Менгу-Тимур

Менгу-Тимур был сыном Тукана и внуком Бату. Достоверных сведений о его детстве не сохранилось. Когда у власти Улуса Джучи находился Берке, не имевший детей, он назначил Менгу-Тимура своим наследником^[2].

Взойдя на престол после смерти предшественника в 1266 году, Менгу-Тимур принял титул хана, который до него не носил ни один из правителей Улуса Джучи^[4]. В самом начале правления он вышел из повиновения монгольскому хану Хубилаю, сделав, таким образом, Золотую Орду независимой^[5]. Затем Менгу-Тимур назначил двух губернаторов и разделил между ними обязанности: его двоюродный дядя, Уран-Тимур, стал править Крымом, второй дядя, Бахадур — улусом Шибана в Приаралье. Это был первый шаг Менгу-Тимура к упрочнению своей власти. После назначения губернаторов сам хан отправился в поход на мятежников^[6].

Возможно, что по соглашению с Менгу-Тимуром действующим правителем нижнедунайского региона был признан Ногай, троюродный брат хана, проявивший себя выдающимся военачальником. Менгу-Тимур взял на себя ведение переговоров с ильханом Абагой и русские дела, а Ногаю поручил дипломатические отношения как с Византийской империей, так и с Египтом^[6].

С 1267 года Менгу-Тимур занялся урегулированием территориальных споров с соседями, в частности с Чагатаидами. Отправив к Барак-хану, правителю улуса Чагатая, 50 тысяч воинов, хан Джучи добился с ним мирного соглашения^[2]. В том же году направил посольство в Египет к мамлюкскому султану Бейбарсу, и уже с 1268 года отношения Менгу-Тимура с Египтом стали укрепляться. Позже хан Золотой Орды даже признал законность требований мамлюкских султанов Египта на владения ильханов Персии^[6].

Улус Джучи официально был признан самостоятельным государством на Таласском курултае 1269 года. Там же правители трёх улусов поклялись, что не позволят своим кочевникам разорять города и оседлые поселения, как в былые времена. Выйдя из-под власти Монгольской империи, Улус Джучи стал развиваться: выросла международная торговля, стали появляться новые города и восстанавливаться старые, появились генуэзские торговые фактории в Крыму^[2].

При Менгу-Тимуре в Золотой Орде появились монеты, чеканку которых он запустил, с указанием титула правителя — «хан высочайший» и тамгой рода Бату, что подтверждало его независимость^[2].

Когда власть в Джучи была укреплена, Менгу-Тимур стал заниматься и внешними вопросами. Так, в 1268 – 1269 гг. он включился в междоусобную войну в Средней Азии, где поддержал хана Хайду в его борьбе против Хубилая^[2].

В 1269 году по просьбе новгородцев хан Золотой Орды Менгу-Тимур прислал в Великий Новгород многочисленное войско для организации похода на ливонских рыцарей-крестоносцев, причём одной военной демонстрации у крепости Нарвы было достаточно для заключения мира между противниками «по всей воле новгородской»^[7]. В Никоновской летописи это было описано так:

…князь велики Ярослав Ярославич, внук Всеволожа, посла к Володимерю собирати воинства, хотя ити на немци, а собрася сила многа, и великий баскак Володимерский Иаргаман и зять его Айдар со многими татары приидоша, и то слышавше немци устрашишася, и вострепетавше прислаша дары послы своя, и добиша челом на всеи воли его, и всех подариша, и великого баскака, и всех князей татарских и татар; зело бо бояхуся и имени Татарского. И тако всю волю сътворивше великого князя Ярослава Ярославича, и Наровы всея отступишася и полон весь возвратиша (ПСРЛ, т. X, с. 147).

Примирение великого князя владимиро-суздальского Ярослава Ярославича Тверского с новгородцами также произошло с помощью послов хана Золотой Орды Менгу-Тимура. Об этом говорит «Договорная грамота Новгорода с тверским великим князем Ярославом Ярославичем» от 1270 года^[8]:

Се приехаша послы от Менгу Темеря цесаря / цря сажатъ Ярослава съ грамотою Чевгу и Баиши^[9][10][11].

По сохранившимся свидетельствам Рашида-ад-Дина, Менгу-Тимур продолжил политику Берке в отношении Хулагидов. Так, продолжились военные действия и на Кавказском фронте. В ходе развязанной Менгу-Тимуром войны в период с 20 августа 1270 года по 8 августа 1271 года войска Абаги, сына Хулагу, были разбиты, однако подробностей об этом событии не сохранилось^[12]. Правителя Золотой Орды поддержал могущественный Мамлюкский султан Египта и Сирии Бейбарс I — представитель династии Бахритов. Вооружённый конфликт завершился заключением мирного договора^[3]. Об этой войне также известно, что Нумуган, сын Хубилая, в качестве пленника Менгу-Тимура оказался в Золотой Орде и оставался там до самой смерти хана^[12].

В 1270 году войска Менгу-Тимура совершили поход на Византию, закончившийся заключением мира с Константинополем и женитьбой Ногая на внебрачной дочери Михаила VIII Ефросинии. На следующий год Ногай с войском предпринял новый поход — в Болгарию. При Менгу-Тимуре он ещё дважды совершал походы в Болгарию^[3].

Менгу-Тимур тем временем вернулся к внутренним вопросам и в 1270-е годы провёл перепись населения Улуса Джучи, в том числе и на Руси. Первая перепись русского населения состоялась ещё в 1257–1259 годах, после того как Менгу-Тимур заподозрил вла­димир­ско­го князя Ва­си­лия Яро­сла­ви­ча в сокрытии налогов^[5]. В том же 1270 году Менгу-Тимур казнил рязанского князя Романа Олеговича по ложному доносу. Тот вступился за своих подданных и, согласно доносу, осуждал веру хана^[13].

В 1275 году князь галицкий Лев Динилович обратился к хану Золотой Орды с просьбой оказать поддержку в боевых действиях против князя литовского Тройдена. Менгу-Тимур направил войско, возглавляемое Ягурчином. В походе на Литву также участвовали русские князья, зависимые от власти Золотой Орды: Роман Михайлович Старый, Глеб Смоленский и др. На обратном пути ордынские войска разорили территорию Курского княжества^[12].

Зимой 1277 года Менгу-Тимур, собрав русские войска, выступил на покорение алан и черкесов, живших в Кавказских горах. В походе приняли участие Глеб Василькович, Фёдор Ростиславич, Андрей Александрович Городецкий и другие князья с дружинами. Захватчики полностью разрушили город Дедяков — один из по­след­них оча­гов со­про­тив­ле­ния на­ро­дов Северного Кав­ка­за монголам^[5].

По сохранившимся свидетельствам, Менгу-Тимур скончался в 681 году хиджры (11 апреля 1282 года — 31 марта 1283 года). В том же году были отчеканены последние монеты с его тамгой. Причиной смерти хана стал нарыв в горле^[2].

По мнению историков, при Менгу-Тимуре Золотая Орда получила не только самостоятельность от Монгольской империи, но и переживала период своего расцвета. Правительство Менгу-Тимура предприняло меры, направленные на укрепление власти хана в Улусе Джучи; остальные ханы не получали основных средств. Аппарат имперских чиновников, созданный для сбора дани с подвластных территорий, потерял своё значение — теперь дань поступала непосредственно к самому хану. Русские князья, мордовские феодалы, марийские князья (и князья других народностей, зависимых от Золотой Орды) получили вместе с ярлыком финансовый реестр для сбора золотоордынской дани, которой облагались и жители Золотой Орды. Они делились на две категории: горожане (не участвующие в войнах), которые платили десять процентов от прибыли, и кочевники (пополнявшие войско), выплачивающие сотую часть прибыли^[14].

В «Родословном древе тюрков» отмечается, что Менгу-Тимур был прозван Келек-ханом. Далее сообщается, что он «был царём справедливым, умным, великодушным»^[12].

Положительно он характеризовался и со стороны русских князей и духовенства. Отношения с князьями были относительно хорошими благодаря его лояльному отношению к православию. А священнослужители получили от хана ярлык с различными привилегиями, что отнесло русское духовенство к числу привилегированных групп^[6]. Об этой странице в истории Русской православной церкви было хорошо известно образованным людям XIX века, например поэту А. С. Пушкину, который в своём письме к П. Я. Чаадаеву писал: Духовенство, пощаженное удивительной сметливостью татар, одно — в течение двух мрачных столетий — питало бледные искры византийской образованности^[16].

От имени Менгу-Тимура написан первый из дошедших до нашего поколения ярлыков от 1267 года об освобождении Русской православной церкви от уплаты дани Золотой Орде. Однако известно, что до этого его ярлык также получили торговцы. В 1266 году хан Золотой Орды Менгу-Тимур даровал разрешение генуэзцам через своего наместника в Крыму, родного племянника Оран-Тимура, на поселение в городе Кафе, вследствие чего оживилась крымская торговля и увеличилось значение самого Крымского полуострова и его столицы — города Солхата^[14].

Через год Менгу-Тимур, первым из золотоордынских ханов, выдал ярлык русскому духовенству, освободив русского митрополита от целого ряда налогов и повинностей^[2]. Это своего рода хартия неприкосновенности для русской церкви и духовенства — в начале ярлыка было помещено имя Чингисхана. Надо заметить, что, следуя заповедям Ясы Чингисхана, ханы и до Менгу-Тимура не включали русских настоятелей, монахов, священников и пономарей в число «сосчитанных» во время переписи (Лаврентьевская летопись). Теперь же в ярлыке были утверждены привилегии духовенства как широкой общественной группы, включая и членов семей; церковные и монастырские земельные угодья со всеми работающими там людьми не платили налога; все «церковные люди» были освобождены от военной службы^[6].

Льготы Менгу-Тимура православной церкви, по сравнению с ярлыками его предшественников, были так велики, что в Московском летописном своде конца XV века прямо написано: ...умре царь татарский Беркаи, и бысть ослаба христианом от насилие бесермен^[17].

За дарованные привилегии от русских священников и монахов требовали молить Бога за Менгу-Тимура, его семью и наследников. Особо подчёркивалось, что их молитвы и благословения должны быть ревностными и искренними: «А если кто-то из священнослужителей будет молиться с затаённой мыслью, то он совершит грех». Можно предположить, что текст ярлыка был составлен совместно Менгу-Тимуром (или его главным монгольским секретарём) и епископом Сарая Митрофаном, представлявшим русское духовенство. А если так, то моральная санкция против неискренней молитвы, должно быть, была сформулирована этим епископом^[18].

Отец: Тукан — сын Бату-хана, внук Джучи, правнук Чингисхана^[19].

Мать: Хучухадунь (Кучу) — дочь Торельчи-гургэна и Чечейген, внучка вождя ойратов Худуха-беки и Чингисхана^[19].

Рашид-ад-Дин назвал трёх старших жён Менгу-Тимура:

1. Ольджай-хатун из племени конкурат
2. Султан-хатун из племени ушин
3. Кутуй-хатун^[19].

Арабские авторы перечислили ещё трёх жён:

1. Джиджек-хатун,
2. Тутлын-хатун (Туйлун-хатун),
3. Тудаюн-хатун^[12].

Известны также имена десяти его сыновей:

1. Алгуй (по Рашид-ад-Дину — сын Ольджай-хатун; по Бейбарсу — сын Джиджек-хатун)
2. Абачи (Аукаджи, Аячи)
3. Тудукан (или Тудан; сын Султан-хатун)
4. Буркук (Бурлюк) (сын Кутуй-хатун)
5. Токта (сын Ольджай-хатун)
6. Сарай-Бука
7. Мулакай
8. Кадан
9. Кудукан
10. Тогрылча^[12].

Дочери (у Менгу-Тимура было множество дочерей, приводятся только известные по летописи):

1. Курдучин (старшая царевна) — жена керманского султана Джелаль-ад-дина Союргатмиша, жена эмир Саталмиш сына Боралиги, жена Тогая.
2. (?) — жена эмира Сутая-ахтачи.
3. Ара-Кутлуг — жена Тарагай-гургена, жена Доладая-эюдэчи^[19].

В 2018 году на Первом канале вышел исторический сериал «Золотая Орда», где хана Менгу-Тимура сыграл казахстанский актёр Санжар Мадиев^[20].