Междометие

Междометия тесно связаны со звукоподражанием и выступают как слова-сигналы, используемые для выражения требования, желания, побуждения к действию, а также для быстрого реагирования человека на различные события реальной действительности. Звукоподражание различным природным явлениям, животным и т. д. изучает раздел лингвистики — ономатопея (идеофон).

Несмотря на значительное количество исследований, посвящённых междометиям, их статус и основные признаки остаются предметом научной дискуссии. В работах Виктора Владимировича Виноградова, Льва Владимировича Щербы, а также в трудах других лингвистов (в частности, Н. В. Касаткина, П. В. Дагурова) по-разному трактуются семантические, грамматические и синтаксические особенности междометий^[2][3][4]. В школьной традиции, отражённой в учебниках под редакцией Т. А. Ладыженской, а также в пособиях М. М. Разумовской и Н. М. Шанского, даётся более упрощённая и практико-ориентированная интерпретация междометий^[5][6][7]:

Междометия выполняют экспрессивную или побудительную функцию, выражая, например, чувства говорящего (ох! ого! ого-го!!!), призыв (эй! цып-цып!) или приказание (брысь! вон!)^[2][3]. К ним же относятся и нецензурные возгласы, к которым применяются те же правила пунктуации^[8]. Многие междометия ведут своё происхождение от эмоциональных возгласов и звучаний, сопровождающих рефлексы организма на внешние раздражения (А-а-а, Ах, больно! Ух, тяжело! Брр. Холодно!)^[3], такие междометия нередко имеют специфический фонетический облик, то есть содержат редкие или необычные для данного языка звуки и звукосочетания: в русском — междометие может выражаться нестандартными звуками и звукосочетаниями, например губным вибрантом (тпру! брр, гм), сочетанием (дзинь-дзинь [д’з’], тс, цс)^[4].

По ряду признаков к междометиям примыкают звукоподражания, представляющие собой условные преднамеренные воспроизведения звучаний, сопровождающих действия, производимые человеком, животным или предметом^[3][9].

Междометия являются заменителями известных определённых выражений и целых предложений. Вместо «тьфу» или «брр», можно сказать «какая гадость!», вместо «тс» — «тише, не шумите», вместо «эй» или «псс» — «подите сюда», «послушайте» или просто сделать призывный жест рукой и т. д.^[2] Употребление междометий в качестве членов предложения, стоящих в связи с другими членами, очень редко. Немногочисленными образчиками могут служить случаи типа: «ахти мне горемычной», «увы мне бедному» (лат. eheu me nuserum, нем. webe dem Armen) и т. д.^[3]

Междометия в английском языке в связной речи могут выступать в качестве отдельных звуков, выражающих чувства или побуждения говорящего, как в русском и любом другом: Ok! Oh! Ah! Bravo! Hush! Hurrah! и др., либо как устойчивые выражения, выполняющие функцию междометий (например, *For shame!*)^[10].

Междометия в русском языке: ох, ой, пли, ух, фу, фи, ага, ах, апчхи, батюшки, браво, господи, ишь ты, боже ж ты мой, о чёрт, ни фига себе! ай молодца!, молодец!, молодчина!, да ну ты брось, да ну как же оно так вышло-то вот, при!^[2]. Эти слова не имеют лексических и грамматических значений, не изменяются и не являются членами предложения. Исключение составляют случаи, когда междометия выступают в функции знаменательной части речи, например, существительного: «В темноте раздалось грозное эй»^[8].

Чаще всего в качестве междометий выступают изобразительные слова (звукоизобразительные, ономатопоэтические), слова, в которых звучание частично предопределено значением слова. Различаются звукоподражательные слова, использующие звуки, акустически напоминающие обозначаемое явление (русские «буль-буль», «ку-ку», осетинские тъæпп — «хлоп, бац, бух», немецкие «puffi! hopsa!»; канури ndim-dim — о глухом, гулком стуке и т. д.), звукообразные (идеофонические) слова, в которых звук создаёт образное впечатление о форме предметов, их движении, расположении в пространстве, качествах и пр. на основе ассоциаций между звуками и незвуковыми явлениями (движением, формой и пр.), например в нилотском языке ланго bim-bim — «толстый-претолстый», чувашское йалт-йалт — о мелькании отдалённой молнии, японское буру-буру — о дрожании, эве (Африка) bafo-bafo — о походке живого подвижного человека маленького роста, boho-boho — о походке полного, тяжело ступающего человека, wudo-wudo — о небрежной походке^[9].

Междометия не изменяются по родам и по числам, а также не являются ни знаменательной, ни служебной частью речи и в отличие от них, междометиям не свойственна связующая функция. Иногда междометия употребляются в значении других частей речи. При этом междометие принимает конкретное лексическое значение и становится членом предложения: «Ай да мёд!», «Вот раздалось „ау“ вдалеке»^[3].

В русской лингвистике классификация междометий основывается на их семантике, происхождении и структурных особенностях. Подобный подход представлен как в академических грамматиках, так и в школьных учебниках, опирающихся на научную традицию.

• Эмоциональные, выражающие чувства и переживания говорящего (ах!, ох!, увы!, ого!);
• Волеизъявительные (побудительные), передающие призыв, приказ или реакцию на ситуацию (эй!, ну!, брысь!, цыц!);
• Контактные (этикетные), обслуживающие речевое взаимодействие (здравствуйте!, спасибо!, пожалуйста!)^[2].

• Непроизводные (первичные) междометия, не восходящие к словам других частей речи (ах!, ой!, фу!);
• Производные (вторичные), образованные от знаменательных слов (батюшки!, господи!, ужас!)^[7][11].

• Простые междометия (ах!, ой!);
• Составные междометные сочетания (вот это да!, ну и ну!)^[2].

К междометиям также относятся:

• сращения: на тебе, ну да, да уж, эх вот как, вот те раз и др.;
• устойчивые словосочетания и фразеологизмы: батюшки светы, слава богу и др.;
• слова, обозначающие мгновенные действия: бах, хлоп, шлёп, бум, гав и др.;
• слова, имитирующие различные звуки, в.т.ч. голоса животных и птиц: тра-та-та, ба-бах, дзинь-дзинь, мяу-мяу и др.

При использовании во множественном числе междометия становятся именами существительными. Главным источником пополнения междометий являются оценочно-характеризующие существительные (страх, ужас, беда) и экспрессивные глаголы (постой, погоди, давай, валяй, мути, замути).

По значению все междометия можно разделить на три основные группы: эмоциональные (эмоции и эмоциональные оценки), императивные (волеизъявления) и этикетные (связанные с нормами этикета)^[2]. Внутри этих групп выделяются подгруппы, но их границы довольно подвижны, так как значения междометий часто зависят от речевых ситуаций.

К семантически однозначным междометиям, выражающим преимущественно отрицательные эмоциональные реакции (насмешку, возмущение, опасение, боль, недоверие и т. д.), относятся, например, вот тебе на, вот это да, увы, тьфу^[2]. Одно и то же междометие может выражать одобрение и порицание, испуг и радость. В уточнении таких междометий велика роль интонации, мимики, жеста^[11]. Экспрессивная значимость эмоциональных междометий может быть усилена словообразовательно (с помощью суффиксов: охохонюшки, ойойошеньки) и лексически (например, сложением с местоимением: ох ты, ишь ты).

Междометия, обслуживающие сферу волеизъявлений, выражают обращённые к людям или животным команды и призывы. Значительная их часть принадлежит профессиональной речи военных, охотников, моряков, строителей, дрессировщиков. Здесь наблюдается много заимствований (анкор, майна, алле)^[2]. Общеупотребительны междометия, требующие тишины, внимания, согласия (чур, тш), побуждающие к отклику (ау, алло, эй), к осуществлению или прекращению какого-либо действия (айда, брысь)^[5]. Все эти междометия функционально близки к повелительному наклонению и обнаруживают ряд общих с ним признаков.

К междометиям этикетной сферы относятся традиционные формулы общения, частично утратившие предметно-логическое значение: выражения благодарности, приветствия, извинения, пожелания (здравствуйте, извините, спасибо, пожалуйста^[12]. Они выполняют важную регулятивную функцию в коммуникации.

Существенным свойством семантики междометий является её «контекстуальная и ситуативная обусловленность». Одно и то же междометие может реализовывать разные значения в зависимости от речевой ситуации: например, «ой!» может выражать боль, испуг, удивление или сожаление. Конкретное значение определяется интонацией, мимикой и контекстом высказывания^[11].

Дополнительное уточнение семантики междометий представлено в работах А. В. Ордули, где подчёркивается их «семантическая диффузность и полифункциональность». В рамках семантического анализа исследователь отмечает, что междометия не обладают фиксированным денотативным значением, а формируют «семантические поля реакций», объединённые по типу коммуникативной функции (эмоциональной, волевой, оценочной). Значение междометия реализуется как результат взаимодействия его семантического потенциала, интонации и контекста^[13]. Согласно Ордули, междометия следует рассматривать как «пограничные языковые единицы», находящиеся на стыке лексики и прагматики, поскольку их значение неотделимо от речевого акта и субъективной позиции говорящего^[13]. Это сближает их с дискурсивными словами и средствами выражения модальности.

В школьной грамматике подчёркивается, что междометия «не имеют лексического значения в обычном смысле слова», а служат для передачи чувств, побуждений и реакций, что делает их важным элементом разговорной и художественной речи^[5].

С функциональной точки зрения междометия могут выступать как эквиваленты предложения, а также входить в состав предложения в роли модальных компонентов или, реже, членов предложения. Последняя функция является вторичной и реализуется в тех случаях, когда междометие экспрессивно замещает знаменательную словоформу^[11].

Междометия относятся к числу наиболее древних элементов языка, поскольку они тесно связаны с непосредственными эмоциональными и инстинктивными реакциями человека. В современной лингвистике их происхождение обычно рассматривается в контексте ранних этапов формирования человеческой речи как особой знаковой системы, где первичную роль могли играть эмоциональные возгласы и звукоподражания^[2][11]. Термин междометие впервые появился в 1619 году в «Грамматике» Мелетия Смотрицкого (см. История русского литературного языка), в форме «между́метие» (буквальный перевод с лат. interjectio, в котором inter — «между», а jectio — «бросание; невольное высказывание»).

В ряде лингвистических концепций происхождения языка междометия связываются с так называемой эмоциональной основой речи: первичные речевые акты трактуются как непроизвольные звуковые реакции на внешние раздражители (боль, страх, удивление, радость)^[11]. Несмотря на гипотетический характер таких реконструкций, в науке признаётся, что междометия обладают высокой степенью архаичности и могут отражать ранние формы коммуникации.

В древнерусском языке междометия уже функционировали как относительно оформленный класс слов, однако их границы с другими единицами (частицами, звукоподражаниями, устойчивыми выражениями) были неустойчивыми. В письменных памятниках фиксируются эмоциональные и побудительные формы: *о, увы, ах, о горе* и др.^[14]. Отдельно развивались устойчивые речевые формулы, связанные с этикетом и религиозной традицией (*здравствуй, спаси Бог, прости*), которые впоследствии частично вошли в состав этикетных междометий. Их функционирование было связано не только с выражением эмоций, но и с регуляцией социального взаимодействия.

В грамматических трудах XVIII—XIX веков междометия постепенно выделяются как особая часть речи. В традиции М. В. Ломоносова они описываются как слова, выражающие «внезапные движения души». В дальнейшем Ф. И. Буслаев и А. А. Потебня уточняют их статус, обращая внимание на синтаксическую автономность и происхождение из эмоциональных выкриков и звукоподражаний. В этот период закрепляется представление о междометиях как о неизменяемых словах, не включённых в систему склонения и спряжения, но способных выполнять самостоятельную коммуникативную функцию.

В современной лингвистике междометия рассматриваются как особый лексико-грамматический класс слов, обладающий ситуативной семантикой и тесной связью с интонацией и контекстом. В работах В. В. Виноградова подчёркивается, что междометия выражают не понятия, а целостные психические реакции говорящего. Согласно «Русской грамматике» 1980 года, междометия представляют собой особый класс неизменяемых слов, выражающих эмоциональные состояния, волеизъявления и коммуникативные реакции. При этом их значение является преимущественно контекстуальным и интонационно обусловленным.

Для выражения сходных эмоций совершенно разные народы мира, говорящие на совершенно разных языках, используют почти тождественные междометия. И наоборот, междометия в языках, относящихся к одной группе, могут существенно различаться. Каково происхождение междометий? Восходят ли они к праязыку и видоизменяются в диахроническом аспекте по тем же законам, что и остальные элементы языка или они живут своей самостоятельной жизнью? — этот вопрос до сих пор является открытым среди лингвистов^[2][4].

С точки зрения исторической грамматики, значительная часть междометий является вторичного происхождения. Многие из них возникают в результате «лексикализации целых словосочетаний и предложений», которые подвергаются фонетическому сокращению и последующей интеграции в систему языка. Так, русское «спасибо» восходит к выражению «спаси Бог», утратившему синтаксическую структуру и переосмысленному как единое слово^[15]. Такое же звуковое сокращение лежит в основе немецкого междометия «Herrje» — «Herr Jesus», «о je!» — «o, Jesus!», «jemine» — «Jesu Domine». Нередко такие божбы или клятвы сознательно переделываются в силу эвфемизма, например немецкое «potztausend» возникло из «Gottes tausendWunden» («тысяча ран Божиих»), французские междометия: «согbleu, parbleu, morbleu — из corps de Dieu, par Dieu, mort de Dieu» и т. д. Что междометия имеют иногда значение предложений, видно из соединения некоторых междометий с личным окончанием «те»: «а нуте ребята!» и т. п.

Междометия, как и другие слова языка, могут устаревать. Вот, например, диалог из Капитанской дочки: «А слышь ты, Василиса Егоровна, — отвечал Иван Кузьмич, — я был занят службой: солдатушек учил». — «И, полно! — возразила капитанша. — Только слава, что солдат учишь: ни им служба не даётся, ни ты в ней толку не видишь». Междометие «и» не употребляется в современной речи, так же, как неупотребительны междометия «Вишь!», «Чу!» и «Ба!».

Постоянно возникают и новые междометия. Новыми словами, как правило, пополняется класс производных междометий. В разговорной речи нередко появляется новое «модное» восклицание и так же быстро забывается. Новые междометия, как и слова, могут заимствоваться из других языков — так, сейчас в среде подростков часто можно услышать английские восклицания «Wow!» (вау) и «Yeah!» (её, заменяет «Yes!» — «да», иногда «Ok!» — «окей»)^[11].

Особый интерес представляют междометия, обладающие нетипичным фонетическим составом. Например, такие междометия, как «фу» и «тьфу», — единственные исконно русские слова, в которых есть «ф». Открытый начальный звук «э» в исконно русских словах существует только в местоимениях (этот) и в междометиях (эх, эй). В английском междометии «Pst», служащем для привлечения внимания, слоговым является согласный, что совсем не характерно для английского языка, а в слове «Tsk-tsk» («Стыдно…») используется звук, которого нет больше ни в каких других словах^[4]. Именно такие междометия часто возбуждают споры о том, можно ли считать их полноправными языковыми единицами.