Социалистическая Республика Хорватия

В апреле 1941 года войска нацистской Германии, фашистской Италии и Венгрии вторглись на территорию Югославии. Югославская армия была деморализована значительным превосходством сил противника. Сербские офицеры обвиняли хорватов и словенцев в оставлении позиций и добровольной сдачи в плен агрессору. Королевское правительство бежало за границу, 11 апреля была подписана капитуляция.

10 апреля 1941 года части вермахта вошли в столицу Хорватской бановины Загреб, где их встречали как освободителей. При немецкой поддержке один из лидеров усташей Славко Кватерник объявил о создании Независимого государства Хорватия (НГХ) — марионеточного фашистского режима, который возглавил вернувшийся из эмиграции Анте Павелич. Руководство НГХ во всём копировало нацистскую Германию — подражая фюреру, Павелич принял титул «поглавник», в НГХ были приняты законы «о чистоте арийской крови», наподобие Нюренбергских расовых законов. На основании этих распоряжений на государственном уровне был развёрнут геноцид сербского населения Хорватии и Боснии и Герцеговины.

В ответ на развязанный усташами геноцид, на землях НГХ, вспыхивали сербские восстания^[3]. Движением сопротивления оккупантам в НГХ, как и в других регионах Югославии, возглавила Коммунистическая партия Югославии (КПЮ). При этом в партизанских отрядах на территории Хорватии преобладали сербы, участие хорватов было невелико, в основном это были члены КПЮ. ХКП — самая массовая и популярная среди хорватов довоенная партия фактически бездействовала, её лидер В. Мачек не хотел сотрудничать ни с усташами, ни с коммунистами^[4].

Даже к 1943 году хорваты продолжали составлять меньшинство среди партизан Хорватии. Тем не менее, хорватские коммунисты всегда были в первых рядах партизанской борьбы^[5]. Так по инициативе лидера партизанского движения Югославии Иосипа Броза Тито, хорвата по происхождению, было создано Антифашистское вече народного освобождения Югославии (АНВОЮ), которое провозгласило себя новой законодательной властью на территории страны^[6].

В середине июня 1943 года было создано Земельное антифашистское вече народного освобождения Хорватии (ЗАВНОХ). Это был первый национальный антифашистский орган власти в зарождающейся федеративной Югославии. В документах ЗАВНОХ подчёркивался принцип равноправия и единства хорватов и сербов^[7].

Популярность КПЮ среди хорватов росла медленно и не достигала массового характера, так как значительная часть населения продолжала воспринимать НГХ в первую очередь как национальное хорватское государство. Лишь после поражения Италии — главной опоры усташеского режима, НГХ стало терять популярность среди широких масс, что способствовало притоку хорватов в ряды движения Сопротивления^[8].

На II сессии АВНОЮ в ноябре 1943 года было провозглашено преобразование Югославии в федеративное государство, основанное на принципах полного равноправия народов Сербии, Хорватии, Словении, Македонии, Черногории и Боснии и Герцеговины. Эти шесть составных частей федерации были выделены не только по национальному, но и историко-региональному принципу. В результате сербское население оказалось разделено между четырьмя единицами федерации (Сербией, Черногорией, Боснией и Герцеговиной, и Хорватией), а хорваты — между двумя (Хорватией и Боснией и Герцеговиной)^[9].

Президиум АВНОЮ подтвердил решение ЗАВНОХ о присоединении Истрии с Риекой, Задара и других хорватских земель, аннексированных Италией, к «свободной Хорватии в федеративной Югославии». Таким образом, новая Югославия уже на этапе своего создания публично выступила как защитник этно-территориальных устремлений хорватов на международной арене^[10].

Новая власть изначально не была признана ни королевским правительством Югославии в изгнании, ни западными союзниками по Антигитлеровской коалиции, которые не хотели установления коммунистического режима в послевоенной Югославии. Тем не менее, к 1944 году Народно-освободительная армия Югославии, контролируя значительную часть страны, осталась единственным потенциальным союзником западных держав.

В этих условиях правительство Великобритании начало оказывать давление на короля Петра II, чтобы тот поменял кабинет министров правительства в изгнании и назначил новых политиков, способных договориться с КПЮ. Большинство сербских политиков в эмиграции не были готовы к соглашению с Тито, так как считали его движение не только опасным политическим и идеологическим противником, но и антисербской силой, угрожающей сербскому влиянию в послевоенной и этно-территориальным интересам в послевоенной Югославии^[11].

В этой ситуации должность премьер-министра была предложена довоенному бану Хорватии И. Шубашичу. Шубашича в меньшей степени интересовало положение сербов и Сербии в послевоенной Югославии. Для него организация нового югославского государства на принципах федерации, предложенная КПЮ, было возможностью для реализации главного довоенного устремления хорватской оппозиции — создания национальной хорватской республики в составе Югославии. Как и других хорватских эмигрантских политиков, в наибольшей степени Шубашича волновало положение хорватов в будущем государстве^[11]. Он принял назначение и, вернувшись в Европу из эмиграции в США, вступил в переговоры с Тито^[12]. По результатам этих переговоров были заключены соглашения Тито — Шубашича, подтверждённые Ялтинской конференцией (1945) и легитимизировавшие власть КПЮ. Тито и Шубашич летали в Москву, чтобы заручиться поддержкой Сталина. Там Югославии была обещана поддержка Красной Армии в освобождении территории страны от оккупации^[13].

В последние дни режима НГХ усташское руководство оказалось в тупике и металось в поисках выхода из ситуации. В конце апреля 1945 года они планировали концентрировать военные силы для обороны Загреба и северо-запада Хорватии от наступления Югославской армии и возможного удара Красной Армии с севера. 3 мая Павелич заявил о готовности к «героической борьбе» за сохранение НГХ, но одновременно утвердил тайное обращение к командующему западными союзниками на Средиземноморье фельдмаршалу Харольду Александеру с просьбой о помощи. В нём НГХ декларировало просило прислать войска в Хорватию для защиты от «сербской и большевистской угрозы», обещая стать демократическим государством. В тот же день Павелич отменил расовые законы, чтобы продемонстрировать демократичность НГХ. Не дождавшись ответа, он приказал эвакуироваться из Загреба и Хорватии. 6 мая остатки вооруженных сил НГХ вместе с Павеличем и правительством двинулись к Австрии, следуя за германскими войсками, чтобы сдаться западным союзникам. С ними ушло и значительно количество гражданского хорватского населения^[14].

После прорыва Сремского фронта в апреле 1945 года, 9 мая 1945 года Югославской армия вошли в Загреб. Югославия была освобождена.

После окончания войны на основе соглашений Тито-Шубашича было создано коалиционное правительство^[15].

11 ноября 1945 года прошли выборы в Учредительную скупщину, на которых, по официальным данным, 90 % голосов избирателей было отдано за коммунистов. 29 ноября 1945 года была принята Декларация о создании Федеративной Народной Республики Югославии (ФНРЮ), что ознаменовало ликвидацию монархии и провозглашение федеративного государства равноправных народов. В 1946 году была принята Конституция ФНРЮ, установившая Народную скупщину высшим законодательной власти. Конституция была переведена на сербский, словенский, македонский и хорватский языки. Республиканские конституции были приняты в 1946—1947 годах^[16].

Первым главой СР Хорватия стал председатель ЗАВНОХ Владимир Назор, правительство Хорватии возглавил был Владимир Бакарич. Председателем правительства ФНРЮ стал хорват И. Тито.

С самого начала правового оформления Народной Республики Хорватии (НРХ, с 1963 — Социалистическая Республика Хорватия) в 1947 году были заложены будущие межнациональные противоречия. В Конституции НРХ утверждалось, что хорватский народ, в союзе с сербами в Хорватии и в рамках общей борьбы всех народов Югославии, основал своё государство — Народную Республику Хорватию. При этом объединение с другими народами Югославии происходило на основе равноправия и права на самоопределение, включая возможность отделения. Однако в 11 статье Конституции термин «сербский народ» был заменён на «сербы в Хорватии», что юридически ставило сербов в менее в неравноправное положение с хорватами с правовой точки зрения. Из этого следовало, что хотя хорваты и вели освободительную борьбу вместе с сербами, они создали республику самостоятельно, и только хорватский народ имел возможность воспользоваться правом на самоопределение и отделение^[17].

В августе 1945 года властями была начата аграрная реформа, которая заключалась в перераспределении земли между собственниками. Земли, превышающие 35 акров, изымались у владельцев, большая часть из них распределялась между беднейшими крестьянами, остальная — национализировалась. В Хорватии в рамках этой реформы хорватские и боснийские крестьяне получали земли, с которых были изгнаны фольксдойче^[18].

Весной 1949 года были введены высокие налоги на частные фермерские хозяйства, что вынудило фермеров вступать в крестьяне трудовые союзы, основанные по образцу советских колхозов. Также была введена новая система распределения сельскохозяйственных продуктов. Власти осуществили выкуп этих продуктов для снабжения растущего городского населения^[19].

Процесс национализации в Югославии длился с середины 1945 года до конца 1949 года, что было самым быстрым процессом по сравнению с другими восточноевропейскими коммунистическими государствами. Для реализации реформ потребовалось большое количество партийных чиновников, что привело к значительной централизации власти и средоточию её в руках коммунистической партии^[20].

После восстановления экономики начался процесс индустриализации и электрификации по советской модели, который курировал хорватский политик Андрия Хебранг. В качестве председателя Экономического совета и Комиссии по планированию, Хебранг контролировал все экономические министерства и был одним из самых влиятельных людей в Югославии наряду с Тито, Эдвардом Карделем и Александром Ранковичем^[21].

Он ставил цель увеличить промышленное производство в пять раз, сельскохозяйственное производство — в 1,5 раза, ВВП на душу населения и национальные доходы — в 1,8 раза, а также увеличить количество квалифицированных работников с 350,000 до 750,000. Для СР Хорватии планировалось увеличение промышленного производства на 452 %^[22].

Интенсивное развитие промышленности требовало значительного числа рабочих, и их количество возросло с 461,000 в 1945 году до 1,990,000 в 1949 году. Государство строило промышленные и электрификационные объекты. Предприятия были юридическими лицами, но не обладали оперативной автономией и находились под государственным контролем^[22].

Кардель предсказывал, что Югославия станет промышленно сильнее Австрии и Чехословакии, однако план был завышен и не учитывал недостаток квалифицированного персонала, рынка сбыта и капитала. Тем не менее, даже частичная реализация плана значительно повлияло на развитие хорватской промышленности и сделало СР Хорватию, наряду с СР Словенией одной из двух самых развитых республик Югославии^[22].

Учитывая коммунистическую направленность освободительного движения в Югославии, борьба против оккупантов сопровождалась классовой борьбой за свободу трудящихся. Особенностью югославской ситуации было то, что, с точки зрения коммунистов, угнетение при королевской валсти имело не только социально-классовый, но и национальный характер. И. Тито подчёркивал, что успех борьбы зависел от объединения народов против фашизма и национального угнетения, особенно «великосербской гегемонии»^[17].

В Хорватии национальные противоречия оставались постоянным источником напряженности. Сербы, составлявшие 12,2 % населения и компактно проживавшие на 32 % территории, стали объектом крупных этнических чисток в 1941—1945 годах со стороны усташей. В социалистической Хорватии старались не вспоминать эти события^[17].

Тем не менее, в СР Хорватии быстро проявились межнациональные противоречия. В 1950 году министры хорватского правительства Р. Жигич, Д. Бркич и С. Опачич на заседании ЦК Союза коммунистов Хорватии (СКХ) заявили о несправедливом отношении к сербским районам Хорватии, участвовавшим в Народно-освободительной войне. Они указали на национализацию, поборы и конфискации, которые поставили эти районы в неравноправное положение по сравнению с хорватскими территориями. Министры подчеркнули, что сербы заслуживают уважения за свои военные заслуги, а подобные действия угрожают их национальной самобытности. ЦК СКХ осудил их высказывания, обвинив в национализме. Коммунистические власти республики не допускали озвучивание национального вопроса^[23].

На партийных форумах активно обсуждалось соотношение классового и национального компонентов в социалистической системе, включая вопросы национального суверенитета. Коммунисты рассматривали, насколько широким может быть национальный суверенитет и что под ним подразумевается. Эти обсуждения создавали условия для сторонников большей самостоятельности югославских республик озвучивать смелые планы. Так, Э. Кардель заявил, что Югославия движется к конфедерации, и в будущем следует отказаться от идеи единой Югославии при изменении международной ситуации. Такие идеи поднимались и на уровне республик^[24].

В ходе принятия поправок к Конституции Хорватской Республики 1971 года возникли разногласия между старшими коммунистами и молодыми хорватскими политиками. Была предложена формулировка, обозначающую СР Хорватию как национальное государство хорватского народа, а также сербов и других народов, проживающих в ней. Это обосновывалось правом каждого народа на самоопределение. Молодые хорватские коммунисты не исключали возможности создания независимого хорватского государства, отличая сербов в Хорватии от сербского народа в Сербии. Это повторяло ситуацию 1947 года, когда А. Хебранг настаивал на термине «сербы в Хорватии», что потенциально ущемляло права сербов при возможной независимости Хорватии^[25]. Старшее поколение коммунистов Хорватии — ветераны Второй мировой войны, настороженно воспринимало эти обсуждения, особенно учитывая недавние военные преступления против сербского населения, совершённые под лозунгами создания «чистого хорватского национального государства»^[25].

Окончательный вариант первой поправки к республиканской конституции в итоге звучал так: «Социалистическая республика Хорватия — суверенное национальное государство хорватского народа, государство сербского народа в Хорватии, и государство народностей, которые в ней живут, основанное на суверенитете народа, на власти и самоуправлении». С одной стороны, эта уравнивало сербский и хорватский народы в правах, с другой стороны, оставалось неясным, суверенитет какого народа станет основой будущего независимого государства, в случае его отделения^[26].

Ведущая роль в разработке национальных вопросов в СР Хорватии принадлежало Матице хорватской (МХ), культурно-просветительской организации, созданной ещё в середине XIX века во времена хорватского национального возрождения. После 1945 года МХ официально считалась общественной организацией. Однако со временем, МХ начало оказывать серьёзное влияние на молодое поколение хорватских коммунистов^[27].

Во второй половине 1960-х годов в рамках обсуждения новой конституции МХ опубликовала «Декларации о положении и названии хорватского литературного языка», что ознаменовало собой начало т. н. «хорватской весны». Тема языка быстро приобрела политический оттенок. Публикация «Декларации» способствовала изменению роли МХ в общественной и политической жизни республики. Лидеры организации стремились занять ключевые посты в республиканских и союзных органах власти, таких как Сабор и Городская скупщина, что позволяло им продвигать и реализовывать свои политические идеи в дальнейшем^[28].

Опираясь на решения X пленума ЦК СКХ, отражавшие стремление Хорватии к большей независимости в экономическом и политическом аспектах, молодые хорватские лидеры старались вовлечь общественность в обсуждение конституционных поправок. Предложения обсуждались на заседаниях в МХ, в партийной организации Загребского университета, а также в СМИ. Хорватское партийное руководство старались представить это как доказательство широкой поддержки политики СКХ^[29].

Несмотря на то, что идеологи хорватского национализма старались представить происходящие процессы как «массовое движение», на деле заинтересованность населения в конституционных переменах была сильно преувеличена. Опросы показывали, что большинство граждан не углублялось в детали поправок. На вопрос «Вы видели проект поправок к Конституции Социалистической республики Хорватии?» лишь 7,7 % дали утвердительный ответ^[30].

Такая политика СКХ и МХ способствовали росту сербского национализма в Хорватии и увеличению межнациональной напряженности в республике. Это привело к активизации сербских общественных и культурных организаций, защищавших интересы сербского населения, игнорируемые хорватскими властями. В Хорватии участились национальные столкновения. К конфликту подключились Матица сербская и Югославская народная армия (ЮНА), что угрожало распространением напряженности за пределы республики^[31].

Хорватское «массовое движение», поддерживаемое молодыми коммунистами, вызвало за границей возрождение надежд на независимость Хорватии. Укрепились связи хорватских политиков с эмиграцией, включая усташей. Проникновение членов МХ, которые поддерживали связь с заграницей и ранее, во властные структуры только способствовало этому^[32].

И. Броз Тито колебался по отношению к событиям в Хорватии, изначально поддерживая хорватское руководство и надеясь на успех затеянных ими преобразований. Молодые хорватские коммунисты, демонстрировавшие решительность и прогрессивность, смогли убедить Тито, что их действия соответствуют национальной политике реформ. Тито гордился тем, что активными сторонниками реформ и демократических преобразований стала именно хорватская нация, принадлежность к которой он внезапно стал подчеркивать^[33].

Однако вскоре Тито осознал, что хорватские лидеры ставят под угрозу единство партии. Программы большей автономии Хорватии не получили поддержки других республик и вызвали критику со стороны ЮНА, что привело к росту кризисных явлений на уровне федерации^[34]. Невыполнение требований Тито, таких как закрытие МХ и запрет оппозиционных изданий, а также предполагаемые связи с усташеской эмиграцией, привели Тито к решению действовать жёстко. Он считал, что события в Хорватии угрожают единству страны, партии и его личной власти^[34]. Движение было подавлено, а его лидеры арестованы. Компанию против «хорватской весны» наряду с Тито возглавлял участник Народно-освободительной войны глава правительства СР Хорватии в 1945—1953 годах В. Бакарич^[35].

В 1980 году после смерти Тито, Югославия столкнулась с растущими политическими и экономическими трудностями. Федеральное правительство оказалось неспособным обслуживать внешний долг и начало многолетние переговоры с МВФ. В условиях Хорватии, как в среде правящего класса, так и в оппозиции особую популярность получили идеи о том, что экономически успешная Хорватия «оплачивает» содержание других менее развитых республик — в первую очередь, Косово и Черногории.

Долговой кризис и инфляция привели к введению закона о новых налогах для фирм, производящих продукцию на экспорт, что, по заявлению Анте Марковича, стоило хорватской экономики около 800 миллионов долларов. Маркович, хорват по происхождению, стал последним главой СФРЮ в 1989 году. На этом посту он попытался провести ряд реформ, однако, они не имели успеха^[36].

• Назор, Владимир (1943—1949)
• Мразович, Карло (1949—1952)
• Крстулович, Вицко (1952—1953)

• Сремец, Златан (1953)
• Бакарич, Владимир (1953—1963)
• Краячич, Иван (1963—1967)
• Яков Блажевич (1967—1974)
• Иво Перишин (1974)

• Блажевич, Яков (1974—1982)
• Цветкович, Мариян (1982—1983)
• Балтич, Милутин (1983—1984)
• Петрич, Якша (1984—1985)
• Цар, Перо (1985)
• Эма Дероси-Белаяц (1985—1986)
• Маркович, Анте (1986—1988)
• Латин, Иво (1988—1990)
• Туджман, Франьо (1990)