Сезанн, Поль

Поль Сезанн родился 19 января 1839 года в Экс-ан-Провансе в семье банкира Луи-Огюста, сделавшего своё состояние на торговле шляпами^[3]. Получив начальное образование, Поль затем два года проучился в школе Святого Иосифа. В 1858 году он получил степень бакалавра в Коллеже Бурбон^[4]. Там он преуспел в изучении языков и французской литературы^[3]. В Коллеже Сезанн подружился с Эмилем Золя, заступившись однажды за него во время нападок одноклассников^[5].

Сезанн с юности был привязан к родному Провансу, проводя долгое время в прогулках по окрестностях Экс-ан-Прованса^[6], а также к музыке, играя на корнет-а-пистоне в духовом оркестре^[6].

Отец видел в Поле своего преемника или юриста, но тому работа в банке была не по душе^[7]. В 1857 году, ещё учась в Коллеже, Сезанн поступил в местную Свободную рисовальную школу, где его обучал Жозеф Марк Жибер^[8].

В 1859—1860 годах одновременно с занятием живописью Сезанн изучал юриспруденцию. Тогда же его отец приобрёл усадьбу Жа де Буффана. Сезанн принялся за её украшение, написав панно «Четыре времени года». Эти работы сына убедили Луи-Огюста отпустить его в 1861 году в Париж^[9].

Там Сезанн жил в Латинском квартале, занимаясь живописью в Академии Сюиса и копируя шедевры прошлого в Лувре^[10][11]. Он не сумел поступить в Школу изящных искусств, а его работы не принимал Салон^[12]. В поисках своего стиля Сезанн выбирал для своих работ провакационные сюжеты: «Вскрытие», «Похищение», «Оргия» и другие^[13].

В 1869 году Сезанн познакомился с 19-летней натурщицей Мари Ортанс Фике, с которой стал жить и часто писать её портреты^[14]. Исполнив роль свидетеля на свадьбе Золя, Сезанн летом 1870 года вернулся в Экс-ан-Прованс^[14]. Будучи абсолютно равнодушным к политической и общественной жизни, Сезанн во время франко-прусской войны скрывался от призыва в рыбацкой деревушке Эстак, в окрестностях Марселя^[15][16].

В январе 1872 года Ортанс родила Сезанну сына, названного Полем. Вернувшись из Эстака в Париж, Сезанн вскоре присоединился к группе молодых художников-новаторов в Понтуазе, центральной фигурой в которой был Камиль Писсарро^[17].

Писсарро уговорил Сезанна принял участие в двух выставках импрессионистов (первой и третьей)^[18]. В 1874 году он там представил три свои картины («Дом повешенного в Овер-сюр-Уазе», «Современная Олимпия» и «Оверский пейзаж»), а в 1877 году — 16^[19]. Его «Современная Олимпия», написанная по мотивам скандальной «Олимпии» Мане вызвала наибольшее количество насмешек у критиков среди всех представленных на Первой выставке импрессионистов картин^[20]. Из-за этого отношения он не стал участвовать во Второй выставке импрессионистов^[21]. Представленный на третьей «Портрет Виктора Шоке» также был осмеян публикой, в том числе из-за «головы цвета подмёток». Но вместе с тем некоторые из критиков вступились за импрессионистов. Так Жорж Ривьер сравнил высмеивающих «Купальщиков» Сезанна с «варварами, критикующими Парфенон»^[21].

Вновь переживая неприятие своего искусства публикой, Сезанн отправился в Понтуаз к Писарро. Там он работал до изнурения и заболел бронхитом. Во время болезни он занимался глубокими размышлениями о своём дальнейшем пути в искусстве. В 1878 году Сезанн вернулся в Прованс, где жил в Экс-ан-Провансе и Эстаке, а Ортанс с его сыном Полем в это время постоянно переезжали из Парижа в Марсель и обратно. Тогда же отец Сезанна узнал о наличии у сына семьи, которую тот скрывал от него. В гневе он урезал наполовину содержание своего сына^[22]. Сезанну с финансами помогли его друзья, прежде всего разбогатевший благодаря успеху своих романов Золя^[23]. Но после посещения Сезанном Золя в 1879 году в Медане отношения между двумя старыми друзьями стали охладевать. Художника неприятно поразил роскошный образ жизни писателя, а тот воспринимал его как неудачника в своём деле. Там же в Медане Сезанн познакомился с другими видными деятелями, в том числе с критиком Жорисом Гюисмансом, который вскоре стал его близким другом и ярым защитником его искусства^[24].

Портретов Сезанн в этот период написал немного, так за 8 лет периода импрессионизма он написал всего 20 портретов и то большей части автопортретов^[25].

К 1879 году наметился разрыв Сезанна с искусством импрессионистов. Так в его видах Эстака, написанных примерно в 1878—1879 годах, не обнаруживается никаких связей с импрессионизмом^[26].

Несмотря на свой отход от импрессионизма Сезанн продолжал поддерживать прежние отношения с его представителями. Так он работал в Понтуазе с Писсарро, который помимо его приглашал к себе и Гогена. С начала 1880-х годов Сезанн много времени проводил в Экс-ан-Провансе и Эстаке. В 1882 и 1883 годах у него гостил Ренуар, во второй раз в сопровождении Моне^[27].

В 1886 году, в возрасте 47 лет, Сезанн всё-таки женился на Мари Ортанс Фике, их сыну Полю было тогда уже 14 лет^[22]. Отец, давший согласие на этот брак, скончался через несколько месяцев. Тогда же случился его разрыв с Золя, который всё меньше интересовался миром художников. Окончательным поводом для их разрыва стал роман Золя «Творчество», экземпляр которого он отправил Сезанну. Хотя нет оснований утверждать, что в художнике-неудачнике, главном герое этого произведения, писатель отобразил Сезанна, большинство критиков всё-таки увидели в этом образе старого друга писателя. Сезанн ответил ему письмом, написанным в очень вежливом тоне, но заявив об окончании дружбы. После этого Золя и Сезанн не виделись ни разу^[28].

В «конструктивный» период своего творчества Сезанн часто писал виды Эстака и его окрестностей. Неподвижная синяя гладь моря в них служила лишь фоном для зелёных пейзажей на переднем плане. Сезанн первым открыл средиземноморский свет для художников своей эпохи. которые до этого преимущественно писали нормандские берега^[29]. Впоследствии Сезанн отказался от любимого мотива с пейзажем Марсельского залива в Эстаке. Возможно это было связано со стремительной модернизацией прежнего рыбацкого посёлка с живописными берегами, превратившей его в современный городок с освещёнными искусственным светом набережными. Эти метаморфозы были не по душе Сезанну^[30].

После 1880 года Сезанн стал активно писать пейзажи с горой Сент-Виктуар, расположенной в окрестностях Экс-ан-Прованса. Впервые она появилась на его полотне «Вечная женственность» ещё в 1870 году. Чаще всего эта гора занимает задний план умиротворённых пейзажей. Это настроение отчасти было связано с обретением покоя в личной жизни самого художника^[31].

В это же время Сезанн активно писал женские портреты, прежде всего, своей жены. Они из-за упрощённости объёмов и чёткости очертания форм привлекали внимание кубистов^[32]. Тогда же Сезанн начал изображать на своих картинах и сына Поля, в том числе и на полотне с необычном для него сюжетом «Пьеро и Арлекин» (1888 год)^[33]. Писал он и автопортреты, отличающиеся живостью, остутствием аксессуаров и зачастую резким разворотом головы^[34]. В серии «Купальщиков» Сезанна насчитывается множество как эскизных, так и завершённых работ с большим количеством фигур в различных позах и композициях. Это свидетельствует о том, что он не закончил эту серию, не сумев прийти к конечной удовлетворяющей его композиции^[35].

Получив богатое наследство от отца, Сезанн тем не менее практически не путешествовал, съездив на лечение от диабета в Виши и по настоянию жены в Швейцарию в 1890 году. Он почти безвылазно жил в это время в Экс-ан-Провансе, став к тому же примерным католиком. Сезанн работал почти ежедневно, а в 1902 году обустроил себе новую мастерскую с видом на Экс-ан-Прованс и гору Сент-Виктуар^[36].

В Париже картины Сезанна можно было увидеть только в лавке папаши Танги. Там ими заинтересовался молодой торговец искусством Амбруаз Воллар. В итоге он организовал первую персональную выставку работ Сезанна^[37], став с этого времени его протеже^[38].

В 1890—1895 годах Сезанн создал серию «Игроков в карты», на популярный с XVIII века сюжет в живописи. В качестве натурщиков для этих полотен выступали местные крестьяне. Они отличаются симметрией композиции, передающей силу противостояния двух или нескольких людей^[39].

В 1894 году искусствовед Гюстав Жеффруа одним из первых опубликовал две хвалебные статьи о Сезанне, который в благодарность написал его портрет^[40]. Тем не менее, впоследствии они разошлись в понимании искусства^[40].

В последние годы жизни Сезанн принялся за масштабные полотна (ранее он не писал картины шириной больше метра). Так он написал не менее трёх крупных вариантов «Купальщиц»^[41]. «Большие купальщицы», самое масштабное полотно Сезанна, очень часто приводят в качестве примера идеальной композиции^[42].

Сезанн работал, изнуряя себя и продолжая поиски в своём искусстве. вплоть до самой смерти. 15 октября 1906 года, когда во время работы на пленэре случилась гроза, Сезанн потерял сознание^[43]. 22 октября он умер от воспаления лёгких^[44].

У Жозефа Марка Жибера, первого своего учителя живописи, Сезанн освоил навыки академизма, копируя античные сюжеты^[8]. Переехав в начале 1860-х годов в Париж, Сезанн открыл для себя Делакруа^[45], блестящий и энергичный цвет которого повлиял на его собственный стиль^[46][10]. До 1870-х годов Сезанн писал в жанре романтизма, после чего приобщился к импрессионистской манере. Для раннего Сезанна характерны разнообразные сюжеты и темы, а сами картины зачастую писались грубо и спонтанно. Сам художник жаловался на отсутствие у него мастерства^[47]. Преобладающими в его палитре того периода были серо-зелёные и коричневые оттенки^[48].

Для персонажей картин Сезанна характерно состояние молчаливого покоя, который впервые наиболее ярко проявился в полотнах 1866 года «Увертюра к „Тангейзеру“»^[49].

После присоединения Сезанна к кругу импрессионистов во главе с Писсарро в Понтуазе в 1873 году его палитра значительно изменилась^[19]. Тем не менее, его картины продолжали отличаться от работ других импрессионистов, например, своей тревожностью или угловатостью форм^[50].

Новаторством Сезанна при написании натюрмортов было то, что он отказался в них от традиционной перспективы в пользу перцептивной. Он изображал предметы так, как их воспринимал зритель^[51].

Гармония композиции в картинах Сезанна заключается в системе мазков, которые весьма точно согласуются между собой по цвету и светотени^[52].

Несмотря на свой разрыв с импрессионизмом в 1880-е годы, Сезанн продолжал следовать некоторым его важным принципам: работе на пленэре, цветовым вибрациям на полотне и проработке колористических теней^[31].

В своих натюрмортах, написанных после 1880-х годов, Сезанн множил точки и углы зрения. Впоследствии он нарушал в них масштабы предметов, добавляя абстрактные элементы^[53]. В них зачастую трудно определить направление падающего света^[54].

Под чьим влиянием произошёл отказ Сезанна от прямой перспективы не ясно. Вероятно, это произошло от желания самого художника отображать формы и цвет так, как он сам видел, а не по изученным раннее принципам^[54].

В поисках своего стиля Сезанн наиболее часто обращался к изображению фруктов, особенно яблок. В них его привлекала простота и в то же время завершённость формы. Кроме того, с корзины яблок началась дружба Сезанна с Золя, который подарил её ему в знак благодарности за заступничество ещё в ученические годы. По словам самого же Сезанна, он хотел «завоевать Париж яблоком»^[55].

Многие исследователи видят в творчестве Сезанна истоки всей живописи XX века. В качестве наиболее яркой иллюстрации принципов его искусства они чаще всего приводят цитату самого Сезанна из его письма Эмилю Бернару: