Лагеря для уйгуров в Синьцзяне

После 11 сентября 2001 года правительство Китая заявило, что Синьцзян является еще одним фронтом в « глобальной войне с терроризмом». В частности, они пытаются избавить Китай от трех зол, обозначенных Шанхайской организацией сотрудничества — «транснационального терроризма, сепаратизма и религиозного экстремизма». Некоторые эксперты утверждают, что ужесточение политики Пекина в КНР основана на желании КПК сохранить идентичность и целостность Китая^[6]. Кроме того, некоторые аналитики предполагают, что КПК считает Синьцзян ключевым маршрутом в китайской инициативе «Один пояс, один путь» (BRI), однако рассматривает местное население Синьцзяна как потенциальную угрозу успеху инициативы или опасается, что открытие Синьцзяна может также открыть его для радикализирующего влияния со стороны других государств^[7].

В июле 2009 года в Синьцзяне вспыхнули беспорядки в ответ на конфликт между уйгурскими и ханьскими китайскими рабочими на заводе, в результате которых погибло более 100 человек. Вспыхнувшие беспорядки некоторые эксперты связывали с жёсткой политикой главы парткома КПК СУАР Вана Лэцюаня^[8]. После этих беспорядков уйгурские радикалы убили десятки китайских граждан в ходе скоординированных атак с 2009 по 2016 год. В частности, произошли нападения с использованием шприцев в августе 2009 года, атака с применением бомб и ножей в Хотане в 2011 году, атака с применением ножей на железнодорожной станции Куньмин в марте 2014 года, нападение с применением бомб и ножей на железнодорожной станции Урумчи в апреле 2014 года, атака с применением автомобиля и бомб на уличном рынке Урумчи в мае 2014 года. Несколько атак были организованы террористической Исламской партией Туркестана (ранее Исламское движение Восточного Туркестана)^[9].

Во время войны в Сирии правительство КНР было обеспокоено появлением видео от ИГИЛ с участием уйгуров, призывавших к джихаду в Китае. В одном из роликов бойцы-уйгуры обещали «в ответ на слёзы угнетённых пролить реки крови» в Китае^[10]. По одной из оценок, в Сирии воевало около 5 тысяч уйгуров, которые могли вернуться в Китай для совершения терактов^[11].

В 2014 году китайские власти объявили о начале «народной войны с террором», после чего в рамках кампании «по борьбе с терроризмом и экстремизмом»^[12] был введён ряд новых ограничений, в частности, под запрет попали «необычно» длинные бороды^[13][14], ношение покрывающей лицо одежды в общественных местах^[15][16][17], также было запрещено называть детей именами, «поощряющими религиозный пыл» (в частности, были запрещены такие имена, как Мухаммед и Фатима)^[18][19]. Также жёсткие меры в отношении подозреваемых в терроризме связывают с политикой Чэня Цюаньго, главы парткома КПК СУАР в 2016—2021 годах.

Первые сведения о существовании «учебных центров профессионального обучения» для мусульман СУАР стали появляться с 2014 года^[20][21]. До осени 2018 года власти Китая категорически отрицали их существование, лишь в октябре 2018 года власти впервые официально опубликовали документ, подтверждающий существование подобных организаций^[4].

В феврале 2020 года СМИ сообщила о полученном от уйгурского учёного и диссидента Абдувели Аюпа, изгнанного из Китая и проживающего в Норвегии, списке отбывающих или отбывавших заключение в таких центрах в 2017—2018 годах. Список содержал данные около 2000 человек. Большая часть указанных в списке уйгуров подверглась заключению за нарушение проводимой Китаем политики регулирования рождаемости, в соответствии с которой представителям этнических меньшинств (к которым также принадлежат уйгуры), проживающих в сельской местности, разрешено иметь не более троих детей, а тем, кто живёт в городах, — двоих. Кроме того, мужчин арестовывали за ношение бороды, а женщин — за покрытую чадрой голову. Один уйгур был отправлен в «центр перевоспитания» после того, как он закрыл свой ресторан на время рамадана: это, как было сказано в документе, свидетельствовало об «опасных экстремистских мыслях». Также в лагеря отправляли уйгуров, совершивших хадж, или поездку в какую-либо исламскую страну. Поводом для ареста становилась также подача заявления на получение зарубежного паспорта или любые контакты с родственниками или друзьями, находящимися за границей^[22].

Член комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации Гей Макдугалл неоднократно публично выражала свою крайнюю обеспокоенность политикой Пекина в отношении СУАР^[23].

13 августа 2018 года вопрос о лагерях для уйгуров был рассмотрен в ООН. В докладе экспертов по положению нацменьшинств прозвучало число 1 млн заключённых. Представитель КНР Ху Лянхэ (Hu Lianhe) заявил, что сообщения о заключённых уйгурах являются «абсолютно ложными». По его словам, в пенитенциарных учреждениях Синьцзяна содержатся мелкие правонарушители, не уточнив количество заключённых^[24].

В июле 2019 года стало известно о том, что 22 страны Запада обратились в Комитет ООН по правам человека призвать Китай прекратить массовые задержания этнических уйгуров и мусульман в Синьцзяне. Подписанты выразили «озабоченность заслуживающими доверия сообщениями о внесудебных задержаниях, всепроникающей слежке и ограничениях, мишенью которой являются уйгуры и другие мусульманские меньшинства Синьцзяна»^[25].

Авторы обращения призвали Пекин прекратить эту практику и придерживаться «высоких стандартов прав человека», а также допустить в регион независимых наблюдателей^[25]. На что представитель Китая при женевском офисе организации Чэнь Сюй призвал подписантов обращения «не политизировать права человека и не вмешиваться во внутренние дела Китая».

Россия, Венесуэла, Северная Корея, Белоруссия, Сирия и ещё более 30 стран обратились в ООН с коллективным ответным письмом где поддержали политику, проводимую Пекином в СУАР.

В октябре 2019 года США ввели в отношении Китая санкции в связи с дискриминацией уйгуров. Под них попали 28 правительственных и коммерческих организаций Китая. Поставки этим компаниям американской продукции ограничены.

4 декабря 2019 года Палата представителей США подавляющим большинством голосов, 407 голосов за при одном голосе против поддержала законопроект «Об уйгурской политике в области прав человека» (Uyghur Human Rights Policy Act of 2019), в котором осуждается обращение с мусульманами и этническими меньшинствами в Китае и предлагается ввести санкции против Китая и персонально — против официальных лиц КНР. Закон обязывает президента США осудить репрессии в отношении мусульман и призвать Пекин закрыть центры массового задержания уйгуров и казахов, организованные в Синьцзяне. Закон также призывает ввести санкции против высокопоставленных китайских чиновников, ответственных за репрессии. В документе указывается имя секретаря Коммунистической партии в Синьцзяне и члена политбюро КПК Чэня Цюанго, который входит в высшие эшелоны китайской власти.

Положительные оценки дали дипломаты Казахстана, Малайзии, Афганистана, посетившие Синьцзян^[27]. В лагерях также побывали дипломаты Узбекистана, России, Таджикистана, Индии, Пакистана, Индонезии, Таиланда и Кувейта^[27]. Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед ибн Салман Аль Сауд высоко оценил общественную безопасность в Китае, а также поддержал используемые в этой стране меры по обеспечению безопасности, заявив, что Китай «имеет право бороться с терроризмом»^[28].

19 января 2021 года госсекретарь США Майк Помпео заявил, что Китай совершает «геноцид и преступления против человечества»^[29]. 22 февраля 2021 года Парламент Канады при подавляющем большинстве (266-0) объявил отношение Китая к уйгурам «геноцидом». 25 февраля 2021 года Парламент Нидерландов стал первым европейским законодательным органом, который назвал обращение Китая со своим уйгурским мусульманским меньшинством «геноцидом».

В 2022 году Синьцзян посетила Верховный комиссар ООН по правам человека Мишель Бачелет, она провела пресс-конференцию, в которой рассказала о посещении Кашгарской тюрьмы, Кашгарской экспериментальной школы, бывшего центра профессионального образования и подготовки, других мест и проведении ряда встреч с местными чиновниками, представителями организаций гражданского общества, учёными, общественными и религиозными лидерами. Также Бачелет заявила о достижении договорённости с КНР о развитии взаимодействия и организации рабочей группы, которая позволит сторонам обсуждать актуальные аспекты правозащитной деятельности. Данное событие было раскритиковано правительством США и европейскими странами, заявившими об ограничениях со стороны КНР и манипулировании визитом Бачелет^[30][31][32].

Вопрос ор наличии или отсутствии «лагерей перевоспитания» в СУАР остается дискуссионным. Китай ни разу не признал существования «лагерей перевоспитания». Также отсутствует официальная информация об их местонахождении, количестве, названиях^[33].

Эксперты компании GMV — международной аэрокосмической компании с опытом распознавания инфраструктуры на спутниковых снимках проанализировали список из 101 комплекса по всему Синьцзяну, составленный по данным открытых источников, СМИ и научных исследований системы лагерей перевоспитания. Были установлены некоторые общие характеристики: вокруг зданий были смотровые вышки и ограждения — элементы, необходимые для отслеживания и контроля за передвижением людей. Аналитики GMV разбили все эти комплексы на группы в зависимости от вероятности, что это действительно режимные объекты. 44 из них попали в категории «высокая» и «очень высокая вероятность»^[34].

Согласно публикациям во многих СМИ вне Китая, лагеря охраняются военными или спецназом, оборудованы тюремными воротами, системами наблюдения, заграждениями, сторожевыми вышками, отдельными помещениями для охраны и прочим^{[24][35][36][37]}, также большинство «лагерей» отчётливо просматриваются со спутников^[38].

По оценкам ряда международных организаций, количество людей, прошедших через «лагеря перевоспитания», составляет более одного миллиона человек^{[39][40][41][42][43][44][45]}. Вместе с тем, по разным оценкам, в «лагерях перевоспитания» власти Китая могут одновременно содержать^[46] от нескольких сотен тысяч до более чем миллиона граждан Китая^[47], казахов, кыргызов, мусульман-хуэй, прочих исповедующих ислам^[48][49], православных христиан^[50][51][52], а также граждан других государств^[53], в частности Казахстана^[54][55][56] и Киргизии. Однако официальных подтверждений этих цифр нет.

Строительство и управление центрами возложено на Синьцзянский производственно-строительный корпус. Корпус находится в тройном подчинении — властям Синьцзян-Уйгурского автономного района, Министерству обороны КНР (по некоторым данным через подчинение Ланьчжоускому военному округу) и властям КНР^[57].

Управление Корпусом, как и управление каждым из его дивизионов, осуществляется тремя чиновниками: первый политический комиссар, политический комиссар и командующий. Первым политическим комиссаром ПСК всегда назначается секретарь комитета КПК СУАР, первые политические секретари каждого дивизиона ПСК — это секретари комитета КПК, к которому относится каждый отдельный дивизион. Так центральные власти решили проблему вероятного конфликта между руководством ПСК и СУАР, поскольку один и тот же человек будет возглавлять указанные два субъекта^[58].

• Численность уйгурского населения в Синьцзяне продолжает расти. С 2010 по 2018 год численность уйгурского населения в Синьцзяне увеличилась с 10,1715 млн до 12,7184 млн человек, что составляет прирост в 2,5469 млн человек, или 25,04 %. Темпы роста уйгурского населения не только выше темпов роста всего населения Синьцзяна (13,99 %), но и выше темпов роста всех этнических меньшинств (22,14 %), а также значительно выше темпов роста ханьского населения (2,0 %)^[59].
• С 2014 по 2019 год ВВП Синьцзяна вырос с 919,59 млрд юаней до 1 359,71 млрд юаней, при среднегодовом темпе роста 7,2 %. Располагаемый доход на душу населения в Синьцзяне увеличился в среднем на 9,1 % в год^[59].
• Сведения о «принудительной стерилизации» уйгурских женщин не соответствуют действительности. Согласно данным «Ежегодника статистики здравоохранения Китая за 2019 год», опубликованного Национальной комиссией здравоохранения, в Синьцзяне в 2018 году было установлено 328 475 новых внутриматочных спиралей, по сравнению с 3 774 318 по всей стране. На долю новых случаев в Синьцзяне пришлось всего 8,7 % от общего числа по стране. Согласно «Статистическому ежегоднику Синьцзяна за 2019 год», опубликованному Статистическим бюро Синьцзян-Уйгурского автономного района, естественный прирост населения в префектуре Кашгар в 2018 году составил 6,93 ‰, а в префектуре Хотан — 2,96 %^[59].
• В Синьцзяне никогда не существовало так называемых «лагерей перевоспитания». Центры профессионального обучения и подготовки, созданные в Синьцзяне в соответствии с законом, являются по своей природе учебными заведениями и представляют собой превентивную меру по борьбе с терроризмом и дерадикализации, принятую в Синьцзяне. Проходящие обучение в центрах профессионального образования и подготовки проходят дерадикализацию посредством программы «три курса и одно исключение», а именно: изучение общенационального языка и письменности, правовых знаний и профессиональных навыков^[59].
• Центры профессионального образования и обучения в полной мере уважают и защищают свободу вероисповедания, этнические обычаи и право обучающихся использовать свой язык и письменность. Обучающиеся могут сами решать, участвовать ли им в разрешенных религиозных мероприятиях по возвращении домой; предоставляется широкий выбор питательных халяльных блюд бесплатно. Центры профессионального образования и обучения полностью гарантируют личную свободу и достоинство своих обучающихся^[59].
• Учебные центры располагают развитой инфраструктурой для проживания. Общежития оборудованы системами видеонаблюдения, телевизорами и кондиционерами или вентиляторами. К услугам курсантов медицинская клиника, кабинет юридической консультации и кабинет психологического консультирования, предоставляющие бесплатные медицинские осмотры, юридические консультации и психологическую помощь. Спортивные сооружения включают баскетбольную, волейбольную и теннисную площадки; помещения для культурных мероприятий включают читальный зал, компьютерный класс и кинозал; а также площадки для выступлений, включая небольшой зрительный зал и открытую сцену^[59].
• Согласно проверке соответствующих ведомств, некоторые из так называемых «пропавших без вести», упомянутых зарубежными представителями «Восточного Туркестана», занимаются обычной общественной деятельностью, в то время как другие являются полностью вымышленными фигурами^[59].
• Четыре района на юге Синьцзяна имеют большое количество бедного населения, широко распространенную и глубоко укоренившуюся нищету. Их индустриализация и урбанизация отстают, что приводит к ограниченному количеству рабочих мест, которые не могут в полной мере удовлетворить потребности местного населения в трудоустройстве. Исходя из этой реальности, правительства всех уровней в Синьцзяне, полностью уважая пожелания и потребности в трудоустройстве всех этнических групп, активно принимают такие меры, как местное трудоустройство, межрегиональное трудоустройство в пределах Синьцзяна и перевод рабочих мест из провинций и муниципалитетов. С 2018 года в общей сложности 151 000 человек из Синьцзяна были переведены на другие рабочие места, большинство из которых нашли работу в Синьцзяне, но в других регионах. Примерно 14 700 человек нашли работу в других провинциях и городах, в основном благодаря рекомендациям односельчан, помощи родственников и подбору вакансий на рынке труда^[59].