Конвенция о биологическом разнообразии

Идея международной конвенции о биоразнообразии была выдвинута на специальной рабочей группе экспертов по биологическому разнообразию (UNEP) в ноябре 1988 года. В следующем году была создана рабочая группа технических и юридических экспертов для подготовки правового текста, охватывающего вопросы сохранения и устойчивого использования биологического разнообразия, а также распределения выгод от их использования между суверенными государствами и местными сообществами. В 1991 году была создана межправительственная переговорная комиссия, которой было поручено завершить текст Конвенции.^[4]

Конференция по принятию согласованного текста Конвенции о биологическом разнообразии прошла в Найроби (Кения) в 1992 году, её выводы были оформлены в итоговом акте Найроби.^[5] Текст Конвенции был открыт для подписания 5 июня 1992 года на Конференции ООН по окружающей среде и развитию (саммит «Земля» в Рио). К моменту закрытия подписания 4 июня 1993 года Конвенция получила 168 подписей. Она вступила в силу 29 декабря 1993 года.^[4]

Конвенция впервые в международном праве признала, что сохранение биоразнообразия — «общая забота человечества» и неотъемлемая часть процесса развития. Соглашение охватывает все экосистемы, виды и генетические ресурсы. Оно связывает традиционные усилия по сохранению с экономической целью устойчивого использования биологических ресурсов. Конвенция устанавливает принципы справедливого и равноправного распределения выгод от использования генетических ресурсов, особенно предназначенных для коммерческого использования.^[6] Она также охватывает быстро развивающуюся область биотехнологии через Картахенский протокол по биобезопасности, затрагивая вопросы развития и передачи технологий, распределения выгод и биобезопасности. Важно, что Конвенция юридически обязательна: страны, присоединившиеся к ней («Стороны»), обязаны выполнять её положения.

Конвенция напоминает принимающим решения о конечности природных ресурсов и формулирует философию устойчивого использования. В то время как прежние усилия по сохранению были направлены на защиту отдельных видов и местообитаний, Конвенция признаёт, что экосистемы, виды и гены должны использоваться на благо человека, но таким образом и с такой скоростью, чтобы не приводить к долгосрочному снижению биологического разнообразия.

Конвенция также предлагает руководящие принципы для принимающих решения, основанные на принципе предосторожности, который требует, чтобы при угрозе значительного сокращения или утраты биологического разнообразия отсутствие полной научной определённости не использовалось как причина для отсрочки мер по предотвращению или минимизации такой угрозы. Конвенция признаёт, что для сохранения биологического разнообразия требуются значительные инвестиции, однако утверждает, что сохранение принесёт значительные экологические, экономические и социальные выгоды.

Конвенция о биологическом разнообразии 2010 года запретила некоторые формы геоинжиниринга.

По состоянию на апрель 2024 года исполняющей обязанности исполнительного секретаря является Астрид Шомакер.^[7]

Предыдущими исполнительными секретарями были: Дэвид Купер (2023—2024), Элизабет Марума Мрема (2020—2023), Кристиана Пашка Палмер (2017—2019), Браулиу Феррейра де Соуза Диас (2012—2017), Ахмед Джоглаф (2006—2012), Хамдалла Зедан (1998—2005), Калестус Джума (1995—1998), и Анджела Кроппер (1993—1995).^[8]

Среди многочисленных вопросов, рассматриваемых в рамках Конвенции:^[9]

• Меры по стимулированию сохранения и устойчивого использования биологического разнообразия.
• Регулируемый доступ к генетическим ресурсам и традиционные знания, включая предварительное обоснованное согласие стороны, предоставляющей ресурсы.
• Справедливое и равноправное распределение результатов исследований и разработок, а также выгод от коммерческого и иного использования генетических ресурсов с Договаривающейся стороной, предоставившей такие ресурсы (правительства и/или местные сообщества, предоставившие традиционные знания или ресурсы биоразнообразия).
• Доступ к технологиям и их передача, включая биотехнологии, правительствам и/или местным сообществам, предоставившим традиционные знания и/или ресурсы биоразнообразия.
• Техническое и научное сотрудничество.
• Координация глобального каталога таксономической экспертизы (Глобальная таксономическая инициатива).
• Оценка воздействия.
• Образование и повышение осведомлённости общественности.
• Предоставление финансовых ресурсов.
• Национальная отчётность о выполнении обязательств по договору.

Высшим органом Конвенции является Конференция сторон (COP), в которую входят все правительства (и региональные организации экономической интеграции), ратифицировавшие договор. Этот орган осуществляет обзор прогресса по Конвенции, определяет новые приоритеты и формирует рабочие планы для участников. COP также может вносить поправки в Конвенцию, создавать экспертные консультативные органы, рассматривать отчёты о прогрессе стран-участниц и сотрудничать с другими международными организациями и соглашениями.^[10]

Конференция сторон использует экспертную поддержку ряда других органов, созданных Конвенцией. Помимо комитетов или механизмов, учреждаемых на временной основе, основными органами являются:

Секретариат КБР, базирующийся в Монреале (Канада), действует под эгидой UNEP, Программа ООН по окружающей среде. Его основные функции — организация встреч, подготовка документов, помощь странам-участницам в реализации программы работы, координация с другими международными организациями и сбор и распространение информации.

SBSTTA — это комитет, состоящий из экспертов государств-участников, компетентных в соответствующих областях. Он играет ключевую роль в выработке рекомендаций для COP по научным и техническим вопросам. Орган осуществляет оценку состояния биологического разнообразия и различных мер, принимаемых в соответствии с Конвенцией, а также даёт рекомендации Конференции сторон, которые могут быть одобрены полностью, частично или в изменённом виде. По состоянию на 2024 год SBSTTA провёл 26 заседаний, последнее из которых прошло в Найроби (Кения) в 2024 году.^[11]

В 2014 году Конференция сторон Конвенции о биологическом разнообразии учредила Вспомогательный орган по реализации (SBI), заменивший Временную открытую рабочую группу по обзору реализации Конвенции. Четыре функции и основные направления работы SBI: (a) обзор прогресса реализации; (b) стратегические действия по усилению реализации; (c) укрепление средств реализации; (d) функционирование Конвенции и протоколов. Первое заседание SBI состоялось 2-6 мая 2016 года, второе — 9-13 июля 2018 года, оба в Монреале (Канада). Последнее (пятое) заседание SBI прошло в октябре 2024 года в Кали (Колумбия).^[12] Бюро Конференции сторон выполняет функции Бюро SBI. Действующим председателем SBI является Кларисса Соуза Делла Нина (Бразилия).

По состоянию на 2016 год Конвенция имеет 196 сторон, включая 195 государств и Европейский союз.^[13] Все государства — члены ООН, за исключением США, ратифицировали договор.^[14] Не являющиеся членами ООН государства, ратифицировавшие Конвенцию: Острова Кука, Ниуэ, Государство Палестина. Святой Престол и государства с ограниченным признанием не являются сторонами. США подписали, но не ратифицировали договор,^[15] поскольку ратификация требует двух третей голосов в Сенате, а её блокируют сенаторы от Республиканской партии.^[16][1]

Европейский союз создал Картахенский протокол в 2000 году для усиления регулирования биобезопасности и продвижения «принципа предосторожности» вместо «принципа обоснованной науки», защищаемого США. В то время как влияние Картахенского протокола на внутреннее законодательство было значительным, его влияние на международное торговое право остаётся неопределённым. В 2006 году Всемирная торговая организация (ВТО) признала, что Европейский союз нарушил международное торговое право в 1999—2003 годах, введя мораторий на одобрение импорта генетически модифицированных организмов (ГМО). Несмотря на разочарование США, комиссия «решила не решать», не отменив строгие европейские нормы по биобезопасности.^[17]

Выполнение обязательств Сторонами Конвенции осуществляется двумя основными способами:

Национальные стратегии и планы действий по биоразнообразию (NBSAP) — основной инструмент реализации Конвенции на национальном уровне. Конвенция требует, чтобы страны разрабатывали национальную стратегию по биоразнообразию и обеспечивали её интеграцию в планирование деятельности во всех секторах, где может быть затронуто разнообразие. По состоянию на начало 2012 года 173 стороны разработали NBSAP.^[18]

Великобритания, Новая Зеландия и Танзания реализовали масштабные программы по сохранению отдельных видов и местообитаний. США, подписавшие, но не ратифицировавшие договор к 2010 году,^[19] реализовали одну из самых комплексных программ через программы восстановления видов и другие механизмы, давно действующие в США для сохранения видов.^[20]

Сингапур разработал подробную Национальную стратегию и план действий по биоразнообразию.^[21] Национальный центр биоразнообразия Сингапура представляет страну в Конвенции о биологическом разнообразии.^[22]

В соответствии со статьёй 26 Конвенции стороны готовят национальные доклады о ходе выполнения Конвенции.

Картахенский протокол по биобезопасности, также известный как Протокол по биобезопасности, был принят в январе 2000 года после того, как Открытая рабочая группа КБР по биобезопасности провела шесть заседаний с июля 1996 по февраль 1999 года. Рабочая группа представила проект текста Протокола на рассмотрение Конференции сторон на её первой внеочередной сессии, созванной специально для принятия протокола по биобезопасности к Конвенции о биологическом разнообразии. После ряда задержек Картахенский протокол был окончательно принят 29 января 2000 года.^[23] Протокол по биобезопасности направлен на защиту биологического разнообразия от потенциальных рисков, связанных с живыми модифицированными организмами, полученными с помощью современной биотехнологии.^[24][25]

Протокол по биобезопасности чётко указывает, что продукция новых технологий должна основываться на принципе предосторожности и позволять развивающимся странам учитывать вопросы общественного здравоохранения наряду с экономическими выгодами. Например, страны могут запретить импорт генетически модифицированных организмов, если считают, что нет достаточных научных доказательств их безопасности, и требуют от экспортёров маркировать партии, содержащие генетически модифицированные продукты, такие как кукуруза или хлопок.^[24]

Требуемое число в 50 инструментов ратификации/присоединения/одобрения/принятия странами было достигнуто в мае 2003 года. В соответствии со статьёй 37 Протокол вступил в силу 11 сентября 2003 года.^[26]

В апреле 2002 года стороны КБР приняли рекомендации Гран-Канарской декларации, призывающей к Глобальной стратегии по сохранению растений, и утвердили 16-пунктный план, направленный на замедление темпов исчезновения растений в мире к 2010 году.^[27]

Нагойский протокол о доступе к генетическим ресурсам и справедливом и равноправном распределении выгод от их использования к Конвенции о биологическом разнообразии был принят 29 октября 2010 года в Нагое (Префектура Айти, Япония) на десятой сессии Конференции сторон,^[28] и вступил в силу 12 октября 2014 года.^[29] Протокол является дополнительным соглашением к Конвенции о биологическом разнообразии и обеспечивает прозрачную правовую основу для эффективной реализации одной из трёх целей КБР: справедливого и равноправного распределения выгод от использования генетических ресурсов. Это способствует сохранению и устойчивому использованию биоразнообразия.^[28][30]

Также на десятой сессии Конференции сторон, проходившей с 18 по 29 октября 2010 года в Нагое,^[31] был согласован и опубликован обновлённый «Стратегический план по биоразнообразию на 2011—2020 годы». Документ включает «Айтиские цели по биоразнообразию», состоящие из 20 целей, охватывающих каждую из пяти стратегических задач, определённых в плане. Стратегический план включает следующие стратегические задачи:^[32][31]

• Стратегическая задача A: устранить основные причины утраты биоразнообразия путём интеграции биоразнообразия в деятельность правительства и общества
• Стратегическая задача B: снизить прямое давление на биоразнообразие и способствовать его устойчивому использованию
• Стратегическая задача C: улучшить состояние биоразнообразия путём сохранения экосистем, видов и генетического разнообразия
• Стратегическая задача D: увеличить выгоды для всех от биоразнообразия и экосистемных услуг
• Стратегическая задача E: повысить эффективность реализации через участие, управление знаниями и наращивание потенциала

С запуском Повестки дня 2030 КБР выпустила техническую записку, сопоставляющую и определяющую синергии между 17 целями устойчивого развития (ЦУР) и 20 Айтискими целями по биоразнообразию.^[33] Это помогает понять вклад биоразнообразия в достижение ЦУР.

Была разработана новая программа, известная как Глобальная рамочная программа по биоразнообразию после 2020 года (GBF), для руководства действиями до 2030 года.^[34] Первый проект этой программы был опубликован в июле 2021 года,^[35] а её окончательное содержание обсуждалось и согласовывалось на заседаниях COP 15. Сокращение аграрного загрязнения и распределение выгод от цифровой последовательной информации стали ключевыми вопросами среди сторон при разработке программы.^[36] Окончательная версия была принята Конвенцией 19 декабря 2022 года.^[37][38] Программа включает ряд амбициозных целей, в том числе обязательство выделить не менее 30 % суши и моря планеты под охраняемые территории (инициатива «30 к 30»).

КБР уделяет значительное внимание морскому и прибрежному биоразнообразию.^[39] С 2018 по 2022 годы проведён ряд экспертных семинаров по определению вариантов изменения описания Экологически или биологически значимых морских районов (EBSAs) и описанию новых районов.^[40] Они были сосредоточены на северо-восточной, северо-западной и юго-восточной частях Атлантического океана, Балтийском море, Каспийском море, Чёрном море, морях Восточной Азии, северо-западной части Индийского океана и прилегающих заливах, южной и северо-восточной части Индийского океана, Средиземном море, северной и южной части Тихого океана, восточной тропической и умеренной части Тихого океана, Карибском бассейне и западной части Срединно-Атлантического хребта. Семинары следовали процессу EBSAs, основанному на международно согласованных научных критериях.^[41][42] Это направлено на создание международного юридически обязывающего инструмента (ILBI) в рамках Конвенции ООН по морскому праву (UNCLOS) для поддержки сохранения и устойчивого использования морского биологического разнообразия за пределами национальной юрисдикции (BBNJ или Договор о высоких морях).^[43] Центральный механизм — пространственное планирование и принятие решений.^[44] Интегрируются EBSAs, уязвимые морские экосистемы (VMEs) и охраняемые районы открытого моря (морские заповедники) со сценариями «голубого роста». Также имеется связь с Директивой ЕС по морской стратегии.

Конвенция подвергается критике за то, что её реализация ослабляется из-за сопротивления западных стран внедрению положений, благоприятных для стран Юга.^[45] КБР также рассматривается как пример «жёсткого» договора, который стал «мягким» на этапе реализации.^[46] Усиливается аргументация в пользу того, чтобы договор был юридически обязательным многосторонним инструментом с рассмотрением нарушений и несоблюдения на Конференции сторон.^[47]

Хотя Конвенция прямо заявляет, что все формы жизни подпадают под её действие,^[48] анализ отчётов и национальных стратегий и планов действий по биоразнообразию, представленных странами-участницами, показывает, что на практике это не так. Пятый доклад Европейского союза, например, часто ссылается на животных (особенно рыб) и растения, но не упоминает бактерии, грибы или протисты.^[49] Международное общество по сохранению грибов проанализировало более 100 документов КБР на предмет отражения в них грибов по определённым критериям. Ни один документ не был оценён как хороший или адекватный, менее 10 % — как почти адекватные или плохие, остальные — как недостаточные, серьёзно недостаточные или полностью недостаточные.^[50]

Учёные, работающие в области биоразнообразия и медицинских исследований, выражают опасения, что Нагойский протокол может оказаться контрпродуктивным и затруднит профилактику заболеваний и усилия по сохранению,^[51] а угроза уголовного преследования учёных будет сдерживать исследования.^[52] Некоммерческие исследователи и учреждения, такие как естественнонаучные музеи, опасаются, что поддержание биологических коллекций и обмен материалами между учреждениями станет затруднённым,^[53] а медицинские исследователи выражают тревогу по поводу планов расширить протокол, чтобы сделать незаконным публичное распространение генетической информации, например, через GenBank.^[54]

Уильям Янси Браун, работая в Институте Брукингса, предложил включить в Конвенцию о биологическом разнообразии сохранение целых геномов и жизнеспособных клеток для всех известных видов и для новых видов по мере их открытия.^[55]