Хорватская весна

Во время Второй мировой войны «страны оси» вторглись в Королевство Югославию и оккупировали её территорию. С разрешения оккупационных властей в Хорватии было провозглашено «Независимое государство Хорватия» (НГХ) во главе с фашистским хорватским движением усташей. Усташи приняли ряд «расовых законов», которые стали основанием для масштабного геноцида сербского населения, который проводился ими на протяжении всей войны.

После освобождения территории Югославии в ходе возглавляемой коммунистической партией Народно-освободительной войны в мае 1945 года и ликвидации НГХ, была образована Федеративная Народная Республика Югославия (ФНРЮ, с 1963 — Социалистическая Федеративная Республика Югославия (СФРЮ)). На территории довоенной Хорватской бановины была образована Народная Республика Хорватия (НРХ, с 1963 — Социалистическая Республика Хорватия), которая добровольно вошла в состав новой федерации. Во главе новой Югославии встал лидер Народно-освободительной армии Югославии хорват по происхождению Иосип Броз Тито. Коммунистическая власть видела в федеративном устройстве республики решение довоенных национальных противоречий внутри страны.

Однако, вскоре в СР Хорватии вновь проявились межнациональные конфликты. В 1950 году министры хорватского правительства Р. Жигич, Д. Бркич и С. Опачич на заседании ЦК Союза коммунистов Хорватии (СКХ) заявили о несправедливом отношении к сербским районам Хорватии, участвовавшим в Народно-освободительной войне. Они указали на национализацию, поборы и конфискации, которые поставили эти районы в неравноправное положение по сравнению с хорватскими территориями. Министры подчеркнули, что сербы заслуживают уважения за свои военные заслуги, а подобные действия угрожают их национальной самобытности. ЦК СКХ осудил их высказывания, обвинив в национализме. Коммунистические власти республики не допускали озвучивание национального вопроса^[1].

На партийных форумах активно обсуждалось соотношение классового и национального компонентов в социалистической системе, включая вопросы национального суверенитета. Коммунисты рассматривали, насколько широким может быть национальный суверенитет и что под ним подразумевается. Эти обсуждения создавали условия для сторонников большей самостоятельности югославских республик озвучивать смелые планы. Так, Э. Кардель заявил, что Югославия движется к конфедерации, и в будущем следует отказаться от идеи единой Югославии при изменении международной ситуации. Такие идеи поднимались и на уровне республик^[2].

Ведущая роль в разработке национальных вопросов в СР Хорватии принадлежало Матице хорватской (МХ), культурно-просветительской организации, созданной ещё в середине XIX века во времена хорватского национального возрождения. После 1945 года МХ официально считалась общественной организацией. Однако со временем, МХ начало оказывать серьёзное влияние на молодое поколение хорватских коммунистов^[3].

Во второй половине 1960-х годов в рамках обсуждения новой конституции МХ опубликовала «Декларацию о положении и названии хорватского литературного языка», что ознаменовало собой начало т. н. «хорватской весны». Тема языка быстро приобрела политический оттенок. Публикация «Декларации» способствовала изменению роли МХ в общественной и политической жизни республики. Лидеры организации стремились занять ключевые посты в республиканских и союзных органах власти, таких как Сабор и Городская скупщина, что позволяло им продвигать и реализовывать свои политические идеи в дальнейшем^[4].

Опираясь на решения X пленума ЦК СКХ, отражавшие стремление Хорватии к большей независимости в экономическом и политическом аспектах, молодые хорватские лидеры старались вовлечь общественность в обсуждение конституционных поправок. Предложения обсуждались на заседаниях в МХ, в партийной организации Загребского университета, а также в СМИ. Хорватское партийное руководство старались представить это как доказательство широкой поддержки политики СКХ^[5].

Несмотря на то, что идеологи хорватского национализма старались представить происходящие процессы как «массовое движение», на деле заинтересованность населения в конституционных переменах была сильно преувеличена. Опросы показывали, что большинство граждан не углублялось в детали поправок. На вопрос «Вы видели проект поправок к Конституции Социалистической республики Хорватии?» лишь 7,7 % дали утвердительный ответ^[6].

Такая политика СКХ и МХ способствовали росту сербского национализма в Хорватии и увеличению межнациональной напряженности в республике. Это привело к активизации сербских общественных и культурных организаций, защищавших интересы сербского населения, игнорируемые хорватскими властями. В Хорватии участились национальные столкновения. К конфликту подключились Матица сербская и Югославская народная армия (ЮНА), что угрожало распространением напряженности за пределы республики^[7].

Хорватское «массовое движение», поддерживаемое молодыми коммунистами, вызвало за границей возрождение надежд на независимость Хорватии. Укрепились связи хорватских политиков с эмиграцией, включая усташей. Проникновение членов МХ, которые поддерживали связь с заграницей и ранее, во властные структуры только способствовало этому^[8].

В ходе принятия поправок к Конституции Хорватской Республики 1971 года возникли разногласия между старшими коммунистами и молодыми хорватскими политиками. Была предложена формулировка, обозначающую СР Хорватию как национальное государство хорватского народа, а также сербов и других народов, проживающих в ней. Это обосновывалось правом каждого народа на самоопределение. Молодые хорватские коммунисты не исключали возможности создания независимого хорватского государства, отличая сербов в Хорватии от сербского народа в Сербии. Это повторяло ситуацию 1947 года, когда А. Хебранг настаивал на термине «сербы в Хорватии», что потенциально ущемляло права сербов при возможной независимости Хорватии^[9]. Старшее поколение коммунистов Хорватии — ветераны Второй мировой войны, настороженно воспринимало эти обсуждения, особенно учитывая недавние военные преступления против сербского населения, совершённые под лозунгами создания «чистого хорватского национального государства»^[9].

Окончательный вариант первой поправки к республиканской конституции в итоге звучал так: «Социалистическая республика Хорватия — суверенное национальное государство хорватского народа, государство сербского народа в Хорватии, и государство народностей, которые в ней живут, основанное на суверенитете народа, на власти и самоуправлении». С одной стороны, эта уравнивало сербский и хорватский народы в правах, с другой стороны, оставалось неясным, суверенитет какого народа станет основой будущего независимого государства, в случае его отделения^[10].

И. Броз Тито колебался по отношению к событиям в Хорватии, изначально поддерживая хорватское руководство и надеясь на успех затеянных ими преобразований. Молодые хорватские коммунисты, демонстрировавшие решительность и прогрессивность, смогли убедить Тито, что их действия соответствуют национальной политике реформ. Тито гордился тем, что активными сторонниками реформ и демократических преобразований стала именно хорватская нация, принадлежность к которой он внезапно стал подчеркивать^[11].

Однако вскоре Тито осознал, что хорватские лидеры ставят под угрозу единство партии. Программы большей автономии Хорватии не получили поддержки других республик и вызвали критику со стороны ЮНА, что привело к росту кризисных явлений на уровне федерации^[12]. Невыполнение требований Тито, таких как закрытие МХ и запрет оппозиционных изданий, а также предполагаемые связи с усташеской эмиграцией, привели Тито к решению действовать жёстко. Он считал, что события в Хорватии угрожают единству страны, партии и его личной власти^[12]. Движение было подавлено, а его лидеры арестованы. Компанию против «хорватской весны» наряду с Тито возглавлял участник Народно-освободительной войны глава правительства СР Хорватии в 1945—1953 годах В. Бакарич^[13].

Тито снял с должностей наиболее ярых сторонников националистических идей, таких как Савка Дабчевич-Кучар, Мико Трипало и Драгутин Харамия, а также провёл чистку в Хорватской компартии и местной администрации. Многие студенческие активисты были арестованы, некоторые даже приговорены к лишению свободы. Среди арестованных в те годы были оба будущих президента Хорватии Франьо Туджман и Степан Месич.

Ряд участников тех событий стали известными политиками после падения коммунистического режима в Югославии. Иван Звонимир-Чичак стал лидером хорватского Хельсинкского комитета по правам человека. Дражен Будиша возглавил Хорватскую социал-либеральную партию. Савка Дабчевич-Кучар, Мико Трипало и Драгутин Харамия стали основателями новой Хорватской народной партии.