Неоконченная пьеса для механического пианино

Летом в усадьбе генеральской вдовы Анны Петровны Войницевой собираются гости: доктор Трилецкий, господин Петрин (кредитор хозяйки), Порфирий Семёнович Глагольев (обожатель Анны Петровны), соседи Платоновы — Михаил Васильевич с женой Сашенькой, ещё один сосед-кредитор Павел Петрович Щербук с дочерьми и племянником Петечкой. Пасынок Войницевой Серж представляет гостям свою жену Софью, в которой Михаил Васильевич Платонов узнаёт свою прежнюю любовь.

Общество развлекается, играют в фанты. Только Платонов регулярно пытается завести разговор о ничтожности каждого конкретного человеческого существования.

Вечером во время фейерверка происходит объяснение Михаила Васильевича с Софьей. В результате Софья готова бросить своего мужа и начать с Михаилом Васильевичем «чистую новую жизнь». Но Михаил Васильевич оказывается не готов к такому повороту. Запутавшись в своих чувствах, он бросается с невысокого обрыва в реку, но воды в реке по колено. Жена со слезами на глазах говорит Платонову, что любит его.

В финале все персонажи встречаются на рассвете на лугу около реки. Завершают фильм кадры с Петечкой, который отворачивается во сне от лучей восходящего солнца.

• Антонина Шуранова — Анна Петровна Войницева, генеральская вдова
• Юрий Богатырёв — Сергей Павлович Войницев, пасынок Анны Петровны
• Елена Соловей — Софья Егоровна, жена Войницева
• Александр Калягин — Михаил Васильевич Платонов, школьный учитель
• Евгения Глушенко — Сашенька, жена Платонова
• Никита Михалков — Николай Иванович Трилецкий, врач, брат Саши
• Павел Кадочников — Иван Иванович Трилецкий, отец Сашеньки и Николая
• Николай Пастухов — Порфирий Семёнович Глагольев, обожатель Анны Петровны
• Сергей Никоненко — Яков, слуга Анны Петровны
• Анатолий Ромашин — Герасим Кузьмич Петрин, кредитор Анны Петровны
• Олег Табаков — Павел Петрович Щербук, кредитор Анны Петровны
• Наталья Назарова — Верочка, дочь Щербука
• Ксения Минина — Лизочка, дочь Щербука
• Сергей Гурьев — Петечка, племянник Щербука

• Г. Доницетти («Una furtiva lagrima»)
• Ф. Листа («Венгерская рапсодия № 2»)
• С. В. Рахманинова

В 2020 году сообщалось о завершении реставрации фильма^[1].

• 1977 — МКФ в Картахене (Специальный приз жюри А. Калягину)
• 1977 — МКФ в Сан-Себастьяне (Приз «Большая золотая раковина»)
• 1978 — МКФ авторского кино в Белграде (Гран-при Союза художников кино и телевидения Югославии)
• 1978 — МКФ в Чикаго (Премия «Золотой Хьюго»)
• 1978 — Премия «Давид ди Донателло»

Хотя за основу сценаристами была принята пьеса «Безотцовщина» («Платонов»), при создании сценария использовались также отдельные мотивы и ситуации рассказа «Учитель словесности» (игра в карты на поцелуй), повестей «Три года», «Моя жизнь» и некоторых других произведений Чехова. Так, вся линия Павла Щербука восходит к выступлениям дворянина Рашевича против «чумазых» в рассказе «В усадьбе».

Никита Михалков предлагал роль генеральши Анны Петровны Людмиле Гурченко, но при съёмках мюзикла «Мама» Гурченко сломала ногу и потому была вынуждена отказаться от съёмок в фильме Михалкова^[2]. На роль доктора Трилецкого был изначально утверждён Евгений Стеблов, но перед съёмками актёр попал в ДТП и был госпитализирован. Александр Адабашьян уговорил сыграть эту роль самого Михалкова, который был со Стебловым одного роста^[2]. На роль Софьи пробовалась Ирина Муравьёва^[3].

Соавтор сценария Александр Адабашьян вспоминает о том, какая атмосфера царила на съёмках: « …В полукилометре от прекрасной и почти всегда пустой гостиницы стояла заброшенная усадьба с двухэтажным каменным домом, парком из заросших аллей и цветущих прудов… Михалков просил, чтобы каждый артист, независимо от объёма его роли, весь съёмочный период провёл в Пущино. С семьёй, с детьми, чтобы ходить в лес за грибами, купаться в реке, по вечерам ходить в гости и за чаем говорить о погоде на завтра, о том, что завтра снимать и как играть, — так эти чаепития переходили в репетиции, но чёткого разграничения на „дело“ и „не дело“ не существовало… Весь способ существования был так ненавязчиво, но точно срежиссирован, что грани между работой и отдыхом не существовало…»^[4]