Принцесса Грёза

Панно Михаила Врубеля «Принцесса Грёза» создано на сюжет драмы в стихах французского драматурга Эдмона Ростана La Princesse lointaine («Далёкая принцесса»), появившейся в 1895 году. В русском переводе Т. Л. Щепкиной-Куперник пьеса получила название «Принцесса Грёза». Её премьера на русской сцене состоялась в январе 1896 года в Санкт-Петербурге.

Романтическая история о возвышенном стремлении к любви и совершенной красоте, созерцание которой достигается ценой смерти, имела оглушительный успех у публики. Появились вальсы «Принцесса Грёза», а также духи и шоколад с таким же названием^[3]. В 1900 году на сцене Императорского московского нового театра, а затем и в Мариинском театре была поставлена лирическая опера Ю. И. Блейхмана «Принцесса Грёза».

В 1896 году меценат Савва Мамонтов заказал Михаилу Врубелю два живописных панно для предстоящей нижегородской художественно-промышленной выставки, заручившись согласием Сергея Витте — организатора выставки. Одно из панно Врубель выполнил на сюжет пьесы Ростана, второе — «Микула Селянинович» — на былинный сюжет. Однако работы Врубеля вызвали большое неудовольствие у членов Императорской Академии художеств (с которыми Мамонтов не согласовал размещение творений Врубеля). Академики не рекомендовали выставлять панно на выставке. Отзвуки скандала дошли даже до императора Николая II^[4]. Тогда Мамонтов решил продемонстрировать картины в отдельном павильоне, выстроенном по собственной инициативе. В процессе подготовки к экспонированию обе росписи под наблюдением Врубеля доработали его друзья — Константин Коровин и Василий Поленов.

Но, несмотря на благожелательную оценку ряда критиков, другие рецензенты, а также многие из числа публики отнеслись к работам Врубеля необычайно враждебно, сочтя их непонятными и дикими^[5].

После закрытия Всероссийской выставки живописное полотно Врубеля «Принцесса Грёза» осталось у Саввы Мамонтова в его Русской частной опере. Затем на его основе на гончарном заводе Мамонтова было выполнено майоликовое панно «Принцесса Грёза» для московской гостиницы «Метрополь», которое и было установлено на главном фасаде здания.

В 1917 году живописное панно «Принцесса Грёза» из театра Зимина, где оно хранилось на тот момент, было передано в Большой театр. Там его обнаружили при разборе старых складских помещений в 1956 году. Долгое время холст находился в запаснике Государственной Третьяковской галереи в свёрнутом виде. Решение о реставрации панно было принято в 1978 году, она шла с перерывами и завершилась в 1996 году. Последний этап реставрации проходил прямо в зале Третьяковской галереи на глазах посетителей. Одновременно с этим, при реконструкции ГТГ, было решено сделать для врубелевских монументальных панно специальное помещение — зал Врубеля (открыт в 2007 году)^[6].

Живописное панно экспонируется в зале Врубеля в Третьяковской галерее. Его называют одним из главных шедевров русского символизма, также его иногда именуют самым известным панно Москвы.

Эскиз хранится в Русском музее в Санкт-Петербурге.

Пьеса Эдмона Ростана «Принцесса Грёза» вдохновлена средневековой французской легендой об истории любви провансальского трубадура Джауфре (Жофре, Жофруа) Рюделя, а также поэзией немецкого романтизма на эту же тему, в частности стихотворением Генриха Гейне «Жофруа Рюдель и Мелисандра Триполи». Произведение Ростана посвящено любви принца и трубадура Жофруа Рюделя к восточной принцессе Мелисинде. Жофруа никогда не видел Мелисинду, но много слышал от паломников о её необыкновенной красоте, добродетели и благородстве. Он сложил о своей Прекрасной даме множество стихов и песен, которые стали широко известны по всему миру. Отправившись в морское путешествие, чтобы увидеть Мелисинду — свою принцессу Грёзу, Жофруа тяжело заболевает. Добравшись до цели, он, счастливый, умирает на руках принцессы.

Панно «Принцесса Грёза» создано так, словно это старинная фреска. Краски — блёклые, как будто они поблекли от времени. Манера исполнения произведения — плоскостная, непривычная для того времени, когда оно появилось. Плавные ритмы линий окаймляют контурами цветовые плоскости; обобщённые плоскости чередуются с дробными, колотыми и ломаными элементами.

Движение на панно развивается параллельно нижнему краю рамы. Умирающий принц Жофруа в центре полотна играет на арфе (лютне) и поёт песнь, посвящённую принцессе Грёзе. Он как будто видит перед собой принцессу в белой тунике, которая со свитой опускается на корабль с небес и склоняется к изголовью поэта. Все остальные персонажи — друг принца Бертран (у мачты), лекарь, священник, моряки — заслушались песней Жофруа, погрузились в состояние полусна, и каждому, как представляется, является своя принцесса Грёза.

Согласно представлениям символизма, встреча с идеальной возлюбленной возможна лишь в высших мирах, а не на этой земле, и именно в той надмирной реальности, которую творит волшебная музыка, и встречаются сердца Жофруа и Мелисинды.

На языке символизма грёза — не просто мечта, а ещё и движущая сила вдохновения и творческого воображения. Таким образом, «Принцесса Грёза» — аллегория вдохновения, творчества и стремления обрести истину в красоте^[2][4].