Почтовая открытка из Марокко

В опере всего семь поющих персонажей, и оркестр невелик: фортепиано, кларнет, саксофон, тромбон, скрипка, альт, контрабас, небольшая секция ударных и классическая гитара. Оркестр временами звучит как ансамбль на вокзале, озвучивающий происходящее вокруг. Партитура также требует нетрадиционных звуков поезда в начале и в конце произведения. Требуется свисток; возможно включение звуков поезда (выпуск пара, тормоза) на станции в начале и в конце оперы, что обрамляет её и подчёркивает, что станция — это место, через которое люди лишь проезжают, а не живут там. Это можно сделать с помощью живого свистка, но использование звуковой системы обеспечивает больший диапазон динамики и тембрального качества звуков поезда.

Персонажи ждут на вокзале; каждый из них рассказывает о том, чем занимается, но не раскрывает содержимое своего багажа, с которым не может расстаться. Кукольник, который, кажется, живёт на вокзале, пытается контролировать пассажиров и манипулировать ими. Все пассажиры уходят, кроме одного, мистера Оуэна, который разыгрывает историю об отплытии на лодке. Мистер Оуэн восстаёт против кукольника, разрушая его контроль над пассажирами. Кукольник сохраняет контроль лишь над одной из пассажирок, Иностранной певицей, которой он жутко управляет в самые последние моменты пьесы.

Эта опера «не имеет чётко различимого сюжета, но производит эффект благодаря мощной серии образов и выводов». Опера подчёркивает человеческую жестокость. Сомневаясь в мотивах других, персонажи проводят всю оперу в подозрениях друг к другу, не замечая своих общих черт и не подозревая о кукольнике, который умело пытается соблазнить пассажиров стать его марионетками. Критик отмечает: «Я не могу не испытывать неуверенности по поводу либретто, в котором возможности для эмоций даются так легко… что смысл происходящего приходится объяснять в предисловии»^[2]. Это подтверждается тем, как Арженто описывает процесс: «пьеса без названия… дюжина или около того машинописных страниц диалогов, не приписанных какому-либо конкретному лицу»^[2]. Отсутствие структуры — это инструмент, используемый создателями для контроля реакции, заставляющий не доверять нашей цели в жизни. Это сюрреалистическая опера о группе незнакомцев на вокзале. Эти пассажиры охраняют свои вещи, потому что они определяют их. Она экзистенциальна, как пьесы Сэмюэла Беккета. Их вещи создают их потребность в существовании, а не какую-то внутреннюю мотивацию. Либреттист даёт эти указания, чтобы помочь определить обстановку и общий тон произведения. Оно должно быть «отчётливо странным или необычным… не столько болезненным или специфическим, сколько чокнутым или экзотическим». Это, а также странности партитуры, помогают классифицировать её как сюрреалистическую; слияние музыки и текста, сжатое в одноактную оперу.

«Открытка» представляет собой эклектичную смесь форм. В опере есть фрагмент из Вагнера (Souvenirs de Bayreuth) — оркестровый эпизод, во время которого мимы разыгрывают пьесу. Кроме того, она включает элементы кабаре и оперетты. Арженто описывает себя как включающего «весь мир музыки в свою устрицу»^[3]. Один из критиков описывает произведение так: «Язык мистера Арженто в основном тональный, консервативный, но отчётливо его собственный, и заимствует из рэгтайма и других направлений популярной музыки». Эта эклектичная смесь дополняет текст, усиливая экзотические и отчётливо странные цели произведения.