Нейроархеология
Нейроархеология — раздел археологии, который использует нейробиологические данные, чтобы делать выводы о форме и функциях мозга в когнитивной эволюции человека. Термин был впервые предложен и введен Колином Ренфрю и Ламбросом Малафурисом[1][2]. Обозначает новую область исследований, изучающую вопросы, связанные с взаимодействием между мозгом и миром в ходе культурных и эволюционных перемен[1]
По мнению археолога Дитриха Стаута и нейробиолога-эволюциониста Эрина Э. Хехта, [3] :146нейроархеология «имеет специфические теоретические следствия, выходящие за рамки общего смысла неологизма. Полезно различать нейроархеологию в узком и широком смысле. По мнению Малафуриса [2], нейроархеология является результатом когнитивно-процессуальной археологии Ренфрю (1994 [4]) связана с теорией материального взаимодействия (Malafouris 2004;[5] Renfrew 2004[6]). Эта теория фокусируется на роли объектов в опосредовании человеческого поведения, познания и социальности и тесно связана с подходами к познанию как расширенному (Clark and Chalmers 1998 [7] ), обоснованному (Barsalou 2008 [8] ), ситуативному (Lave and Wenger 1991 [9] ) и распределенному (Hutchins 1995 [10]) применительно к психологии, философии и антропологии. Нейроархеология в явном виде (Малафурис, 2009, [2], стр. 254) направлена на: (1) включение результатов нейронауки в когнитивную археологию, (2) критическое осмысление утверждений нейронауки на основе текущих археологических знаний и (3) междисциплинарный диалог.
Развитию нейроархеологии способствовали также работы американского учёного Алиссона Муотри, который в 2018 году впервые получил органоид мозга неандертальца [11][12].
Значение
В XXI веке значительный прогресс в понимании мозга с помощью когнитивных наук открыл новые области взаимодействия между археологией и нейробиологией. Это позволило археологам основывать гипотезы о биологических и когнитивных способностях человека на археологических данных. Нейронаучные идеи также применимы для критического анализа теорий и предположений о зарождении современного человеческого познания и поведения[13]. И неврология, и нейроархеология стремятся понять человеческий разум. Однако теории и методы этих двух дисциплин существенно различаются. Неврология собирает данные о форме и функциях мозга у существующих популяций, в то время как нейроархеология использует археологические и нейробиологические данные для изучения изменений формы и функций мозга у вымерших популяций. Нейроархеология «стремится построить аналитический мост между мозгом и культурой, поставив материальную культуру, воплощение, время и долгосрочные изменения в центральное место в изучении разума»[14] :49.
За последние несколько десятилетий нейробиологические данные стали важным компонентом нейроархеологического анализа. Обратное менее очевидно, поскольку нейронауке еще предстоит в значительной степени использовать способность археологии предоставлять важные данные о сроках и контексте развития человеческой когнитивной эволюции, обеспечивать понимание того, что материальность делает в человеческом познании, и обсуждать временные рамки когнитивных изменений. которые трудно ассимилировать в нейробиологических теориях и методах[3].
Междисциплинарный подход нейроархеологии предоставляет новые возможности для исследования человеческого разума и роли материальной культуры в познании и когнитивной эволюции. Конкретные направления нейроархеологических исследований на сегодняшний день включают: язык[15], распознавание символов[16] теорию разума[17] техническое познание[18], творчество[19], эстетику[20], пространственное познание[21], счёт[22], грамотность[23] и понимание причинно-следственных связей[24].
См. также
Литература
- Карл Циммер. Живое и неживое. В поисках определения жизни. = Carl Zimmer. Life's Edge: The Search for What It Means to Be Alive. — М.: Альпина нон-фикшн, 2022. — 370 с. — ISBN 978-5-00139-472-3..