Социальная депривация

В широком смысле социальная депривация понимается как нарушение контактов личности с обществом, которое может спровоцировать характерное психическое состояние, служащее патогенным фактором развития ряда болезненных явлений, в том числе некоторых психотических расстройств. Состояние депривированности возникает в условиях продолжительного лишения или существенного ограничения возможностей удовлетворения жизненно важных потребностей^[2].

Термин «депривация» применительно к социальной проблематике был впервые использован американским социальным психологом С. Стауффером (англ. S. Stauffer) в 1949 году. В 1960-е годы теория относительной депривации получила развитие в работах американских исследователей Дж. Дейвиса (англ. J. Davis) и Т. Гарра (англ. T. Garr), которые показали, что субъективно воспринимаемое несоответствие между ожидаемым и реальным положением может лежать в основе различных форм коллективного действия — от бунтов до социальных движений^[3].

В отечественной психологии и социологии активное изучение социальной депривации началось с 1980—1990-х годов. Значительный вклад в разработку проблематики внесли исследования И. А. Фурманова и Н. В. Фурмановой («Психология депривированного ребёнка», 2004) , Е. Г. Алексеенковой («Личность в условиях психической депривации», 2009), а также работы, посвящённые влиянию детской депривации на формирование личности в условиях сиротских учреждений^[4][5].

В социологии выделяют два основных типа социальной депривации: абсолютная депривация (невозможность для индивида или социальной группы удовлетворять базовые потребности из-за отсутствия доступа к основным материальным благам и социальным ресурсам) и относительная депривация (субъективно воспринимаемое и болезненно переживаемое несовпадение «ценностных ожиданий» (благ и условий жизни, которых люди, как полагают, заслуживают) и «ценностных возможностей», тех благ, которые могут получить в реальности).

В основе синдрома относительной депривации лежит механизм социального сравнения: индивид может сравнивать своё положение с положением других социальных групп либо свои возможности в прошлом и настоящем, а также обнаруживать резкое несоответствие между представлениями о должном и реальностью^[3].

В социологии выделяют три типичные схемы оформления синдрома относительной депривации. Первая схема — депривация жизненных стандартов, возникающая в ситуации, когда люди утрачивают необходимые ресурсы и возможность поддерживать привычный образ жизни. Вторая схема — депривация надежд, которая формируется, когда новые идеи и ценности порождают повышенные притязания и надежды, однако в реальности люди не обладают достаточными ресурсами для их реализации. Третья схема — депривация ожидаемого темпа изменений, возникающая в ситуации, когда сформировавшиеся ожидания первоначально подкрепляются определёнными возможностями, но в дальнейшем реальность всё сильнее расходится с надеждами: возможности замедляют свой прирост, тогда как притязания продолжают расти^[3].

В психологической литературе выделяют следующие виды депривации^[4][5]:

• сенсорная депривация — лишение или ограничение сенсорных стимулов (зрительных, слуховых, тактильных);
• когнитивная депривация — недостаток интеллектуальной стимуляции, возможностей для обучения и познания;
• эмоциональная депривация — недостаток эмоционального контакта, привязанности, любви;
• социальная депривация — ограничение или отсутствие социальных контактов, общения, принадлежности к группе;
• экзистенциальная депривация — утрата смысла жизни, ценностных ориентиров;
• материнская депривация — лишение или недостаток материнской заботы и привязанности;
• отцовская депривация — отсутствие участия отца в воспитании ребёнка.

Психосоциальная депривация определяется как хроническое, всепроникающее отсутствие адекватной стимуляции среды и отзывчивого социального взаимодействия, необходимого для оптимального развития когнитивных, эмоциональных и социальных способностей индивида. В основе этого явления лежит неспособность системы ухода и социального окружения обеспечить возможности для обучения, интеллектуального развития, формирования безопасной привязанности и развития навыков саморегуляции.

Ключевой механизм, нарушаемый при психосоциальной депривации: это «serve and return» («инициатива и ответ»). Процесс взаимодействия между ребёнком и взрослым, при котором инициативные сигналы ребёнка (гуление, улыбка, жесты) получают отклик от значимого взрослого. Без этого обмена, особенно в сенситивные (критические) периоды раннего детства, формирование мозга и личности может быть серьёзно нарушено^[5][2].

Исследования показывают, что лица, пережившие социальную депривацию в детстве, характеризуются повышенными уровнями агрессивности, раздражительности, эмоциональной неустойчивости, низкой осмысленностью жизни и дезадаптивными стилями межличностного взаимодействия. В подростковом возрасте социальная депривация оказывает значительное влияние на формирование Я-концепции: у депривированных детей отмечаются искажения в самооценке, уровне притязаний и рефлексии, а также повышенная уязвимость к формированию девиантного поведения^[6][7].

Данные нейровизуализационных исследований показывают, что социальная депривация в раннем возрасте приводит к структурным изменениям мозга: снижению объёма серого вещества в областях, связанных с эмоциональной обработкой (миндалевидное тело) и памятью/регуляцией стресса (гиппокамп). Хронический стресс, вызванный хаотичной или угрожающей средой, активирует гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую ось (HPA), что приводит к повышению уровня кортизола, который может оказывать токсическое воздействие на развивающийся мозг^[2].

Эмпирические исследования выявляют следующие факторы, повышающие риск социальной депривации^[8][7]:

1. Институциональное воспитание. Воспитанники детских домов и интернатов, особенно если соотношение персонала к числу детей низкое, текучесть кадров высокая, а режим строго регламентирован, находятся в группе повышенного риска.
2. Семейная дисфункция. Хроническое жестокое обращение, пренебрежение нуждами ребёнка, психические заболевания родителей, алкоголизм и наркомания в семье создают условия для социальной депривации.
3. Феномен «вторичного сиротства». Отказ приёмных родителей от ранее усыновлённых или взятых под опеку детей создаёт ситуацию повторной депривации, особенно травматичную для формирующейся личности.
4. Экономическое неравенство и бедность. Социальная депривация и материальная депривация часто (но не обязательно) сопутствуют друг другу. Жизнь в экономически депривированных районах связана с повышенным риском психотических расстройств, депрессии и паранойяльных состояний.

Масштабные эпидемиологические исследования показывают, что проживание в социально депривированных районах сопряжено с повышенным риском развития психоза и депрессии. Согласно данным Adult Psychiatric Morbidity Survey (2007, n=7353), индекс множественной депривации (IMD) значимо предсказывал психоз и депрессию; в частности, депривация предсказывала паранойю, но не галлюцинации или гипоманию. Стресс и отсутствие доверия частично опосредовали связь между индексом депривации и параноидными идеями, в то время как связь между депривацией и депрессией полностью опосредовалась стрессом, отсутствием доверия и недостатком социальной поддержки^[8].

Механизм социального сравнения играет ключевую роль в формировании субъективного переживания депривации. Экспериментальные исследования показывают, что прогулка по депривированному городскому району может провоцировать параноидные мысли как у психиатрических пациентов, так и у здоровых людей. Это подтверждает, что восприятие окружающей социальной среды и сравнение себя с другими являются важными детерминантами психологического благополучия^[8].

Наиболее тяжёлые последствия социальная депривация имеет в детском возрасте, особенно в первые годы жизни. Исследования показывают, что дети, воспитывавшиеся в сиротских учреждениях, демонстрируют специфические нарушения в формировании привязанности, включая расстройство реактивной привязанности и дезингибированное расстройство социального взаимодействия. Эти состояния характеризуются либо эмоциональной замкнутостью и неспособностью искать утешение у близких, либо, напротив, чрезмерно дружелюбным и неразборчивым поведением по отношению к незнакомцам^[6].

Люди с ограниченными возможностями здоровья часто оказываются в ситуации социальной депривации вследствие стигматизации и социальной изоляции. Навешивание ярлыка «неполноценности» приводит к дискриминации, ограничению доступа к социальным ресурсам и нарушению полноценной коммуникации. Вторичные последствия включают снижение самооценки, формирование пассивной жизненной позиции и утрату социальной идентичности^[4].

В поздние периоды жизни социальная депривация может возникать вследствие потери супруга, выхода на пенсию, утраты прежних социальных ролей и ограничения физических возможностей. Длительное одиночество и социальная изоляция в пожилом возрасте являются значимыми факторами риска развития депрессии, когнитивных нарушений и ускоренного старения^[4].

Эффективные вмешательства при социальной депривации должны быть своевременными, ориентированными на отношения и мультимодальными.

Наиболее критическим вмешательством для детей, находящихся в институциональных учреждениях, является как можно более раннее помещение в стабильную, заботливую и стимулирующую семейную среду (усыновление или приёмная семья). Исследования, в том числе Бухарестский проект раннего вмешательства, демонстрируют эффект «доза-ответ»: чем раньше ребёнок обретает семью, тем более значительным оказывается восстановление в когнитивной, физической и эмоциональной сферах^[5][9].

Для семей, которые находятся в уязвимом положении, хорошо подходят программы домашнего посещения, а также обучение родителей тому, как правильно реагировать на ситуации, как стимулировать речь ребёнка и как создавать для него развивающую среду. Программы, направленные на улучшение психического здоровья родителей, лечение зависимостей и снижение социально-экономического стресса, косвенно снижают риск социальной депривации, повышая способность родителей к эмоциональной доступности^[5][10].

Для детей и взрослых, уже имеющих последствия социальной депривации, необходимы специализированные терапевтические вмешательства: травма-ориентированная терапия, интервенции, направленные на восстановление привязанности, индивидуальная и групповая психотерапия, логопедическая и дефектологическая помощь, а также поддержка в образовательной среде^[4][6].