Портрет Саввы Мамонтова

С Саввой Мамонтовым художник познакомился в октябре 1889 года, и в декабре уже переехал в его дом, где начал писать своего первого «Демона». Впоследствии Врубеля и Мамонтова связывало многое: художник принимал участие в организованном меценатом Абрамцевском кружке, оформлял спектакли в мамонтовском театре «Русская частная опера», женился на актрисе из этого театра — Надежде Забела^[1].

В январе 1897 года Врубель начинает писать портрет Мамонтова. На работу ушло около месяца; работа относится к жанру парадных портретов. Врубель в полной мере передал образ человека, которого называли московским Лоренцо Медичи: богатые фактуры и насыщенные цвета изысканны и благородны. Картина так и не была окончена — по признанию самого Врубеля, ему надоело работать над ней^[2]. Тем не менее, когда художник увидел её снова в 1904 году, она произвела на него сильное впечатление. Врубель признавался жене^[1]:

Портрет С. И. действительно как экспрессия, посадка, сила лепки и вкусность аксессуаров прямо очаровали меня. В высшей степени смелая и красивая техника и не мазня, а всё, что сделано более, чем правдиво, — красиво и звучно.

Все детали на портрете указывают на то, что перед зрителем человек властный, богатый, значимый, обладающий отменным вкусом и артистизмом^[3]. Мебель красного дерева, бархатное кресло, дорогой ковёр, дорогой костюм создают соответствующую герою атмосферу. Однако портрет лишён безмятежности и самодовольства, часто присущих достатку и великолепию. Общий колорит картины драматичен, почти трагичен: тёмно-красные оттенки перетекают в траурные, чёрные^[4]. За спиной мецената — скульптура испанца Мариано Бенльюре, изображающая скорбящую женщину. Поза сидящего в глубоком кресле человека кажется неудобной: он не покоится в нём, а словно стремится встать.

Эту картину Врубеля стали называть пророческой, когда спустя несколько лет Савву Мамонтова подвергли уголовному преследованию по обвинению в растрате. Присяжные единодушно вынесли вердикт «не виновен», что вызвало ликование всех присутствующих на суде, однако меценат был сломлен психологически и финансово. Восстановиться он уже не смог^[5].

Искусствоведы видят на картине черты «Демона», который когда-то был написан в кабинете Саввы Мамонтова. Спустя годы он ворвался в жизнь промышленника и разрушил её — как и жизнь самого Врубеля. И выражение лица Саввы Мамонова на картине словно несёт отпечаток ужаса перед вторжением иррациональных сил^[6].