Геноцид уйгуров

Уйгуры — тюркская этническая группа, проживающая в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Они отличаются от хань, преобладающей этнической группы в Китае. Уйгуры являются второй по величине преимущественно мусульманской этнической группой в Китае, а ислам является важным аспектом уйгурской идентичности^[4]. Около 10 миллионов человек говорят на уйгурском языке, и он используется совместно с другими языками меньшинств региона^[5].

Исторически сложилось так, что китайские династии контролировали часть современного Синьцзяна^[6]. Впервые китайская династия Западная Хань постаралась взять под контроль оазисы в Синьцзяне на Шёлковом пути, образовав Протекторат Западного края (西域都護府, Си-юй духу-фу) еще в 60-х годах до н.э^[7]. Согласно официальной версии КНР, с тех пор регион — неотъемлемая часть «единого многонационального Китая»^[8].

Регион перешёл под власть Китая в результате экспансии на запад, руководимой маньчжурами империи Цин, которая привела к завоеванию Тибета и Монголии^[9]. В ходе войны 1755—1759 годов и последовавших событий Джунгарское ханство было уничтожено цинскими войсками, а сами джунгары почти полностью истреблены. Джунгарские степи были заселены вновь казахами, китайскими поселенцами, в том числе китайскими мусульманами (дунганами, хуэй) и др. В конце XVIII в. в долине Или была поселена часть монгольского племени чахар, до того жившими в районе Пекина. Также в Джунгарии расселили калмыков-торгоутов, откочевавших в 1771 году из Российской империи^[7]. Синьцзян долгое время был периферийной частью империи Цин, хотя ненадолго восстановил независимость во время Дунганского восстания (1862—1877)^[10].

На протяжении конца XIX — первой половины XX веков Синьцзян оставался территорией, за контроль над которой боролись различные силы, от местных племен и Пекина до Великобритании и Российской империи/Советской России.

1 октября 1955 года провинция Синьцзян была реорганизована в Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР). Китайское правительство направляло в Синьцзян, особенно в его менее населённые северные области, значительное количество переселенцев, преимущественно ханьцев. Доля уйгуров в населении Синьцзяна сократилась с 73 % в 1955 году до 43,3 % в 2010 году. Сохраняя перевес в оазисах юга Синьцзяна, уйгуры довольно малочисленны на севере и составляли на начало XXI века лишь 13 % населения столицы автономного района — Урумчи^[7].

Существуют два взгляда на политику Пекина в отношении уйгуров и другого мусульманского населения Синьцзяня — условно «западный» и позиция Пекина.

Западные страны, в первую очередь США, расценивает СУАР как место, где власти КНР проводят планомерный геноцид некитайского населения. Такая точка зрения базируется на многочисленных свидетельствах различных уйгурских организаций, в первую очередь — созданного в 2004 году «Всемирного уйгурского конгресса», выступающих за независимость Синьцзяна от КНР. Эту же точку зрения поддерживает и Турция, рассматривающая тюркское население СУАР в рамках концепции «Тюркского мира».

Согласно версии о наличии систематического преследования уйгуров, с 2014 года правительство Китая проводит политику, в результате которой более миллиона китайских мусульман (большинство из них уйгуры) были без суда заключены в так называемые «лагеря перевоспитания»^[11][12]. Это самое масштабное массовое заключение этнических и религиозных меньшинств со времён Второй мировой войны^[13]. Тысячи мечетей были разрушены или повреждены, сотни тысяч детей были насильственно разлучены со своими родителями и отправлены в школы-интернаты^[14][15][16]. Антиуйгурские меры включают также принудительный труд^[17], подавление традиционных религиозных практик^[18], идеологическую обработку^[19], жестокое обращение, принудительную стерилизацию^[20] и контрацепцию, принудительные аборты^[21].

По данным китайской государственной статистики, с 2015 по 2018 годы уровень рождаемости в преимущественно уйгурских регионах Хотан и Кашгар снизился более чем на 60 %^[20]. За тот же период уровень рождаемости в целом по стране снизился на 9,69 %^[22]. Китайские власти признали, что в 2018 году рождаемость в Синьцзяне снизилась почти на треть, но опровергли сообщения о принудительной стерилизации и геноциде^[23]. В 2019 году уровень рождаемости в Синьцзяне снизился ещё на 24 % при общенациональном снижении на 4,2 %^[20].

Правительства некоторых стран, активисты, независимые НПО, эксперты по правам человека, учёные и правительство Восточного Туркестана в изгнании назвали происходящее геноцидом в соответствии с Конвенцией о геноциде. Некоторые государства-члены ООН выступали в Совете по правам человека с заявлениями, осуждающими политику Китая, в то время как другие поддержали Китай. В декабре 2020 года Международный уголовный суд отказался проводить расследование на том основании, что он не обладает юрисдикцией над Китаем в отношении большинства предполагаемых преступлений^[24][25].

19 января 2021 года США стали первой страной, признавшей происходящее геноцидом, хотя юридическое управление Госдепартамента пришло к выводу, что доказательств недостаточно. Законодательные органы некоторых стран квалифицировали действия Китая как геноцид (Палата общин Канады, Генеральные штаты Нидерландов, Палата общин Великобритании, Сейм Литвы). Другие парламенты, такие, как новозеландский^[26], бельгийский^[27] и чешский^[28], осудили политику Китая в отношении мусульманского населения СУАР как серьёзные нарушения прав человека или преступления против человечности.

Пекин постоянно обращает внимание на рост уровня жизни в СУАР. Так, в 2021 году глава МИД КНР Ван И заявил, что в последние годы в Синьцзяне продолжительность жизни значительно увеличилась, доходы жителей растут из года в год, а уровень образования неуклонно повышается^[29].

Согласно прокитайской точке зрения, снижение рождаемости среди мусульманского населения СУАР вызвано не целенаправленной политикой Пекина, а объективными факторами:

• Строгое соблюдение политики планирования семьи. Эта политика распространяется на весь Синьцзян (и в целом на страну), вне зависимости от этнической принадлежности.
• Изменения в ментальности уйгуров. Несмотря на консервативный характер, все большее количество молодых людей из этнических меньшинств предпочитают вкладывать время и силы в личностное развитие.
• Ослабление влияния религии. В последние годы поднятие вопроса о «контроле рождаемости и контрацепции» не воспринимается однозначно негативно и как противоречащее религиозным принципам^[30].

В 2018 году власти КПК опубликовали документ под названием «Положение о борьбе с экстремизмом в СУАР», в котором впервые официально признали существование «центров переобучения». Он был принят постоянным комитетом Собрания народных представителей СУАР. В 14-й статье Положения говорится, что осуществляются исключительно «индивидуальное образование и обучение в центрах профессионального обучения и повышения квалификации», а также «наставничество, идеологическое и психологическое консультирование, коррекция поведения, изучение государственного языка и законов»^[31]. В 2018 году Ху Ляньхэ, представитель Управления работы Объединенного фронта Китая, на заседании комиссии ООН заявил, что в СУАР «нет произвольных задержаний или отсутствия свободы вероисповедания и убеждений». Также, по словам Ляньхэ, «центров перевоспитания не существует», но добавил, что преступники, осужденные за «мелкие правонарушения», направляются в «центры профессионального обучения и подготовки кадров с целью содействия их реабилитации»^[32].

25 июня 2019 года вице-губернатор СУАР Эркин Тунияз выступил на 41-й сессии Совета ООН по правам человека с докладом. Он заявил, что представители всех национальных меньшинств Синьцзяна живут в мире и согласии. Также в докладе отмечалось, что регион добился больших успехов в области социально-экономического развития и прав человека, и что жизненный уровень национальных меньшинств Синьцзяна значительно улучшился. Согласно докладу Тунияза, в регионе с законом обеспечена свобода вероисповедания, сохранена и развивается традиционная культура нацменьшинств^[33].

В 2023 году председатель КНР Си Цзиньпин посетил СУАР, где заявил, что работа в Синьцзяне занимает особое и важное место в работе КПК и она связана с построением сильной страны и общей ситуацией национального возрождения. Си также отметил, что необходимо совершенствовать механизм предотвращения и обезвреживания крупных рисков и скрытых опасностей, сочетать антитеррористическую и антисепаратистскую борьбу с продвижением верховенства закона и нормализацией работы по поддержанию стабильности^[34].

В мае 2022 Верховный комиссар ООН по правам человека Мишель Бачелет посетила Синьцзян-Уйгурский автономный район и провела пресс-конференцию по достигнутым результатам. В частности, достигнута договоренность о ежегодных встречах высокопоставленных лиц и о создании рабочей группы для обсуждения борьбы с бедностью, противодействия терроризму, защиты прав человека и прав меньшинств, судебной и правовой защиты^[35][36].

В августе 2022 года был опубликован доклад Управления Верховного комиссара ООН по правам человека, в котором говорится, что масштабы произвольных задержаний уйгуров и других лиц в контексте «ограничений и лишения в более общем плане основных прав, как индивидуальных, так и коллективных, могут представлять собой международные преступления, в частности преступления против человечности»^[37].

В мае 2024 года, после 12-дневного визита в Китай и Синьцзян, Специальный докладчик ООН по односторонним принудительным мерам и правам человека Алина Духан заявила, что страны должны отменить связанные с СУАР санкции против Китая и что «односторонние санкции являются незаконными»^[38].

В 2022 году посол РФ в КНР Андрей Денисов заявил:

Российская Федерация неизменно исходит из принципиальной позиции о невмешательстве во внутренние дела третьих стран. В этой связи считаем, что ситуация в Синьцзян-Уйгурском автономном районе является исключительно внутренним делом Китайской Народной Республики, правительство которой которая несет за нее полную ответственность. Вмешательство международного сообщества в какой бы то ни было форме полагаем недопустимым.

Также дипломат отметил, что в повестке дня СПЧ или иных многосторонних правочеловеческих площадок вопрос о ситуации с обеспечением прав человека в СУАР официально не стоит, поскольку нет каких-либо резолюций или решений на этот счет, а все остальное — не более чем слова, эмоции, ангажированная риторика и прочее^[39].