного альбома Рона Картера «Where?», играл в квинтете Эрика Долфи и Букера Литла, выступив 16 июля в его составе в клубе Five Spot Cafe. Запись концерта была выпущена на двух пластинках «Eric Dolphy at the Five Spot»^[12]. Кроме того, сотрудничал с вокалисткой Эбби Линкольн и её мужем, барабанщиком Максом Роучем^[8].

В 1950-е годы писал партитуры для современного балета, а в следующем десятилетии начал работать в кино. В 1963 году написал музыку для фильма Ширли Кларк «Параллельный мир», включённого в 1994 году в Национальный реестр фильмов США Библиотекой Конгресса как «культурно, исторически или эстетически значимый»^[13].

В 1963 году у Уолдрона возникли серьёзные проблемы со здоровьем, вызванные передозировкой героина. Позже он вспоминал, что в 1950-е и 1960-е годы музыканты считали, что приём наркотиков необходим для карьерного роста: «Полиция останавливала музыкантов и обыскивала нас, когда мы выходили из клубов после работы. Нам приходилось выворачивать карманы наизнанку. В конце концов, я чуть не умер от передозировки. Я не мог вспомнить своё имя. Мои руки дрожали, я не мог играть на фортепиано. Мне понадобились шокотерапия и спинномозговая пункция, чтобы вернуть меня к жизни»^[14]. Уолдрон смог вернуться к занятиям лишь спустя год. Навыки он возвращал, слушая собственные записи. Его восстановление как музыканта продолжалось ещё два года, поскольку скорость его мышления в этот период всё ещё была слишком медленной, чтобы он мог импровизировать^[15].

С середины 1960-х годов Уолдрон проводил много времени в Европе. Переехал во Францию, где вместе с Мартиалем Солялем написал музыку для картины Марселя Карне «Три комнаты на Манхэттене». Позже жил в Риме, Болонье и Кёльне, а в 1967 году перебрался на постоянное место жительства в Мюнхен^[16]. Причинами, побудившими Уолдрона поселиться в Европе, были его отвращение к «жесточайшей конкуренции в США, чтобы получить работу» и тот факт, что чернокожим музыкантам в США платили меньше, чем их белым коллегам. В 1967 году он сочинил саундтрек к фильму Герберта Дански «Сладкая любовь, горькая». Он также писал для театра, телевидения и короткометражных фильмов. Одновременно выступал с другими перебравшими в Европу американскими джазменами, в том числе Беном Уэбстером и Кенни Кларком.

24 ноября 1969 года записал в Людвигсбурге альбом «Free at Last», ставший первым релизом в каталоге только что основанного Манфредом Айхером лейбла ECM Records^[11]. В феврале 1971 года его пластинка «The Call», на которой Уолдрон играл на электрическом фортепиано, открыла дискографию недолго просуществовавшего дочернего лейбла ECM, JAPO Records^[17]. В июне того же года записал альбом «Black Glory», с которого началась история лейбла Enja Records. В начале 1970 годов сотрудничал с немецкой краутрок-группой Embryo, сыграв на их альбомах «Steig Aus!» и «Rocksession». В 1972 написал музыку к картине Мишель Розье «Кто Жорж?»^[18].

В 1970-е годы Уолдрон стал популярен в Японии, впервые выступив там в 1970 году по приглашению журнала «Swing Journal»^[19]. Начиная с 1975 года, пианист периодически давал концерты в США: сольно; квартетом с Джо Хендерсоном, Херби Льюисом и Фредди Уэйтсом; квартетом с Чарли Раузом, Келвином Хиллом и Хораси Арнольдом; трио с Хиллом и Арнольдом; дуэтом с Кэмероном Брауном^[9]. Кроме того, много выступал и записывался в Европе и Японии^[20].

В 1980-е и 1990-е годы работал со Стивом Лейси, исполняя с ним дуэтом собственные композиции, а также сочинения Телониуса Монка^[21][22]. Он также записывал дуэтные альбомы с другими музыкантами, объясняя это не только экономическими, но и художественными причинами: «Джаз — это как разговор. Поэтому, если делать это лицом к лицу, получается более откровенно, сильно и точно». В 1986 году сочинил музыку для фильма Харуки Кадокавы «Токийский блюз».

В 1990-е годы Уолдрон переехал из Мюнхена в Брюссель. С середины 1990-х годов Уолдрон стал реже наведываться в США: его не устраивало то, что во многих джазовых клубах больше нельзя было курить. Примерно в тот же период Уолдрон записал несколько альбомов с вокалисткой Джинн Ли. Две из его последних записей были дуэтами с саксофонистами: Дэвидом Мюрреем и Арчи Шеппом^[23][24].

В 2002 году у пианиста был диагностирован рак. Свой последний концерт дал в ноябре того же года в Лилле. Мэл Уолдрон умер 2 декабря 2002 года в одной из больниц Брюсселя из-за осложнений, вызванных раком^[25][26].

Уолдрон был дважды женат. У него было семеро детей — двое от первого брака и пятеро от второго^[4][14]. Билли Холидей была крёстной матерью его старшей дочери^[27]. Элейн Уолдрон, его первая жена, пела на его альбоме «Mal/3: Sounds» (1958)^[28]. Его вторая жена была японкой. Пианист владел английским, немецким, французским и японским языками.

В начале карьеры в игре Уолдрона чувствовалось влияние Хораса Сильвера и Бада Пауэлла. После возвращения на сцену в середине 1960-х годов пианист, по его словам, «больше не мог найти в себе этот лиризм» и его игра стала более угловатой, напоминавшей стиль Телониуса Монка^[29]. Его выступления и записи с вокалистками Билли Холидей, Эбби Линкольн, Джинн Ли высоко оценил британский контрабасист и джазовый критик Алин Шиптон, назвавший пианиста «одним из наиболее выдающихся аккомпаниаторов в джазе»^[15].

Сам Уолдрон оценивал свой стиль так: «Он отражает мою индивидуальность — быть очень экономным с тем, что у меня есть, и использовать это во всех вариациях, прежде чем перейти к следующему набору нот». Он признавал влияние Билли Холидей, Чарльза Мингуса, Макса Роуча, а также пианистов Дюка Эллингтона, Телониуса Монка, Бада Пауэлла и Арта Тэйтума^[30].

Влияние Мэла Уолдрона на свою игру признавали многие пианисты, в том числе Мэтью Шипп и Стэнли Коуэлл, Итан Айверсон и Рэн Блэйк^{[31][32][33][34][35]}.