Руминация (психология)

Теория стилей реагирования (ТСР) первоначально определяла руминацию как пассивное и повторяющееся сосредоточение на симптомах депрессии и возможных причинах и последствиях этих симптомов^[9]. В качестве доказательства этого определения можно привести тот факт, что руминация была связана с развитием, поддержанием и усугублением как депрессивных симптомов, так и^[10][11] эпизоды глубокой депрессии^[12]. Недавно ТСР расширила определение руминации за пределы депрессии, включив в него пассивное и повторяющееся сосредоточение на причинах, последствиях и симптомах своего дистресса в целом. Это изменение было сделано потому, что руминация была связана с целым рядом расстройств, а не только с депрессией^[13][1].

ТСР также утверждает, что позитивное отвлечение является здоровой альтернативой руминации, когда внимание направлено на позитивные стимулы, а не на дистресс^[14]. Однако литературные данные свидетельствуют о том, что позитивное отвлечение может быть не таким мощным средством, как считалось раньше^[13][1].

В частности, модель S-REF определяет руминацию как «повторяющиеся мысли, возникающие в попытках справиться с расхождением с самим собой, которые направлены в первую очередь на обработку содержания информации о себе, а не на немедленные действия, направленные на достижение цели»^[15]. Проще говоря, когда человек размышляет, он стремится ответить на такие вопросы, как:

• Как я отношусь к этому событию?
• Как я могу изменить свои мысли и чувства по поводу этого события?
• Как я могу предотвратить появление тревожных мыслей и чувств в будущем?

Однако, отвечая на эти вопросы, руминаторы склонны фокусироваться на своих эмоциях (то есть на «самореферентной информации»), а не на решении проблем (то есть на «действиях, направленных на достижение цели»)^[15].

Мета-когниция также является важной частью модели S-REF и помогает объяснить связь между руминацией и депрессией^[9]. В частности, те, кто придерживается «позитивных мета-когнитивных убеждений» относительно руминации (чтобы придать смысл негативным мыслям и эмоциям или обеспечить их предотвращение)^[16] возможно, изначально мотивированы на занятие руминацией с высокой настойчивостью^[17]. Однако люди, которые участвовали в позитивных актах руминации, с большей вероятностью использовали руминацию в качестве механизма преодоления при столкновении с негативными эмоциями. Это приводит к тому, что человек изменяет своё восприятие руминации как неприятной, неуправляемой и «социально вредной» в целом^[17][18]. Руминация также имеет тенденцию усиливаться при повышении регуляции эмоций в организме, тем самым запуская нисходящую спираль депрессии^[19]. Затем «негативные мета-когнитивные» убеждения человека способствуют развитию и поддержанию депрессии^[17].

Теория прогресса целей (ТПЦ), иногда называемая теорией контроля, стремится объяснить руминацию как функцию прогресса целей. В частности, ТПЦ рассматривает руминацию как пример эффекта Зейгарник, который предполагает, что люди с большей вероятностью вспомнят информацию о незавершённых задачах, чем о завершённых^[4][13]. Исходя из этого понимания, ТПЦ определяет руминацию как «тенденцию постоянно думать о важных целях высшего порядка, которые ещё не достигнуты» или в достижении которых не был достигнут достаточный прогресс^[13][20].

Обширные исследования влияния руминации или склонности к самоанализу, показывают, что негативная форма руминации (связанная с дисфорией) препятствует способности людей сосредоточиться на решении проблем и приводит к зацикливанию на негативных мыслях о прошлых неудачах^[21]. Результаты исследований свидетельствуют о том, что негативные последствия руминации обусловлены когнитивными предубеждениями, такими как предубеждения памяти и внимания, которые предрасполагают руминаторов избирательно уделять внимание негативным стимулам^[22].

Органические причины руминации до конца не изучены. Исследования выявили активацию определённых областей в сетях мозга по умолчанию как нейронные субстраты руминации, но количество исследований руминации с помощью визуализации мозга ограничено^[23].

Склонность к негативным размышлениям является устойчивой константой с течением времени и служит значительным фактором риска развития клинической депрессии. Привыкшие к размышлениям люди не только более склонны к депрессии, но и, как показали экспериментальные исследования, люди, которых побуждают к размышлениям, испытывают более подавленное настроение^[10]. Есть также данные о том, что руминация связана с общей тревожностью, посттравматическим стрессом, запоями, расстройствами пищевого поведения и самоповреждениями^[1]. Исследования показывают, что руминация в некоторой степени ассоциируется с более высокой частотой несуицидального самоповреждения^[24].

Изначально считалось, что руминация предсказывает продолжительность депрессивных симптомов. Другими словами, предполагалось, что размышления о проблемах — это форма репетиции памяти, которая, как считалось, фактически удлиняет переживание депрессии. В настоящее время данные свидетельствуют о том, что хотя руминация способствует развитию депрессии, она не обязательно коррелирует с продолжительностью симптомов^[1].

Исследования взаимосвязи между исполнительными функциями и руминацией дали неоднозначные результаты. В некоторых исследованиях отмечается отрицательная корреляция с двумя способностями исполнительных функций — переключением и торможением, однако величина этих связей неясна^[25][26]. В другом исследовании наблюдалась только одна связь между руминацией и одной исполнительной функцией, а именно способностью отбрасывать прошлую информацию из рабочей памяти^[27]. Другие исследования, однако, не обнаружили никакой связи между руминацией и рабочей памятью^[25][26].

Теории руминации различаются в своих предсказаниях относительно содержания руминативных мыслей, основанных на их соответствующих концептуализациях. Некоторые модели предполагают, что руминация сосредоточена на негативных состояниях чувств или обстоятельствах, связанных с этими эмоциями (руминация печали, пятифакторная модель^[28], негативный когнитивный стиль^[29], социофобия^[30]). В других моделях руминация фокусируется на расхождениях между текущим и желаемым статусом (прогресс целей, концептуальная оценочная модель руминации). Наконец, в других моделях предполагается, что именно негативные темы неконтролируемости и вреда в мета-когнициях являются наиболее важными^[1]. Среди распространённых мыслей, характерных для руминативных реакций, — сомнение в собственном благополучии и сосредоточенность на возможных причинах и последствиях депрессивных симптомов. Например, некоторые руминативные мысли включают «почему я такой неудачник», «у меня такое плохое настроение» или «мне просто не хочется ничего делать»^[14].

Существует несколько типов руминации:

• Руминация состояния, которая включает в себя зацикливание на последствиях и чувствах, связанных с неудачей. Руминация состояния чаще встречается у людей пессимистичных, невротичных и с негативным атрибутивным стилем^[31].
• Руминация действий, которая состоит из ориентированных на задачу мыслительных процессов, направленных на достижение цели и исправление ошибок^[31].
• Не относящиеся к задаче руминации, в которых используются события или люди, не связанные с заблокированной целью, чтобы отвлечь человека от неудачи^[31][32].
• Обработка после события — это повсеместный детальный анализ социально неудачных или неловких действий или ситуаций, которые воспринимаются субъектами ещё более негативно/тревожно, чем они были, и подкрепляются повсеместными воспоминаниями о столь же предвзятых воспоминаниях^[30][33].
• Стресс-реактивная руминация — это детальный анализ болезненных переживаний, вызванных конкретными стрессовыми событиями, и когнитивное предубеждение, усиливающееся за счёт запоминания этих событий в целом более стрессовыми, чем они были в момент возникновения депрессии^[29][34].

Существует множество инструментов для измерения руминации. К ним относятся следующие:

Склонность к размышлениям можно оценить с помощью шкалы «Руминативные ответы» опросника «Стили реагирования»^[35][36].

Шкала «Руминация печали» — это инструмент самоотчёта, состоящий из 13 пунктов, который использует шкалу Лайкерта для измерения руминации печали^[37].

Опросник повторяющихся мыслей (RTQ), состоящий из 31 пункта, измеряет беспокойство, руминацию и переработку событий после их наступления с целью контроля эффектов, связанных с психологическим диагнозом или расстройством. Он включает две подшкалы: повторяющееся негативное мышление (RNT) и отсутствие повторяющегося мышления (ART). RNT связано с тревогой, депрессией и другими негативными эмоциями, поскольку влияет на мета-когнитивные убеждения, когнитивные стратегии избегания и дезадаптивные стратегии контроля мышления^[38].

Шкала руминации-рефлексии включает 24 пункта. Половина вопросов направлена на выявление адаптивного рефлексивного мышления, а другая половина — на саморуминацию. Эта шкала включает в себя шкалу Лайкерта^[39].

В последнее время исследователи начали разрабатывать валидированный протокол измерения, чтобы наилучшим образом оценить руминацию в динамике, используя методологию выборки опыта^[40].

По мнению Сьюзан Нолен-Хоксема, женщины склонны к размышлениям, когда они находятся в депрессии, в то время как мужчины стремятся отвлечься. Это различие в стиле реагирования было предложено для объяснения более высоких показателей депрессии у женщин по сравнению с мужчинами^[41]. Исследования подтверждают теорию о том, что женщины более склонны к размышлениям, чем мужчины, но величина этой разницы, по-видимому, невелика^[42]. Предсказание о том, что мужчины чаще отвлекаются, не нашло последовательного подтверждения в исследованиях^[43].

Привычные социальные роли, ожидания и воспитание формируют у женщин большее внимание к содержанию своего внутреннего мира. Женщины, как правило, с детства больше мужчин учатся быть восприимчивыми, вдумчивыми, обращать внимание на свои чувства и чувства других. Однако глубина восприятия нередко оборачивается эффектом зацикленности^[3].

Был проведён мета-анализ половых различий в руминации у взрослых и подтипов руминации «задумчивость» и «размышление». Исследования показывают, что вероятность возникновения депрессивных симптомов или депрессии у женщин в два раза выше, чем у мужчин. Теория стилей реагирования (ТСР) предполагает, что это может быть в определённой степени связано с более высоким уровнем руминации у женщин. Руминация может быть операционализирована как непрерывные, пассивные, негативные интернализованные мысли. Она тесно связана с ухудшением депрессии. Рефлексия — это нейтральное, а не негативное, более активное наблюдение за собой. В мета-анализе женщины продемонстрировали статистически значимое увеличение уровней как задумчивости, так и рефлексии, что подтверждает RST. Интересно, что разница между полами в рефлексии была гораздо меньше, чем в задумчивости. Мета-анализ выявил схожие результаты во многих исследованиях^[44].

Несмотря на то что руминация, как правило, вредна для здоровья и ассоциируется с депрессией, при правильных условиях думать и говорить о своих чувствах может быть полезно. По мнению Пеннебейкера, здоровое самораскрытие может уменьшить дистресс и руминацию, если оно приводит к более глубокому пониманию и осознанию источника своих проблем^[45]. Таким образом, когда люди делятся своими чувствами с другими в контексте поддерживающих отношений, они, скорее всего, переживают рост. Напротив, когда люди постоянно муссируют и зацикливаются на одной и той же проблеме, не достигая прогресса, они, скорее всего, будут испытывать депрессию. Совместное размышление — это процесс, определяемый как «чрезмерное обсуждение личных проблем в диадических отношениях»^[46], конструкция, которая относительно мало изучена с точки зрения как негативных, так и позитивных компромиссов.

В некоторых исследованиях начата разработка когнитивно-поведенческой терапии, направленной на борьбу с руминацией^[47]. Когнитивно-поведенческая терапия, ориентированная на руминацию (RFCBT), направлена на то, чтобы научить пациентов распознавать, когда они начинают руминацию, и в конечном итоге изменить представление о себе^[7]. Теории, лежащие в основе RFCBT как метода лечения руминации, подчёркивают тот факт, что руминация — это деструктивная привычка, которая в основном связана с абстрактной когнитивной обработкой индивида^[48]. Подход, которого придерживается терапевт, заключается в том, чтобы обсудить с клиентом изменение его мыслей в сторону здорового стиля мышления. Вместо того чтобы позволять негативным повторяющимся мыслям овладевать их повседневной жизнью, терапевты предлагают им переработать их в конструктивное мышление, которое представляет собой полезные, ориентированные на процесс и конкретные мысли^[49]. На практике это может выглядеть так, что терапевт побуждает клиента заменить абстрактные вопросы «почему» на более конкретные вопросы «как», которые легче исследовать и на которые легче ответить^[50]. Поддержку этим вмешательствам оказывают многочисленные исследования, свидетельствующие о том, что применение как индивидуальной, так и групповой RFCBT коррелирует со снижением уровня руминации у подростков и молодых людей как с депрессией или тревожными расстройствами, так и без них^[51][52].

Руминация ассоциируется с другими негативными психическими расстройствами. Депрессия — одно из психических заболеваний, причиной которого являются генетические, экологические и психические факторы, вызывающие появление руминативных мыслей^[5]. В одном из исследований было показано, как вмешательство на основе осознанности может уменьшить симптомы руминации. Процесс вмешательства на основе осознанности: интерес к принятию, разрядка мыслей и эмоций, важность пребывания в настоящем моменте, самость как контекст. Эти механизмы дают возможность не подавлять или избегать эмоций, а встречать их без осуждения^[53].

В частности, процесс снижения стресса на основе осознанности (MBSR) в целом коррелирует с уменьшением симптомов руминации как у пациентов с различными психическими расстройствами, так и у здоровых людей. Этот процесс включает в себя такие практики, как медитация, сканирование тела и другие беспристрастные методы, в основном сосредоточенные на дыхании и мыслях. Эти практики могут помочь людям либо пропустить мысли, вызывающие у них угрызения совести, либо уменьшить их концентрацию, переключив внимание на такие вещи, как дыхание^[48].

Руминацию смешивают с другими похожими конструктами. Среди них — беспокойство, негативные автоматические мысли и избегание.

Руминация, по-видимому, тесно связана с беспокойством. В некоторых моделях руминация рассматривается как один из видов беспокойства (S-REF)^[13]. Беспокойство было определено как «цепь мыслей и образов, связанных с негативными аффектами и относительно неконтролируемых; оно представляет собой попытку мысленного решения проблемы, исход которой неясен, но содержит возможность одного или нескольких негативных исходов»^[13][54].

Беспокойство часто изучается в контексте генерализованного тревожного расстройства (ГТР), в то время как руминация — в контексте большого депрессивного расстройства. В связи с высокой коморбидностью этих двух состояний в последнее время всё больше исследований посвящено изучению совпадения тревоги и руминации^[13].

По данным Фонда психического здоровья, руминация является одной из основных проблем, приводящих к тревоге и депрессии. Исследование, проведённое психологами из Ливерпульского университета, показало, что зацикливание на негативных событиях, произошедших в жизни человека, является самым большим предиктором депрессии и тревоги^[55].

Измерения руминации и тревоги также продемонстрировали высокую корреляцию, превышающую корреляцию с измерениями симптомов тревоги и депрессии^[56]. Руминация и тревога частично совпадают в своих связях с тревогой и депрессией, хотя некоторые исследования указывают на специфичность руминации для депрессии и тревоги для тревоги. Было обнаружено, что руминация предсказывает изменения в симптомах депрессии и тревоги, а люди с большой депрессией, как сообщается, имеют уровень беспокойства, сходный с людьми с ГТР.

Другие исследования показали, что содержание тревоги и руминации отличается: тревожные мысли часто направлены на решение проблем и ориентированы на будущее, в то время как руминативные мысли касаются тем потери и больше сосредоточены на прошлом. Руминация, по сравнению с беспокойством, также ассоциируется с меньшими усилиями и меньшей уверенностью в решении проблем. Также было высказано предположение, что руминация и тревога служат разным целям, а именно: руминация связана с большей верой в личную значимость ситуации и большей потребностью понять её, тогда как тревога связана с желанием избежать тревожных мыслей. Предполагается, что тревога содержит больше образов, чем руминация; однако это подтверждается неоднозначно^[57][58][59].

В целом, эти исследования позволяют предположить, что беспокойство и руминация являются родственными конструктами, которые приводят к депрессии и тревоге. Вполне вероятно, что руминация и беспокойство, как и руминация и рефлексия, являются родственными типами повторяющегося негативного мышления, которые лучше рассматривать как подтипы какого-то более крупного конструкта, например избегающих копинг-стратегий.

Руминацию сравнивают с автоматическими негативными мыслями, определяемыми как повторяющиеся мысли, содержащие темы личной потери или неудачи. Нолен-Хоксема утверждает, что руминация (как она определяется в RST) отличается от негативных автоматических мыслей тем, что если негативные автоматические мысли — это относительно короткие оценки потери и депрессии, то руминация состоит из более длинных цепочек повторяющихся, негативных и сфокусированных на себе мыслей, которые могут возникать в ответ на первоначальные негативные мысли^[50]. Нолен-Хоксема также предполагает, что руминация может, помимо анализа симптомов, причин и последствий, содержать негативные темы, подобные тем, которые присутствуют в автоматических мыслях. Аналогичным образом, Папагеоргиу и Уэллс подтвердили этот вывод, обнаружив, что руминация может предсказывать депрессию даже при контроле негативных когниций, предполагая, что эти конструкты не полностью совпадают и имеют разную прогностическую ценность^[15]. Несмотря на аргументацию Нолен-Хоксемы о том, что размышления и негативные автоматические мысли — это разные явления, опросник стиля ответов подвергся критике за его концептуальное совпадение с негативными автоматическими мыслями.

Избегание может пересекаться с привычкой к руминации, особенно потому, что руминация сама по себе является избегающим действием. Просто потому, что активное избегание определённых мыслей трудно осуществить, не доводя дело до руминации, сама практика избегания мыслей может усиливать руминацию, хотя идея избегания мыслей и их обдумывания, казалось бы, совершенно противоположна^[48]. Есть данные, подтверждающие эту идею: исследования подтверждают тот факт, что неудачные попытки подавить определённые мысли значительно связаны с сильной склонностью к руминации у некоторых людей^[60].

Исследования показали, что руминация высоко коррелирует с различными психическими расстройствами^[61][62]. К расстройствам, связанным с высоким уровнем руминации, относятся большое депрессивное расстройство, генерализованное тревожное расстройство, социальное тревожное расстройство и нервная анорексия. Люди, страдающие этими расстройствами, по сравнению с людьми, не имеющими проблем с психическим здоровьем, сообщали о более высоких показателях руминации^[61]. Кроме того, у людей с обсессивно-компульсивным расстройством (ОКР) руминация является навязчивой идеей, то есть они компульсивно обдумывают мысли и переживания, связанные с их навязчивыми идеями^[62].

• Обсессивно-компульсивное расстройство
• Эффект Овсянкиной
• Персеверативное познание
• Метакогнитивная терапия