Материал из РУВИКИ — свободной энциклопедии

Творчество Чарльза Диккенса

«Моя вера в людей, которые правят, в общем, ничтожна. Моя вера в народ, которым правят, в общем, беспредельна»

Диккенс нашёл себя прежде всего как репортёр. Бурные политические события, происходившие в Англии в то время, вызывали интерес у публики к этой сфере жизни и как следствие — к прессе. Увеличился тираж газет и журналов, появились рабочие места. Как только Диккенс выполнил — на пробу — несколько репортёрских заданий, он сразу же был замечен читающей публикой. Литература и публицистика становятся для него не только способом, с помощью которого он собирался пробуждать ненависть ко всем проявлениям несправедливости общества и учить людей добру, но способом возвращения своей семье материального благополучия и высокого положения в обществе.

Диккенс считается одним из создателей социального реалистического романа в Англии. И хотя его творчество относят к вершинам реализма, но в его романах отразились и сентиментальное, и сказочное начала[1].

Литературная деятельность

[править | править код]

Творчество Чарльза Диккенса исследователи делят на четыре основных периода[1].

Первый период (1833—1837)[править | править код]

Его публицистика в форме зарисовок в периодических изданиях легла в его первую коллекцию произведений, опубликованную в 1836 году, — «Очерки Боза». Книга состоит из четырёх циклов: «Наш приход», «Картинки с натуры», «Лондонские типы», «Рассказы». Дух их вполне соответствовал социальному положению Диккенса. Это была, в некоторой степени, беллетристическая декларация интересов разоряющейся мелкой буржуазии. «Боз» — семейное прозвище, которое он использовал в качестве псевдонима в течение нескольких лет.

Настоящую известность в том же году ему принесли напечатанные первые пять глав его «Посмертных записок Пиквикскского клуба». Вся Англия смеялась над курьёзами Пиквиады. В этом романе Диккенс рисует старую Англию с самых различных её сторон, восхищаясь её добродушием и обилием живых и симпатичных черт, присущих лучшим представителям английской мелкой буржуазии. Все эти черты воплощены в добродушнейшем оптимисте, благороднейшем старом чудаке мистере Пиквике. Кроме того, в романе остро звучат социальные мотивы[1].

В этих произведениях уже чётко определяются яркое противопоставление «добра и зла», сатирическая направленность творчества Диккенса. Ирония, так часто используемая писателем, содержит недовольство писателя окружающим миром, раскрывает истинную сущность авторских побуждений к написанию материала и позволяет глубже осмыслить рассматриваемый предмет.

Второй период (1838—1845)[править | править код]

Двумя годами позднее Диккенс выступил с «Оливером Твистом» и «Николасом Никльби» (The Life and Adventures of Nicholas Nickleby) 1838—1839.

Портрет Чарльза Диккенса кисти Даниэла Маклиса, 1839 год

Диккенс выступает реформатором жанра романа, первым в Европе изобразив на страницах своих произведений жизнь детей. Тема детства напрямую связана с темой «больших надежд», которая продолжает звучать во всех последующих художественных произведениях.

«Приключения Оливера Твиста» (Oliver Twist; or ,The Parish Boy’s Progress), (1838) — история сироты, родившегося в работном доме и жившего в трущобах Лондона. Мальчик встречает на своём пути низость и благородство, людей преступных и добропорядочных. Жестокая судьба отступает перед его искренним стремлением к честной жизни. На страницах романа запечатлена широкая социальная картина жизни английского общества XIX века: от работных домов и криминальных притонов лондонского дна до общества богатых и по-диккенсовски добросердечных буржуа-благодетелей[1].

Роман вызвал широкий общественный резонанс. После его выхода прошел ряд скандальных разбирательств в работных домах Лондона, которые, по сути, были полутюремными заведениями, где нещадно использовался детский труд.

Весной 1841 года Диккенс заканчивает работу над своим первым историческим романом «Барнеби Радж» (1841), посвящённым трагическим событиям Лондонского бунта лорда Гордона 1780 года, направленного против католиков и унёсшего около 300 жизней. Внимание читателей привлекло красочное описание в романе ужасных условий Ньюгейтской тюрьмы, которых писатель касался уже в «Очерках Боза» (1833—1836) и «Оливере Твисте»[2].

Обращение Чарльза Диккенса к исторической тематике объясняется попыткой осознать чартизм сквозь призму истории и найти альтернативу «злу» в сказочных сюжетах («Лавка древностей» (1841), цикл «Рождественские рассказы»). По сути, постижению современной Англии посвящена книга очерков «Американские заметки».

Поездка в Америку, где публика встретила Диккенса с не меньшим энтузиазмом, чем англичане, расширила географический кругозор писателя и дала возможность взглянуть на Англию со стороны. Диккенс пишет своего «Мартина Чезлвита» (The Life and Adventures of Martin Chuzzlewit, 1843). Роман этот замечателен пародией на американцев. Роман вызвал бурные протесты со стороны заокеанской публики[3].

Портрет Чарльза Диккенса, 1843 год

Третий период (1848—1859)[править | править код]

Углубляется пессимизм писателя. Меняется техника письма: её отличает большая сдержанность и продуманность приемов, увеличивается детальность изображаемого. Вместе с этим углубляется реалистическое исследование детской психологии. В целом творчество Чарльза Диккенса в этот период ознаменовало качественно новый этап в истории развития английского реализма — психологический. Появляется новая этическая категория — нравственная пустота[2].

Один из лучших его романов — «Торговый дом „Домби и сын“. Торговля оптом, в розницу и на экспорт» (Dealings with the Firm of Dombey and Son: Wholesale, Retail and for Exportation, 1848). Бесконечная вереница фигур и жизненных положений в этом произведении изумляет. Как мелкобуржуазные персонажи, так и представители лондонской бедноты созданы им с большой любовью. Их чудачества, заставляющие вас смеяться, делают этих персонажей ещё ближе и милее. Правда, этот дружелюбный и безобидный смех заставляет не замечать их узости, ограниченности, тяжёлых условий, в которых им приходится жить.

Ещё более ослаблен юмор в следующем крупнейшем произведении Диккенса — «Дэвиде Копперфильде» (The Personal History, Adventures, Experience and Observation of David Copperfield the Younger of Blunderstone Rookery (Which He Never Meant to Publish on Any Account), (1849—1850). Роман этот в значительной мере автобиографичен. Дух восхваления старых устоев морали и семьи, дух протеста против новой капиталистической Англии громко звучит и здесь. Многие ценители творчества Диккенса, в том числе такие литературные авторитеты как: Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский, Шарлотта Бронте, Генри Джеймс, Вирджиния Вулф, — считали этот роман его величайшим произведением[3].

Меланхолией и безысходностью проникнут социальный роман Диккенса «Тяжёлые времена» (1854). Роман этот явился ощутимым литературно-художественным ударом, нанесенным по капитализму XIX века с его идеей неудержимого промышленного прогресса. По-своему грандиозная и жуткая фигура Баундерби написана с подлинной ненавистью. Но Диккенс не щадит в романе и лидера забастовочного движения — чартиста Слэкбриджа, готового на любые жертвы ради достижения своих целей. В этом произведении автор впервые подверг сомнению — неоспоримую в прошлом для него — ценность личного успеха в обществе[1].

За романом «Крошка Доррит» (Little Dorrit, 1855—1857) последовал исторический роман Диккенса «Повесть о двух городах» (A Tale of Two Cities, 1859), посвящённый французской революции. Признавая необходимость революционного насилия, Диккенс отворачивается от него, как от безумия, что было вполне в духе его мировоззрения.

В это же время Диккенс стал главным редактором «Daily News». В этой газете он получил возможность выражать свои социально-политические взгляды.

Четвертый период (1861—1870)[править | править код]

В этот период Диккенсом созданы несколько шедевров. В этих книгах не встретишь мягкого юмора, присущего Диккенсу в начале творческого пути, он сменяется безжалостной иронией. Тема «больших надежд» позднего Диккенса превращается в тему «утраченных иллюзий» с большей долей горечи, иронии и скепсиса. Результат крушения «больших надежд» интересует Диккенса уже все больше не в плане социальном, а скорее в нравственно-этическом[1].

«Большие надежды» (Great Expectations) (1861) — роман с биографическими чертами. Герой его — Пип — мечется между стремлением сохранить мещанский уют, остаться верным своему середняцкому положению и стремлением вверх: к блеску, роскоши и богатству. Много своих собственных метаний вложил в этот роман Диккенс. По первоначальному плану роман должен был кончиться плачевно для главного героя, хотя Диккенс всегда избегал катастрофических развязок в своих произведениях и старался не расстраивать особо впечатлительных читателей. По тем же соображениям он не решился привести «большие надежды» героя к полному их крушению, оставив в романе открытый финал[3].

Диккенс на фотографии Джеремайи Герни во время нью-йоркской поездки 1867—1868 гг.

Новых художественных высот достигает Диккенс в своей лебединой песне — в большом многоплановом романе «Наш общий друг» (англ. Our Mutual Friend , 1864). Увлекательно задуманный, наполненный самыми неожиданными типами, весь сверкающий остроумием — этот роман должен был по замыслу автора, вероятно, выйти легким, милым, забавным. Трагические его персонажи выведены словно полутонами и в значительной степени присутствуют на заднем плане, а отрицательные персонажи оказываются или надевшими на себя злодейскую маску обывателями, или настолько мелкими и смешными личностями, что мы готовы им простить их вероломность; а порой настолько несчастными людьми, которые способны возбудить в нас вместо негодования всего лишь чувство горькой жалости. В этом романе заметно обращение Диккенса к новой манере письма: вместо иронического многословия, пародирующего литературный стиль викторианской эпохи — лаконичная манера, напоминающая скоропись. В романе проводится мысль об отравляющем действии денег — их символом становится мусорная куча — на общественные отношения и бессмысленности тщеславных устремлений членов общества[2].

В этом последнем завершенном произведении Диккенс продемонстрировал все силы своего юмора, заслоняясь чудесными, весёлыми, симпатичными образами этой идиллии от овладевавших им невеселых мыслей.

По-видимому, мрачные размышления должны были вновь найти выход в детективном романе Диккенса «Тайна Эдвина Друда» (The Mystery of Edwin Drood). С самого начала романа просматривается изменение творческой манеры Диккенса — его стремление поразить читателя увлекательным сюжетом, погрузить его в атмосферу тайны и неопределенности. Удалось бы ему это в полной мере — остается неясным, так как произведение осталось незаконченным из-за гибели автора.

Публицистика

[править | править код]

В своих публикациях Диккенс акцентирует внимание на проблеме общественного невежества, которое является препятствием для прогресса общества. Он также затрагивает вопросы справедливости смертной казни, формирования человеческого характера в условиях бедности и угнетения богатыми, а также этические аспекты авторских прав на международном уровне[1].

В течение длительного времени преступления были одной из самых популярных тем для журналистов и газетчиков, но Диккенс раскрывает эту тему шире остальных. Он рассматривает моральную и этическую сторону преступлений, а также задается вопросами обоснованности наказания, необходимости смертной казни и её влияния на людей. Диккенс изображает общественные нравы своего времени без украшений и призывает к духовному совершенствованию. Хотя его публикации часто называют статьями, они неоднородны по структуре. Большинство материалов относится к жанру публицистики, который в Англии известен как «эссе». Обычно это критические тексты, содержащие юмор и сатиру. Сатирические аллегории — распространенный прием в публицистике Диккенса. Он также использовал различные жанры для написания своих статей, такие как притчи, письма от вымышленных персонажей, фантазии и новеллы.

После смерти[править | править код]

Слава Диккенса продолжала расти после его смерти. Он был превращён в настоящего идола английской литературы. Его имя стало называться рядом с именем Шекспира, его популярность в Англии 1880 — 1890-х гг. затмила славу Байрона. Но критика и читатель старались не замечать его гневных протестов, его своеобразного мученичества, его метаний среди противоречий жизни.

Они не поняли и не хотели понять, что юмор был часто для Диккенса щитом от чрезмерно ранящих ударов жизни. Наоборот, Диккенс приобрёл прежде всего славу весёлого писателя весёлой старой Англии.

Примечания

[править | править код]
  1. 1 2 3 4 5 6 7 Аникин Г. В., Михальская Н. П. История английской литературы. — М.: Высшая школа, 1975.
  2. 1 2 3 Храповицкая Г. Н., Солодуб Ю. П. История зарубежной литературы. Западноевропейский и американский романтизм (1830-1860-е гг.). — М.: Издательский центр "Академия", 2005. — 384 с.
  3. 1 2 3 Катарский И. М. Диккенс (Критико-биографический очерк). — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1960. — 272 с.

Литература

[править | править код]