Оранта

Оранта восходит к искусству Древнего Египта и Месопотамии, изображениям фигуры человека с поднятыми руками, символическому образу молящей души. В античном искусстве подобные фигуры в позе адоранта (лат. adoratio — обожание, поклонение) расценивали в качестве символа верности и благочестия, в заупокойном культе — мольбы о прощении и ниспослании дара небес^[2][3].

Такие изображения встречаются на рельефах древнеримских саркофагов. В росписях римских катакомб известно около ста пятидесяти изображений мужских и женских фигур с воздетыми в молитвенном движении руками. С IV века изображение типа Оранта приобретает индивидуализированный характер и начинает воспроизводиться как изображение конкретных святых^[1].

Самые ранние изображения Богоматери Оранта относятся к VI веку (например, в составе сцены «Вознесение» в Евангелии Рабулы, Библиотека Лауренциана, Флоренция)^[1].

В искусстве коптов V—VI веков, в раннехристианском и византийском искусстве XII—XIII веков происходила постепенная контаминация образа античного адоранта и молящейся Богоматери-Диакониссы с распростёртыми руками, символизирующей Церковь^[2][4].

Академик Борис Рыбаков выявил фигуру языческого бога в виде адоранта на наконечнике ремня из кургана № 27 в Гнёздове^[5].

В истории христианского искусства постепенно утвердилось представление о Деве Марии — служительнице Иерусалимского храма (Введение во храм Пресвятой Богородицы) и соотнесение этого образа с Церковью Земной, возносящей к Богу Отцу молитву о заступничестве за род человеческий (Агиосоритисса). Вначале Богоматерь Оранту изображали с непокрытой головой, затем с мафорием и нимбом^[2].

Иконография Богоматери Оранты получила широкое распространение в искусстве Византии в послеиконоборческий период. Конха апсиды становится традиционным местом для расположения мозаичного или фрескового изображения Оранты^[1].

От прочих иконографических типов изображения Богородицы Оранту отличает величественность и монументальность. Её поза статична, композиция симметрична.

Образ Богоматери Оранта в апсидах храмов может быть также связан с темой Второго пришествия Иисуса Христа^[1].

Один из эпитетов, присваиваемых изображению Оранта — «Нерушимая Стена» (по тексту греческого стиха акафиста Богородице: «Царствия нерушимая стена…»). Ещё один эпитет — Платитера (из ср.-греч. лат. Platytera — Широкая), в русском варианте: «Ширшая небес»^[1][2].

В апсиде Софийского собора в Киеве (XI век) находится одно из известнейших мозаичных изображений Оранты (высота фигуры 5,45 м) — Нерушимая Стена^[2].

Подобные изображения имеются в монастыре Неа-Мони на острове Хиос (Греция), в соборе Чефалу на острове Сицилия (1148), в мозаике люнета церкви Успения Богородицы в Никее (1065—1067), в росписи церкви Спаса Нередицы в Новгороде Великом (1199, сохранились фрагменты)^[2].

В XII—XIII веках в византийском и древнерусском искусстве сложился образ Богоматери «Оранта Великая Панагия» (греч. Παναγία — Всесвятая). Её изображали в позе Оранты с символом Знáмения — образом Эммануила (ивр. ‏עמנואל‏‎ — «С нами Бог») в круглом медальоне^[2].

На иконах Знамения Богородица может изображаться в полный рост, как, к примеру, на «Ярославской Оранте Великой Панагии», либо по пояс, как на Новгородской иконе «Знамение» и Курской Коренной иконе^[6][7]. К иконографии Оранты также относится Мирожская икона.

В иконописи изображения Богородицы Оранты без Младенца встречаются редко. Этот образ входит в состав сложных композиций, например, в иконографии праздников Вознесения или Покрова.

Развитием иконографии Знамения стали композиции икон, известных под названием «Неупиваемая Чаша».

Русский художник начала XX века К. С. Петров-Водкин в 1914—1915 годах написал необычную картину «Богоматерь Умиление злых сердец», представляющую оплечное изображение Богородицы в ярко-алом мафории с поднятыми руками в позе Оранты.