Конформист (фильм)

Действие фильма начинается в Риме в 1938 году. Марчелло поступает на службу к фашистам и собирается жениться на симпатичной, но больше ничем не примечательной девушке из среднего класса по имени Джулия (Стефания Сандрелли). Как становится ясно из его воспоминаний, Марчелло с детства ощущает себя жертвой тяжёлой наследственности (мать (Милли) — морфинистка, отец (Джузеппе Аддоббати) — находится в психиатрической лечебнице), к тому же водитель Лино (Пьер Клеманти), приставал к нему, когда Марчелло было всего 13 лет.

Марчелло с женой в медовый месяц отправляются в Париж. Фашистская разведка поручает ему следить за Квадри (Энцо Тарашо) — профессором-антифашистом, эмигрировавшим во Францию после прихода к власти Муссолини. Марчелло знаком с Квадри, так как учился в университете, в котором преподавал профессор. Находясь на Ривьере в курортной Вентимилье, Марчелло получает задание убить Квадри. В его задачи входит выйти на профессора, подготовить почву, при возможности выманить его из столицы и застрелить, а в задачи его напарника, профессионального киллера Манганьелло (Гастоне Москин), — подстраховать исполнителя, а в случае необходимости — завершить «мокрое дело».

По прибытии в Париж молодожёны останавливаются в гостинице Дорсэ. Оттуда Марчелло делает звонок профессору и договаривается с ним о встрече у него в квартире. В гостях Марчелло и Джулия знакомятся с женой профессора, бисексуалкой Анной (Доминик Санда). В ходе знакомства Анна подозревает, что Марчелло приехал в Париж с недобрыми намерениями.

Марчелло удаётся выяснить, что чета Квадри готовится отбыть в своё поместье в савойских Альпах. Вокруг поместья — лес, где можно будет без шума избавиться от профессора. Однако неожиданно для себя самого Марчелло влюбляется в Анну, ищет с ней близости. Как-то вечером обе пары посещают ресторан и данс-холл, и влюблённый герой пытается отказаться от исполнения преступления, отдав пистолет своему дублёру. Манганьелло обвиняет его в трусости.

Наутро Марчелло узнаёт, что Анна и профессор спешно выехали из Парижа. Он с напарником пускается на автомобиле в погоню (с этой сцены разворачивается действие фильма). В тот момент, когда Марчелло с Манганьелло наконец настигают машину профессора, на встречной полосе появляется ещё один чёрный автомобиль, который преграждает дорогу Квадри. Профессор останавливается и выходит из машины узнать, в чём дело. В это время из-за деревьев выскакивают люди в плащах (по всей видимости, подосланные Манганьелло) и убивают их.

Пять лет спустя по радио объявляют о падении режима Муссолини. У Марчелло и Джулии растёт дочь (Марта Ладо), но в некогда роскошной квартире её матери они живут бедно и не одни. Марчелло проводит ночь с молодым человеком.

• Марчелло Клеричи (Жан-Луи Трентиньян) — интеллигентный представитель разлагающейся итальянской аристократии. Его мать — морфинистка и нимфоманка. В 33 года он решает слиться с толпой, вступив в партию большинства и женившись на типичной представительнице среднего класса.
• Джулия Клеричи (Стефания Сандрелли) — невеста, а потом и жена Марчелло. Подлинное воплощение посредственности и наивного материализма. «Хороша в постели, хороша на кухне», — замечает про неё Марчелло. Она не отличается умом, легко пьянеет от шампанского, танцует под выписанные из Америки пластинки и по-обывательски восхищается Эйфелевой башней. Бертолуччи описывает её как «помесь недалёкой, но привлекательной голливудской старлетки с итальянкой из мелкой буржуазии»^[2].
• Профессор Квадри (Энцо Тарашо) — антифашист, преподававший Марчелло философию в университете. Образ основан на реальном деятеле итальянского антифашистского движения, убитом во Франции — Карло Росселли^[3]. После прихода Муссолини к власти эмигрировал в Париж, где живёт в окружении преданных единомышленников. Как справедливо подмечает Марчелло, борьбе за свободу родной страны профессор предпочёл бегство на чужбину^[1].
• Анна Квадри (Доминик Санда) — жена профессора, лесбиянка, которая значительно моложе его. Преподаёт в балетной школе. Отличается решительными, мужественными манерами, носит брюки. Заводит дружбу с Джулией, танцует с ней танго^[4].

«Конформист» — первый фильм, снятый Бертолуччи после вступления в 1969 году в Коммунистическую партию Италии. Подобно предыдущей ленте, «Стратегия паука» (1969), в этом фильме его занимает запретная для послевоенной Италии тема фашизма^[5].

Съёмки фильма подвели черту под периодом увлечения Бертолуччи эстетикой самого радикального режиссёра 1960-х годов^[6][7], Жана-Люка Годара. «В какой-то момент мне пришлось позаботиться о том, чтобы перестать подражать, перестать быть фальсификатором, делать подделки под Годара», — вспоминает режиссёр. После вступления в ряды компартии он выбрал своим новым ориентиром образцового антифашиста Жана Ренуара, который в своём главном фильме «Правила игры» (1939) на примере одной семьи проследил крушение всей европейской цивилизации. Неслучайно в первых же кадрах «Конформиста» мы видим главного героя в гостиничном номере, залитом красным светом от неоновых огней кинотеатра с рекламой вышедшего на экраны в 1936 году фильма Ренуара «Жизнь принадлежит нам»^[8].

После выхода фильма киноманы обратили внимание на то, что профессор Квадри со своей женой Анной проживает по тому же парижскому адресу, где в то время жил Годар со своей спутницей Анной Карина. У французского революционера от кино и у вымышленного антифашиста полностью совпадают телефонные номера и частично — имена (Люк и Лукино)^[4]. Профессор говорит фразами из фильмов Годара: например, его слова «Время размышлений в прошлом. Пришло время действовать» — прямая цитата из годаровского «Маленького солдата»^[4].

Эдиповский срез сюжета — Марчелло приезжает в Париж умертвить своего духовного отца и наставника — Бертолуччи, подтрунивая над любителями искать соответствия между искусством и действительностью, спроецировал на свои отношения с Годаром^[2].

Бертолуччи определил «Конформиста» как «память о моей памяти»^[9]. В отличие от предыдущего фильма, в котором отразились воспоминания его детства, в «Конформисте» режиссёр обратился к периоду, непосредственно предшествовавшему его рождению. Для восстановления этой эпохи Бертолуччи приходилось опираться на опосредованные свидетельства, сохранённые культурой 1930-х годов.

Характерные для фильма контрасты света и тени вызывают в памяти фильмы любимых Бертолуччи режиссёров прошлого — Штернберга, Офюльса, Орсона Уэллса^[5]. Проскальзывающие в отдельных сценах элементы сюрреализма — дань уважения режиссёра к «самому важному культурному явлению 1920-х и 1930-х годов»^[4]. Роль гигантских, неприветливых зданий муссолиниевского периода исполнили парижский Пале-де-Токио (1937) и римский квартал всемирной выставки (1938—1943)^[10]. С необычайной тщательностью восстановлены мебель, декор, костюмы той эпохи.

Стилизации потребовала не только работа художника-постановщика, но и самих актёров. Стефания Сандрелли привносит в мир Марчелло отблеск тех голливудских фильмов, которыми упивается её героиня. Она то и дело принимает позы, свойственные экранным образам Греты Гарбо и Марлен Дитрих. Плавные движения чувственных героинь Сандрелли и Санда выгодно оттеняют чёткие, даже угловатые жесты Трентиньяна:^[11]

Зрители фильма были заворожены работой оператора Витторио Стораро — впоследствии трижды удостоенного премии «Оскар». Со временем она была признана одной из вершин цветной кинематографии^[13]. Создаётся впечатление, что декорациями всего фильма служат дождливый полумрак городских улиц и лиловатые сумерки^[13]. Для более адекватной передачи внутреннего мира главного героя Стораро и Бертолуччи прибегают к съёмкам с использованием замутнённого стекла и к неожиданно искажённым ракурсам («голландские углы»). Кажется, сама операторская работа служит вызовом конформизму и набившим оскомину приёмам в мире киноискусства^[14].

По воспоминаниям режиссёра, сложнее всего было снять сцену убийства профессора Квадри в заснеженном лесу. В книге она отсутствует: во время убийства профессора Марчелло находится в Риме. Бертолуччи и его команда никогда до этого не работали над триллерами. Для более непосредственной передачи лихорадочной погони убийц за Анной использовалась ручная камера.

В некоторых сценах диалектика света и тени более красноречива, чем диалог действующих лиц^[4]. Такова знаменитая сцена разговора Марчелло и Джулии в купе поезда, когда за окном чередуются свет и тень итальянского заката, а окно напоминает экран кинотеатра^[13]. Игра света и теневых силуэтов в кабинете Квадри наглядно отображает слова собеседников о реальности и иллюзии, слепоте и зрении. В министерстве доминирует мотив горизонтальных и вертикальных прутьев тюремной решётки, и его неожиданно подхватывают венецианские жалюзи в комнате Джулии, через которые на ковёр полосами сочится свет. В той же сцене идею ожидающего Марчелло добровольного заточения в мещанском браке представляет рисунок зебры на платье его танцующей невесты^[5].

Убийство Анны в лесу разворачивается на фоне светотеневой чересполосицы от высоких деревьев. Своим бездействием Марчелло окончательно делает выбор в пользу тьмы, после чего режиссёр переносит зрителя на пять лет вперёд, в полный мрак июльской ночи, когда пал режим Муссолини^[4]. Эти финальные сцены 1943 года самые тёмные в фильме — намёк на идейную близорукость фашистов либо на потёмки внутреннего мира Марчелло после убийства Анны^[4].