Своя комната

В эссе Вулф задается вопросом, могут ли женщины создавать произведения уровня Уильяма Шекспира, а также рассматривает ограничения, с которыми сталкиваются писательницы^[7].

Отец Вулф, сэр Лесли Стивен, в соответствии с представлениями той эпохи, считал, что в школу следует отдавать только мальчиков. Читая лекции, легшие в основу эссе, Вулф обращается к женщинам, у которых есть возможность учиться. Она подталкивает свою аудиторию к пониманию важности образования, одновременно предупреждая о шаткости их положения в обществе. Она подводит итог резкому контрасту между тем, как женщины идеализируются в художественной литературе, написанной мужчинами, и тем, как патриархальное общество относится к ним в реальной жизни:

…у поэтов всех времен женщины горят как маяки: Клитемнестра, Антигона, Клеопатра, леди Макбет, Федра, Крессида, Розалин да, Дездемона, герцогиня Мальфи — у драматургов; у прозаиков: Милламант, Кларисса, Бекки Шарп, Анна Каренина, Эмма Бовари, госпожа де Германт — не счесть имен, и никто «не страдает бесхарактерностью и безликостью». Если бы женщина существовала только в литературе, созданной мужчинами, ее, наверно, приняли бы за страшно важную персону, многогранную личность: возвышенную и низкую, блестящую и жалкую, бесконечно прекрасную и крайне уродливую, во всех отношениях ровню мужчине и даже более значительную, чем он, как считают некоторые. Но это в литературе. А в жизни, констатирует профессор Тревельян, женщину запирали, били и таскали за волосы.

Вулф создаёт вымышленного персонажа, Джудит, сестру Шекспира, чтобы показать женщину с талантом, равном таланту Шекспира, которая, однако, была бы лишена возможности его развить. Как и Вулф, которая оставалась дома, пока её братья ходили в школу, Джудит оказалась заперта дома: «Она была такой же авантюристкой, такой же фантазёркой, так же стремилась увидеть мир, как и он. Но её в школу не отдали^[8]».

Пока Уильям учится, Джудит терпит укоры родителей, если ей случается взять в руки книгу, поскольку при этом она неизбежно забывает о домашних делах, которыми могла бы заниматься. Джудит обручена, но не хочет выходить замуж, тогда отец избивает её, а затем с позором принуждает к браку. Пока Уильям занимается собственным развитием, Джудит оказывается в ловушке того, что общество ожидает от женщины. Она убегает из дома в Лондон, подвергается преследованиям и насмешкам, когда пытается поступить на службу в театр, и в конце концов беременеет от актёра-распорядителя, который обещал ей помочь. Она кончает с собой и «лежит похороненная на перекрёстке, где сейчас останавливаются омнибусы возле Слона и Замка». Уильям продолжает жить и создаёт свои великие произведения^[9].

Вулф рассматривает карьеру нескольких женщин-писательниц, в том числе Афры Бэн, Джейн Остин, сестёр Бронте, Анны Финч, графини Уинчилси, и Джордж Элиот. Помимо авторов-женщин, Вулф также обращается к образу известного учёного и феминистки Джейн Эллен Харрисон. Харрисон представлена в эссе только инициалами, разделёнными тире, и Вулф впервые представляет Харрисон как «знаменитого учёного, может быть, это сама Дж.---- Х----?»^[10].

Вулф также обсуждает Ребекку Уэст, ставя под сомнение бескомпромиссное осуждение Уэст писателем и критиком Десмондом Маккарти (в тексте — «Z») как «ярой феминистки»^[10]. Среди мужчин, подвергаемых нападкам за их взгляды на женщин, упоминается Ф. Э. Смит, 1-й граф Биркенхед (в тексте — «лорд Биркенхед»^[11]). Биркенхед был противником избирательного права для женщин^[12]. В эссе приводятся слова Оскара Браунинга, приведённые его (возможно, неточно) биографом Х. Э. Уортэмом^[13], о том, что «после проверки любых экзаменационных работ у него складывалось впечатление, что… лучшая женщина интеллектуально уступала худшему мужчине»^[14].