Комплекс оживления

При восприятии нового стимула у младенца возникает ориентировочный рефлекс. Этот рефлекс, описанный в физиологии как реакция на новизну, проявляется в генерализованном торможении текущей активности. Ребёнок замирает, прекращает хаотические движения конечностей, фиксирует взгляд на объекте. Дыхание может становиться более редким. В психологической литературе этот этап часто обозначается как зрительное или слуховое сосредоточение. Данная реакция рассматривается как первая, начальная стадия в комплексе оживления, подготавливающая сенсорную базу для последующего эмоционального и коммуникативного реагирования.

С онтогенетической точки зрения, замирание и зрительное сосредоточение — наиболее ранний компонент, хронологически опережающий улыбку и вокализации. Его появление означает окончание периода новорождённости и начало активного изучения окружающего мира с помощью органов чувств. Это важный этап в развитии социальных эмоций^[5].

Социальная улыбка появляется у младенца приблизительно на втором месяце жизни. В отличие от ранних рефлекторных улыбок, которые являются эндогенными, непроизвольными и не связаны с внешними социальными стимулами, социальная улыбка адресована другому человеку и возникает в ответ на его обращение. Социальная улыбка рассматривается как один из первых приобретённых навыков социальной коммуникации и служит важным показателем созревания нервной системы ребёнка^[6][7]. Сначала улыбка появляется в ответ на звук (голос взрослого), затем — на вид лица. Исследования показывают, что характер социальной улыбки может варьировать в зависимости от культурного контекста и частоты взаимодействия лицом к лицу между взрослым и младенцем. В свою очередь, выраженность социальной улыбки влияет на развитие эмоциональной привязанности и последующих форм социального взаимодействия Появление социальной улыбки знаменует переход от реактивного к проактивному эмоциональному реагированию, что отражает качественный сдвиг в развитии эмоциональной сферы младенца и возникновение потребности в общении со взрослым^[8].

Двигательное оживление является одним из ключевых компонентов комплекса оживления. Двигательное оживление, как правило, максимально выражено при общении с близким взрослым на расстоянии. В отличие от безусловных рефлексов (например, рефлекса Галанта или Переса), двигательное оживление в составе комплекса оживления возникает не в ответ на тактильную стимуляцию, а в ответ на социальные стимулы. Оно служит средством коммуникации, сигнализируя о готовности к взаимодействию и положительном эмоциональном настрое. По мере взросления ребёнка двигательное оживление как часть комплекса оживления постепенно трансформируется, уступая место более дифференцированным и целенаправленным формам двигательной активности. Интенсивность и характер двигательного оживления могут служить важным диагностическим признаком. Слабая выраженность этого компонента, его отсутствие или, напротив, чрезмерная, хаотичная, недифференцированная двигательная активность могут указывать на задержку психомоторного развития или неврологические нарушения^[9][3].

Тихие вокализации (гуканье, гуление, агуканье) и громкие радостные вскрики являются одним из ключевых компонентов комплекса оживления. Первые вокализации появляются примерно одновременно с социальной улыбкой и служат средством привлечения внимания взрослого. Исследования показывают, что вокализации более интенсивны, когда ребёнок находится на расстоянии от взрослого, что подтверждает их коммуникативную функцию: они предназначены для того, чтобы позвать, привлечь внимание.

Вокальные проявления в составе комплекса оживления тесно связаны с социальным взаимодействием: младенец адресует свои вокализации взрослому, ожидая ответной реакции. Как показано в исследованиях С. Ю. Мещеряковой, при непосредственном общении с взрослым интенсивность вокализаций младенца значительно выше, чем при восприятии неодушевлённых объектов.

Согласно современным данным, развитие вокализаций младенца в значительной степени зависит от социальной обратной связи. Социальная обратная связь служит подкреплением, которое стимулирует младенца к дальнейшим вокальным пробам^[10][11].

Первым компонентом, подготавливающим возникновение комплекса оживления, является реакция слухового сосредоточения. Она появляется в возрасте 2—3 недель. Внешне эта реакция проявляется в том, что при резком звуке (хлопок двери, громкий голос) младенец прекращает хаотические движения, замирает и замолкает. Позже, на 3—4 неделе, такая же реакция начинает возникать на голос человека, причём ребёнок не только сосредотачивается на звуке, но и поворачивает голову в сторону его источника. Согласно возрастной периодизации слухового развития, к концу второго месяца младенец уже способен прислушиваться к довольно тихим звукам, искать источник звука взглядом и поворотом головы, а также радоваться мелодичным звукам человеческого голоса и музыкальных инструментов^[2][3].

Зрительное сосредоточение появляется позже — в возрасте 3—5 недель. Внешне оно проявляется сходным образом. Ребёнок замирает и задерживает взгляд на ярком предмете. В отличие от слухового сосредоточения, зрительное требует более длительного созревания нервных структур. В возрасте около 4 недель младенец осваивает фиксацию взгляда на неподвижном объекте, причём эти фиксации могут быть длительными и даже навязчивыми — ребёнок может удерживать взгляд на объекте до 15 минут. Данная форма внимания получила название «облигаторной» (обязательной) и обусловлена особенностями функционирования мозговой системы ориентировки внимания^[2][3].

Слуховое сосредоточение возникает раньше зрительного. Это соответствует общей закономерности развития, выделенной Л. С. Выготским. У человеческих младенцев развитие сенсорных процессов (зрения, слуха, осязания) существенно опережает развитие моторики, в то время как у детёнышей животных наблюдается обратной развитие. Слуховое и зрительное сосредоточение фактически закладывают основу перехода от ощущения к восприятию — к способности увидеть предмет целиком, во всей совокупности его свойств, а также проследить взглядом за движущимся предметом или повернуть голову за перемещающимся источником звука. Эти реакции развиваются по принципу доминанты: в момент сосредоточения все другие реакции ребёнка прекращаются, он замирает и сосредоточивается исключительно на том звуке или объекте, который привлёк его внимание^[2][3].

На втором месяце жизни при нормальном развитии ребёнка комплекс оживления наблюдается уже в полном составе: зрительное и слуховое сосредоточение, улыбка, вокализации (гуление) и двигательное оживление возникают как целостная реакция на появление близкого взрослого. Интенсивность компонентов комплекса продолжает нарастать примерно до трёх-четырёх месяцев, после чего он постепенно распадается, преобразуясь в более сложные и дифференцированные формы поведения. Комплекс оживления характерен именно для младенцев первого полугодия. После четырёх месяцев комплекс оживления постепенно распадается, преобразуясь в более сложные и дифференцированные формы социального поведения и общения: ребёнок начинает различать знакомых и незнакомых людей, его эмоциональные реакции становятся более избирательными, появляются новые формы коммуникации (просьба, указание, демонстрация)^[2].

Дефицит общения со взрослыми — недостаточность вербальных и тактильных контактов, отсутствие эмоционально окрашенных взаимодействий — приводит к задержке появления комплекса оживления. У детей, воспитывающихся в учреждениях интернатного типа с дефицитом индивидуального внимания, комплекс оживления может не сформироваться в полном объёме либо сформироваться со значительной задержкой^[2][3].

При синдроме гиповозбудимости (комплекс оживления либо отсутствует, либо проявляется в рудиментарной форме) наблюдаются слабые мимические реакции без блеска глаз и голосовых реакций, либо отсутствие двигательного компонента и отчётливых вегетативных проявлений. В случае гиповозбудимости зрительное восприятие имеет свою специфику. Ребёнок практически не проявляет интереса к окружающему миру, не ищет источники стимуляции. Кроме того, гиповозбудимый ребёнок обычно поворачивает голову и глаза к невидимому источнику звука после неоднократного повторения и длительного латентного периода; слуховое восприятие, так же как и зрительное, обычно не приобретает доминантного характера. Активные отрицательные эмоциональные реакции у таких детей также слабо выражены и почти не отражаются на общем поведении. Особенности эмоциональной сферы определяют вторичное недоразвитие интонационной выразительности голосовых реакций, а также специфику формирования сенсорных функций. Своевременное выявление отклонений в формировании комплекса оживления позволяет проводить раннюю коррекцию и предупреждать вторичные нарушения развития^[2][12].

Согласно исследованиям М. И. Лисиной, комплекс оживления является первой формой ситуативно-личностного общения младенца со взрослым. Каждый компонент комплекса играет свою роль: замирание и сосредоточение обеспечивают восприятие информации о партнёре; улыбка выражает доброжелательность и открытость к контакту; двигательное оживление и вокализации служат средствами привлечения внимания и инициации взаимодействия. Комплекс оживления рассматривается как первый акт общения, в котором ребёнок выступает как активный субъект^[2].

Появление комплекса оживления свидетельствует о возникновении у ребёнка особой социальной потребности — потребности в общении. Эта потребность, наряду с органическими (пищевой, температурной и др.), становится одной из ведущих, определяющих психическое развитие младенца. Благодаря комплексу оживления устанавливается прочная аффективная связь между ребёнком и взрослым, что создаёт основу для дальнейшего психологического развития^[3][5].

В отличие от импринтинга (запечатления) у животных, который отличается однократностью и жёсткой привязанностью к первому движущемуся объекту, комплекс оживления у человека формируется постепенно, в ходе многократных эмоциональных взаимодействий, и не является однозначно жёсткой формой. Более адекватной моделью является концепция «социальной привязанности», разработанная Дж. Боулби и М. Эйнсворт, в рамках которой комплекс оживления рассматривается как ранняя форма социальной реакции, создающая предпосылки для последующего формирования избирательной привязанности. Комплекс оживления отражает появление у младенца потребности в общении со взрослым, что является необходимым условием для развития привязанности. Однако собственно привязанность (избирательное эмоциональное предпочтение конкретного взрослого, протест при разлуке с ним, использование взрослого как «надёжной базы» для исследования окружающего мира) формируется значительно позже — во второй половине первого года жизни (около 6-8 месяцев)^[13][14].

Развитие зрительного и слухового сосредоточения, лежащих в основе комплекса оживления, тесно связано с общим сенсомоторным развитием младенца. Комплекс оживления возникает на сензитивных этапах развития сенсорных систем и служит показателем их нормального функционирования.

Согласно современным исследованиям, новорождённые с первых дней жизни обладают способностью предпочтительно ориентироваться на стимулы лица, причём ключевыми сигналами для привлечения внимания являются не только глаза, но и направление головы, ориентация тела и возможность зрительного контакта. Особую роль в установлении коммуникации играет прямой взгляд, который воспринимается младенцами как наиболее значимый сигнал, передающий намерение к общению.

Нейровизуализационные исследования показывают, что уже у 4-месячных младенцев взаимный взгляд активирует те же кортикальные области мозга, что и у взрослых в ответ на социальную коммуникацию. Сенсомоторное развитие также проявляется в способности младенцев к «зеркальному отражению» — они склонны имитировать движения и манеры другого человека, даже не осознавая этого. Этот механизм обеспечивает простую форму разделения опыта и является частью функции социального познания, позволяющей формировать общий мир для взаимодействия^[2][5].

Комплекс оживления является первым проявлением социальных эмоций и рассматривается как основа для последующего развития эмоциональной сферы ребёнка.

Согласно динамическому системному подходу, социальная улыбка рассматривается как отражение и составная часть интерактивных отношений между младенцем и взрослым. Временная динамика социальной улыбки — её возникновение и затухание — связана с процессами эмоционального развития, а улыбка является эмоциональным сигналом как для самого младенца, так и для его партнёра по взаимодействию.

Когнитивно-конструктивистские (дифференциационные) подходы предполагают, что дискретные эмоции развиваются из более ранних диффузных состояний. Удовольствие, например, развивается из состояний положительной валентности, а улыбки в первые 2-3 месяца жизни рассматриваются как индикаторы удовольствия, возникающие при когнитивной релаксации, связанной с узнаванием визуального стимула.

С функциональной и динамической системной точек зрения эмоции, такие как радость, понимаются как продукт достижения цели и отношения младенца к окружающей среде, особенно к значимым другим. Этот подход привлёк внимание к вокальным, жестовым и обще-телесным выражениям эмоций в контексте взаимодействия, предостерегая от исключительной опоры на лицевые выражения эмоций при оценке эмоционального состояния младенца.

Развитие способности координировать экспрессивное поведение, такое как выражения лица и вокализации, является фундаментальным для эволюции социальной и эмоциональной коммуникации.

Младенцы с большей вероятностью улыбаются, глядя на мать, и используют улыбки, чтобы активно инициировать общение, независимо от того, улыбается ли мать в ответ. Ранние проявления улыбки, по-видимому, неразрывно связаны с последующими эмоциональными проявлениями, включая дифференцированные мимические выражения в процессе общения. Когда ребёнок смотрит на мать и улыбается, её ответная улыбка и одновременное общение создают основу для эмоционального развития, в котором взаимный взгляд играет ключевую роль.

Ранняя эмоциональная регуляция и раннее развитие интенциональной коммуникации также зависят от способности координировать улыбки, жесты и опыт. Новорождённые инстинктивно вступают в контакт взглядом, но часто с нейтральным выражением лица. Они могут рефлекторно улыбаться без намерения эмоциональной коммуникации. Однако примерно к 2 месяцам это начинает меняться: возникает эмоциональная регуляторная реакция на улыбку со взглядом, которая, как полагают, является эволюционным ответом на поощрение и взаимный социально-поведенческий обмен между родителем и младенцем^[15].

В нейрофизиологическом плане повышенная относительная мощность альфа-волн в левых фронтальных областях мозга часто связывается с переживанием радости или интереса — положительных эмоций^[3][5].

Исследования высших приматов (шимпанзе, орангутанов) показывают, что у детёнышей антропоидов наблюдается поведение, внешне напоминающее комплекс оживления у человека: зрительная фиксация, сосредоточение, двигательное оживление. Однако, в отличие от человека, у антропоидов эти реакции не интегрируются в единый комплекс, не становятся средством общения, оставаясь лишь проявлением сенсомоторной активности. Улыбка у приматов не возникает в контексте общения, вокализации имеют иную природу и не выполняют коммуникативных функций, сопоставимых с человеческими. Таким образом, комплекс оживления рассматривается как видоспецифическая характеристика человека, отражающая уникальную для рода Homo способность к раннему социальному взаимодействию^[16].

В клинической практике выделяются следующие варианты нарушений комплекса оживления^[17]:

• отсутствие комплекса оживления — полное отсутствие реакции на появление взрослого после 2—3 месяцев жизни; рассматривается как наиболее тяжёлый прогностический признак, может указывать на глубокую задержку психического развития, расстройства аутистического спектра, тяжёлую сенсорную патологию;
• задержка появления — комплекс оживления возникает позже нормативных сроков (после 3—4 месяцев); может наблюдаться при дефиците общения, задержках психомоторного развития, при соматической ослабленности ребёнка;
• неполнота компонентов — отсутствие одного или нескольких компонентов (например, улыбка без двигательного оживления, двигательное оживление без вокализаций); характерно для локальных нарушений (например, отсутствие голосовых реакций при сохранном слухе — возможное нарушение голосообразования) или для ранних проявлений расстройств аутистического спектра;
• слабая интенсивность — сниженная выраженность всех или отдельных компонентов комплекса; наблюдается при соматической ослабленности, при некоторых формах церебральной патологии;
• реактивный характер — комплекс оживления возникает только как ответ на воздействие, но отсутствует инициативный компонент (ребёнок не стремится самостоятельно инициировать взаимодействие); рассматривается как один из признаков дефицита социальной инициативы.
• увеличенный латентный период — замедленное появление реакции после предъявления стимула; может быть связан с общим замедлением нервно-психических процессов^[2][3][5].

Отсутствие или значительная задержка появления комплекса оживления, его неполный состав, слабая интенсивность, увеличенный латентный период рассматриваются как ранние диагностические признаки задержки психического развития, расстройств аутистического спектра, нарушений слуха или зрения. Слабая выраженность какого-либо компонента может указывать на патологию соответствующих анализаторов: например, отсутствие двигательного оживления на голос — на нарушение слуха, слабая фиксация взгляда — на патологию зрения. Наибольшее диагностическое значение имеет оценка инициативности комплекса — способности ребёнка самостоятельно, без предварительного воздействия, инициировать взаимодействие со взрослым^[2][3].