Городские стены

С древнейших времён до современности стены были почти необходимостью для каждого города^[4]. Урук в древнем Шумере (Месопотамия) — один из старейших известных городов мира, окружённых стенами^[4]. До этого протогород Иерихон на Западном берегу реки Иордан имел стену вокруг себя уже в 8-м тысячелетии до н. э.^[4]. Самая ранняя известная городская стена в Европе — стена Солницаты, построенная в 6-м или 5-м тысячелетии до н. э.^[4].

Ассирийцы привлекали большие трудовые силы для строительства новых дворцов, храмов и оборонительных стен^[5]. Вавилон был одним из самых знаменитых городов древнего мира, особенно благодаря строительной программе Навуходоносора, который расширил стены и построил Ворота Иштар^[5].

Персы строили оборонительные стены для защиты своих территорий, в частности Дербентскую стену и Великую Горганскую стену, построенные по обе стороны Каспийского моря против кочевых народов^[5].

Некоторые поселения Индской цивилизации также были укреплены^[6]. Около 3500 г. до н. э. сотни небольших земледельческих деревень усеивали Индскую пойму. Многие из этих поселений имели укрепления и спланированные улицы^[6]. Каменные и глинобитные дома Кот-Диджи были сгруппированы за массивными каменными противопаводковыми дамбами и оборонительными стенами, поскольку соседние общины постоянно ссорились из-за контроля над лучшими сельскохозяйственными землями^[6]. Мундигак (ок. 2500 г. до н. э.) на территории современного юго-восточного Афганистана имеет оборонительные стены и квадратные бастионы из сырцового кирпича^[5].

Большие стены из утрамбованной земли строились в древнем Китае начиная с династии Шан (ок. 1600–1050 гг. до н. э.), поскольку столица в древнем Ао имела огромные стены, построенные таким образом^[7]. Хотя каменные стены строились в Китае в период Сражающихся царств (481–221 гг. до н. э.), массовый переход к каменной архитектуре начался только при династии Тан (618–907 гг. н. э.)^[7]. Участки Великой Китайской стены были построены до династии Цинь (221–207 гг. до н. э.) и впоследствии соединены и укреплены при Цинь, хотя её нынешняя форма — в основном инженерное достижение и перестройка эпохи Мин (1368–1644 гг. н. э.)^[7]. Большие стены Пинъяо служат одним из примеров. Стены Запретного города в Пекине были возведены в начале XV века императором Юнлэ^[7].

В древней Греции большие каменные стены были построены в Микенской Греции, например, знаменитые «циклопические» стены Микен^[7]. В классическую эпоху Афины построили длинный ряд параллельных каменных стен, называемых Длинными стенами, которые достигали их охраняемого морского порта Пирей^[7]. Спарта и Древний Рим долгое время не имели стен, полагаясь на свою армию^[7].

Римляне позднее укрепили свои города массивными каменными стенами на растворе. Среди них — в значительной степени сохранившиеся Аврелиановы стены Рима и Феодосиевы стены Константинополя^[7].

В раннем Средневековье также появились города, построенные вокруг замков. Эти города лишь изредка защищались простыми каменными стенами, чаще — комбинацией стен и рвов^[7]. С XII века сотни поселений всех размеров были основаны по всей Европе, которые очень часто вскоре получали право на строительство укреплений^[7]. Несколько средневековых городских стен сохранились до наших дней, например, стены Таллина, городские стены Йорка и Кентербери в Англии, а также Нёрдлингена, Динкельсбюля и Ротенбурга-об-дер-Таубера в Германии^[7]. В Испании Авила и Тосса-де-Мар имеют сохранившиеся средневековые стены, а Луго — неповреждённую римскую стену^[7].

В древнерусских городах наличие укреплений было одной из их отличительных черт^[8]. Город прежде всего был укреплённым пунктом. Его центральная и укреплённая часть среди населения именовалась «городом» или «детинцем»^[8]. Большинство древнерусских городов в период до монгольского нашествия имели деревянные укрепления, хотя внутри них могли быть и каменные постройки — храмы и княжеские хоромы^[8].

При отсутствии огнестрельного оружия и нечастом применении осадных машин на Руси деревянные стены, как правило, служили достаточной защитой^[8]. В VIII–X веках наиболее распространённым типом укреплений было мысовое. Их воздвигали в месте, которое было ограничено оврагами или находилось при слиянии двух рек. Сторона, не прикрытая рекой или оврагом, окапывалась рвом, а землю из него насыпали вдоль кромки рва, создавая таким образом вал^[8].

Стены как составные части укреплений имели различную конструкцию. Наиболее простым вариантом был тын — вертикальный или с наклоном частокол из плотно пригнанных друг к другу заострённых брёвен^[8][9]. Более сложной конструкцией была стена из «городней» — поставленных рядом срубов, которые внутри засыпались землёй^[8]. Иногда такие срубы оставлялись пустыми и были приспособлены для жилья или хозяйственных нужд^[8]. Срубы ставились вплотную друг к другу, но из-за выступавших концов брёвен между ними оставался промежуток. Такая конструкция придавала валу прочность и определённую крутизну, предохраняла его от оползания^[8]. Их использование в основании валов получило широкое распространение на Руси в XI–XIII вв.^[8]

В начале XII столетия срубная конструкция была несколько улучшена: вместо стоящих рядом срубов использовалась сплошная линия^[8]. Брёвна лицевых стенок рубились «внахлёстку» в поперечные стенки, которые разделяли соседние помещения^[8]. Образованные таким образом помещения могли быть квадратной, прямоугольной или трапециевидной формы^[8].

Вверху крепостные стены всегда имели боевой ход, боевые площадки, на которые попадали по лестницам или с ярусов башен. Ограждались площадки зубцами — прямоугольными или в форме «ласточкиного хвоста». Сверху боевой ход стен всегда прикрывался крышей^[9]. Толщина крепостных стен находилась в зависимости от естественного рельефа местности, разрушительной силы стенобитных машин и тактики штурма крепостей^[9].

Для оборонного зодчества Древней Руси вплоть до XIII века было характерным отсутствие башен в крепостях^[9]. Иногда одиночные башни стояли внутри крепостей, они служили укреплёнными пунктами, когда противник врывался внутрь города^[9]. Одиночные башни располагались и вне стен крепости, в этом случае они выполняли функцию сторожевых и дозорных вышек, складов оружия, командных пунктов^[9].

В отличие от большинства других древнерусских княжеств, укрепления в Псковской и Новгородской землях частично строились из камня^[8]. В конце XI — начале XII века черты укреплённых пунктов получили также замки-усадьбы крупных землевладельцев и монастыри^[8].

Змиевы валы — народное название земляных валов, которые во многих местностях южнорусского края (губернии Киевская, Подольская, Волынская, Полтавская) пролегают по полям и лесам на протяжении десятков и сотен вёрст^[10]. Вопрос о происхождении их ещё не выяснен^[10]. Люди книжные с XVII века называли все эти валы «Траяновыми валами», приписывая постройку их римскому императору Траяну^[10].

Географическое расположение Змиевых валов и сопровождающих их рвов указывает на то, что они были возведены для защиты территории, в центре которой лежал Киев, преимущественно со стороны степи, в которой кочевали печенеги^[10]. Система защиты валами была в полной силе в IX и X вв.^[10] Из письма архиепископа Бруно, отправлявшегося миссионером в страну печенегов и по пути посетившего в Киеве князя Владимира, видно, что Владимир возводил на границах своего государства валы для защиты от печенегов^[10]. С исходом XI столетия валы потеряли, вероятно, своё стратегическое значение: летописи упоминают о них лишь как о топографическом признаке известной местности^[10].

Хотя порох и пушки были изобретены в Китае, Китай никогда не развивал разрушающую стены артиллерию в той же степени, что другие части мира. Частично причина, вероятно, в том, что китайские стены уже были высокоустойчивы к артиллерии и не поощряли увеличение размера пушек^[7].

Китайские стены были толстыми. Восточная стена древнего Линьцзы, построенная в 859 г. до н. э., имела максимальную толщину 43 метра и среднюю толщину 20–30 метров^[11]. Стены минских префектурных и провинциальных столиц были 10–20 метров толщиной у основания и 5–10 метров в верхней части^[7].

В отличие от европейских стен, которые в основном строились из камня с гравийной или щебёночной забутовкой на известковом растворе, китайские стены имели утрамбованные земляные ядра, которые поглощали энергию артиллерийских выстрелов^[12]. Стены строились с использованием деревянных каркасов, которые заполнялись слоями земли, утрамбованной до очень плотного состояния^[12]. Начиная с династии Сун эти стены улучшались внешним слоем кирпича или камня для предотвращения эрозии, а во времена Мин земляные работы перемежались камнем и щебнем^[12]. Большинство китайских стен также были наклонными, а не вертикальными, чтобы лучше отклонять энергию снарядов^[13].

В ответ на пороховую артиллерию европейские укрепления начали демонстрировать такие архитектурные принципы, как более низкие и толстые стены в середине 1400-х годов^[14]. Пушечные башни строились с артиллерийскими комнатами, откуда пушки могли вести огонь через щели в стенах. Однако это оказалось проблематичным из-за медленной скорости стрельбы, сотрясений и вредных паров^[14].

Звёздчатая крепость, также известная как бастионная крепость или trace italienne, была стилем фортификации, ставшим популярным в Европе в XVI веке^[14]. Она была разработана в Италии, где флорентийский инженер Джулиано да Сангалло (1445–1516) составил комплексный оборонительный план с использованием геометрического бастиона^[15]. Главными отличительными чертами звёздчатой крепости были её угловые бастионы, каждый из которых был расположен так, чтобы поддерживать соседний смертоносным перекрёстным огнём, покрывая все углы^[16]. Артиллерийские позиции на флангах могли вести огонь параллельно линии огня противоположного бастиона, обеспечивая две линии прикрывающего огня против вооружённого штурма стены^[16]. Перекрёстный взаимно поддерживающий оборонительный огонь был величайшим преимуществом звёздчатой крепости^[16]. К 1530-м годам бастионная крепость стала доминирующей оборонительной структурой в Италии^[17].

Вслед за ростом городов и последовавшим изменением оборонительной стратегии многие городские стены были снесены. Также изобретение пороха сделало стены менее эффективными, поскольку осадные пушки могли использоваться для разрушения стен^[14]. Сегодня наличие бывших городских укреплений часто можно определить только по наличию рвов, кольцевых дорог или парков^[14].

В XIX веке меньше внимания уделялось сохранению укреплений ради их архитектурной или исторической ценности — с одной стороны, целые укрепления были восстановлены (Каркасон), с другой — многие сооружения были снесены в рамках модернизации городов^[14]. Одним из исключений является закон «о сохранении памятников» баварского короля Людвига I, который привёл к почти полному сохранению многих памятников, таких как Ротенбург-об-дер-Таубер, Нёрдлинген и Динкельсбюль^[14].

• Земляные городские стены — наиболее древний и универсальный тип укреплений. Они возводились из грунта, часто с использованием деревянных каркасов или слоёв утрамбованной земли. На Руси такие валы дополнялись срубами — «городнями», которые засыпались землёй и придавали валу крутизну и прочность^[18]. Китайские городские стены, начиная с эпохи Шан, также строились из утрамбованной земли, а с династии Сун их стали облицовывать кирпичом или камнем для защиты от эрозии^[19]. Классический пример — стены Пинъяо, достигавшие 12 метров в толщину и 10 метров в высоту^[20].
• Деревянные городские стены были широко распространены в лесных регионах Европы и Азии. Простейшим вариантом был тын — частокол из вертикально поставленных заострённых брёвен. Более сложной конструкцией являлись срубные стены из «городней»: поставленных рядом срубов, заполненных землёй или оставленных пустыми для хозяйственных нужд^[18]. В Скандинавии и Древней Руси деревянные стены долгое время оставались основным типом городских укреплений, так как при отсутствии огнестрельного оружия они обеспечивали достаточную защиту^[18].
• Каменные городские стены появляются ещё в древности, но массовое распространение получают в античную и средневековую эпохи. В Микенской Греции возводились «циклопические» стены из огромных необработанных блоков^[20]. Римляне строили стены на известковом растворе: Аврелиановы стены Рима и Феодосиевы стены Константинополя достигали 10 метров в высоту и 2–3,5 метра в толщину^[20]. В Средние века каменные стены стали стандартом для крупных городов Европы — сохранились стены Таллина, Авилы, Каркасона, Нёрдлингена^[20].
• Кирпичные городские стены — характерная черта городов Центральной Азии, Ближнего Востока и Китая. Ичан-Кала в Хиве, стены Багдада и Ханбалыка демонстрируют высокое мастерство кирпичной кладки. В Европе кирпич применялся в регионах, бедных камнем, — например, в городах Северной Германии и Нидерландов.
• Смешанные городские стены сочетали камень, кирпич и землю. Китайские стены минского периода имели земляное ядро и кирпичную или каменную облицовку^[19]. В русском зодчестве каменные стены нередко дополнялись земляными валами и деревянными элементами.

• Орографические городские стены следовали рельефу местности, используя естественные препятствия — склоны холмов, обрывы, русла рек. В горных районах Кавказа и Альп стены часто смыкались со скалами, образуя непреодолимые преграды^[21].
• Геометрические городские стены прокладывались по заранее рассчитанным прямым линиям независимо от рельефа. Такой тип характерен для греческих и римских городов, а также для колониальных крепостей Нового времени. Длинные стены Афин соединяли город с портом Пирей по прямой линии^[20].
• Стены с регулярной планировкой — характерная черта средневековых городов, основанных в период восточной колонизации Европы. Они имели прямоугольную или овальную форму и часто дополнялись регулярной сеткой улиц^[20].
• Ступенчатые городские стены возводились на склонах и имели несколько уровней, что усиливало обороноспособность. Примером могут служить укрепления Авилы и горных городов Кавказа.

• Простые городские стены состояли только из стенного полотна и ворот. Такие стены были характерны для небольших поселений и ранних этапов развития фортификации^[21].
• Городские стены с башнями — наиболее распространённый тип средневековых городских укреплений. Башни могли быть надвратными, настенными или угловыми; они выступали наружу, позволяя вести фланкирующий огонь вдоль стены^[21]. В Западной и Южной Европе башни часто строились регулярно и единообразно, тогда как в Центральной Европе они отличались разнообразием форм^[21].
• Городские стены с бастионами — результат развития фортификации в пороховую эпоху. Бастионы представляли собой пятиугольные укрепления, выступающие за линию стены и позволявшие вести перекрёстный огонь. Такая система получила название trace italienne и стала основой звёздчатых крепостей^[22].
• Городские стены с предстенными укреплениями включали дополнительные сооружения перед основной стеной: рвы, заполненные водой (крепостные рвы), надолбы, а также предстенные стены меньшей высоты^[21].
• 

  Символ холодной войны — Берлинская стена, разделявшая город и ставшая наглядным воплощением «железного занавеса» между Востоком и Западом
  Многослойные городские стены состояли из нескольких рядов укреплений. Классический пример — Феодосиевы стены Константинополя, включавшие внутреннюю и внешнюю стены с промежуточным пространством^[20]. Двойные стены с «зоной огня» между ними применялись и в XX веке — например, Берлинская стена^[22].

• Открытые городские стены — свободные для пересечения, без постоянного контроля. Характерны для периодов стабильности и мирного сосуществования^[21].
• Контролируемые городские стены — с выборочным контролем доступа через ворота, часто с досмотром товаров и взиманием пошлин. Такие стены выполняли не только оборонительную, но и фискальную функцию^[21].
• Укреплённые городские стены — с физическими барьерами: огороженные, обнесённые стеной, милитаризованные. Примером могут служить средневековые городские стены Европы^[22].

Помимо защитной функции, городские стены всегда имели важное символическое значение, показывающее значимость города и привилегии горожан. Стена выступала видимым маркером, определявшим город как таковой и помогавшим определять его жителей как граждан^[23].

В античной культуре стена отделяла сакральное пространство города от внешнего мира. В Древнем Риме существовала священная граница — померий (pomerium), которая обозначала священные пределы города и отделяла его от остальной территории, где действовали иные религиозные и юридические правила^[24]. Этрусский ритуал основания города включал проведение священной борозды (sulcus primigenius), которую нельзя было пересекать: когда Рем переступил борозду, проведённую Ромулом, это было воспринято как святотатство и привело к его гибели^[24].

Стены регулировали все виды циркуляции — товаров, денег, людей и даже болезней, — и их существование влияло на политические, экономические, социальные и морфологические аспекты городской жизни^[25]. В средневековье возведение городских стен было привилегией, которая не давалась автоматически с городским правом^[25]. Стены также могли использоваться для социального контроля: город разделялся поперечными стенами на несколько частей для облегчения локализации бунтов, а зажиточные кварталы отделялись от беднейших, как, например, в Карфагене^[25].

В семиотическом измерении стена функционирует как пространственный код, разграничивающий «своё» и «чужое», «внутреннее» и «внешнее»^[26]. Греческий полис и латинское civitas демонстрируют принципиально разные модели города: если полис обозначает место, откуда происходит определённое племя, то civitas образуется как следствие объединения граждан разных религий и этносов^[26]. Стена как физическая граница одновременно и защищает, и подавляет — эти базовые функции города сохраняются в изменённом виде до сих пор^[26].

В русской языковой картине мира стена имеет двойственную семантику: с одной стороны, она выступает синонимом защиты («как за каменной стеной»), с другой — преграды и отчуждения («стена непонимания», «отгородиться китайской стеной»)^[26]. При этом, в отличие от китайского восприятия Великой стены, для русских её образ становится практически непреодолимой преградой^[26].

С культурологической точки зрения стены могут рассматриваться как «географическое выражение власти» или «первичная пространственная форма власти»^[27]. Территориальность — это попытка индивида или группы влиять на людей, явления и отношения путём разграничения и установления контроля над географической областью^[27]. Городские стены возникли как главная материальная репрезентация этой стратегии, разделяя два различных мира: «своих» и «чужих», жителей и кочевников, граждан и не-граждан^[27]. Внутренние области становились безопасными, чётко определёнными ядрами, тогда как внешнее пространство воспринималось как источник угрозы^[27].

Монументальная архитектура стен репрезентировала процветание и строгую власть, а размер и дизайн стен служили показателем богатства и могущества города^[25]. Определение линии оборонительных стен было церемониальным событием: почти все культуры практиковали ритуалы выбора места и marking границы^[25].

В культурологическом анализе городские стены рассматриваются как элемент культурного ландшафта, формирующий городскую идентичность^[28]. Китайгородская стена в Москве, построенная в 1535–1538 годах Петроком Малым, успешно применялась по своему фортификационному назначению до XVII века и утратила его в XVIII веке, однако и поныне определяет планировочную и композиционную структуру центра Москвы^[28]. Линия полукруглой артерии, окружавшей Посад, задаёт ориентиры работающих в центре горожан и туристов, а воссозданные в 1990-е годы Воскресенские ворота помечают выход на Тверскую^[28].

Как отмечается в исследованиях, городские стены — это не просто физические объекты, но элементы городского и культурного ландшафта, содействующие созданию качественной жилой среды^[28]. Их присутствие ощущается даже после утраты: линия бывших стен диктует конфигурацию дорожно-транспортной сети, расположение зданий и силуэт застройки^[28].

Современные культурологические исследования городских стен выходят за рамки анализа исторических фортификаций и обращаются к феномену «стены» как культурной универсалии^[25]. В сборнике «Walls, Borders, Boundaries: Spatial and Cultural Practices in Europe» рассматривается, каким образом стены, границы и пограничные области — их материальная и символическая архитектура разделения и исключения — порождают свою противоположность: пересечения, проникновения и контакты в местах конфликта и разделения^[25]. Исследования охватывают широкий спектр тем — от геополитики исторических и современных городских стен Европы до памяти о спорных пограничных территориях и картографирования границ в мигрантских сообществах^[25].

Гордон Фонтана-Джусти в работе «Walling and the city» анализирует эффекты стен и огораживания в истории города, опираясь на концепцию «City in History» Льюиса Мамфорда и современную теорию пространства как расширения власти^[29]. Автор прослеживает, как вытеснение оборонительных городских стен в процессе «кристаллизации» городского пространства с XV века повлияло на публичное пространство и современную архитектуру^[29].