Коммунальная квартира

Прообразы коммунальных квартир как типа жилья, в котором проживают несколько семей, появились в начале XVIII века. Владельцы квартир разгораживали помещение на несколько «углов» (часто проходных) и сдавали в поднаём. Квартиры состояли из трёх — шести комнат, с одной общей кухней (туалет — один на лестничной площадке или вообще на улице), в них проживало по 3—6 семей. С начала XIX века, в эпоху наступившей промышленной революции в Западной Европе, а затем и в России наблюдаются случаи коллективного найма жилья группами людей, связанных личным знакомством, вытекающим из общности занятий и профессии. Эту практику в России 1860-х годов отразил Н. Г. Чернышевский, описавший в романе «Что делать?» «коммуну-общежитие», которую создали несколько молодых людей в совместно арендованной ими квартире из нескольких комнат. Среди людей творческих профессий — особенно молодых художников и скульпторов, приехавших на обучение в Академию художеств, училища и пр. (совместная аренда квартир была обычной практикой).

Однако такие варианты совместного найма, при котором жильцы коммунально заселённой жилплощади были бы также связаны общими интересами, были в России до 1917 года исключением на фоне повальной практики аренды «углов» в промышленных центрах. При этом, если относительно более высокооплачиваемые рабочие и конторщики могли арендовать углы в квартирах многоэтажных доходных домов упрощённого типа на периферии города, то основная масса грузчиков, ломовиков, извозчиков, землекопов и так далее довольствовалась для этих целей многокомнатными деревянными бараками на рабочих окраинах и в слободах.

В результате в Петрограде в 1915 году в каждой квартире города, от центра до окраин, проживало в среднем 8,7 человека^[1], то есть коммунальными было большинство квартир на рабочих окраинах столицы России и её главного промышленного центра.

После прихода к власти большевиков на повестку дня встал «квартирный вопрос»^[2].

В первые годы Советской власти было проведено так называемое «уплотнение». Основанием для этого стал декрет Президиума ВЦИК от 20 августа 1918 года «Об отмене права частной собственности на недвижимости в городах». С упразднением права частной собственности на жильё жилые дома перешли в государственную собственность и в распоряжение органов местной власти. При этом в ряде городов муниципализация была проведена ещё раньше. Так, в Москве согласно постановлениям Моссовета «о городских недвижимостях» от 30 ноября, 12 декабря 1917 года и 26 января 1918 года отменялось право частной собственности на дома, если их стоимость была не менее 20 тысяч рублей или если чистый годовой доход с найма превышал 750 рублей.

В Москве постановление Моссовета от 12 июля 1918 года «О распределении жилых помещений в г. Москве» определило базовую норму заселения при уплотнении из расчёта 1 комнаты на 1 взрослого человека. Этим критерием норма не исчерпывалась; аналогичный норматив, установленный Петросоветом, гласил

В Советской России создание коммун и коммунальных квартир часто носило добровольно-принудительный характер^[3]

Жилой фонд в Петрограде делился на равные отрезки площади — 20 квадратных аршин (10 м²) на взрослого и ребёнка до двух лет и 10 квадратных аршин (5 м²) на ребёнка от двух до двенадцати лет^[4]. С 1924 года норма составляла 16 квадратных аршин (8 м²) вне зависимости от возраста проживающих^[5]. Если площадь превышала норму, то в квартиру подселяли новых жильцов.

Так, к апрелю 1919 года Центральная жилищная комиссия Петрограда вселила около 36 000 рабочих и членов их семей в новые квартиры^[6]. В некоторых случаях рабочие отказывались вселяться в новые квартиры. Причинами этого были: экономические соображения (расходы на отопление больших квартир), психологический дискомфорт в общении с представителями других социальных кругов, удалённость от места работы, невозможность содержать подсобное хозяйство в центре города (огород, разведение птицы и скота).

Результатом этой политики было увеличение количества населения проживающих в квартирах. В 1922 году по сравнению с 1908 годом среди одиноких рабочих доля живших в отдельной комнате увеличилась с 29 % до 67 %, занимавших более одной комнаты или квартиру — с 1 % до 10 %. Среди семейных рабочих доля имевших свыше одной комнаты или квартиру увеличилась с 28 % до 64 %, имевших одну комнату — с 17 % до 33 %. В 1908 году 52 % рабочих семей имели менее одной комнаты, тогда как в 1922 году таких семей уже не было зарегистрировано^[7].

В послереволюционном Петрограде к узлу проблем «квартирного вопроса» добавился факт физического сокращения жилого фонда на окраинах: в 1918—1919 годах из-за разрухи многие деревянные дома барачного типа на окраинах были сломаны на дрова. В результате к 1920 году общее количество квартир в Петрограде сократилось на 8,4 %^[1]. Правда, кризиса перенаселения это не вызвало, так как в те же годы депопуляция Петрограда шла опережающими темпами, и на слом шло очевидно пустое жильё. В 1920 году квартирная перепись выявила в Петрограде 55 тыс. 139 пустующих квартир — примерно одна пятая от общего числа около 250 тысяч^[1]. Таким образом, масштабы последующих уплотнений в центре Петрограда по ходу возобновления притока рабочей силы в середине 1920-х годов не должны преувеличиваться. Если в 1918 году из-за депопуляции рабочих окраин средняя населённость одной квартиры в Петрограде упала до 5 чел. по сравнению с 8,7 чел. в 1918 году, то к 1920 году этот показатель достиг уровня 2,8 человека на квартиру, в том числе благодаря разуплотнениям бараков и доходных домов на окраинах с одновременным коммунальным заселением пустующих квартир в центре.

По Конституции СССР 1924—1936 года многие бывшие владельцы домов/квартир были лишены избирательных и многих других прав. Такие люди получили название лишенцев. В 1920-х — 1930-х годах проводилось выселение лишенцев из квартир муниципального фонда. Таким образом, многие бывшие владельцы квартир были лишены даже тех комнат, которые у них оставались после уплотнений, и вообще выселены из когда-то принадлежавших им квартир и домов^[8][9].

Отсутствие платы за жильё привело к тому, что органы власти стали испытывать нехватку средств на содержание жилого фонда. В период НЭПа частично были восстановлены аренда и частная собственность на жильё, были учреждены жилищные кооперативы. Владельцы квартир проживали в одной или нескольких комнатах, а остальные могли сдавать в аренду, подбирая жильцов по принципу личной симпатии. Была установлена ставка квартплаты для разных категорий жильцов. По этой ставке владелец квартиры вносил плату в домоуправление, разница между арендной платой и ставкой составляла его доход.

Дома, которые не арендовались и остались в распоряжении местных органов власти (коммунотделов), стали называться «коммунальными».

С 1929 года институт квартирохозяев отменяется и все квартиры становятся коммунальными. Приток сельского населения в города, вызванный индустриализацией, способствует образованию новых коммунальных квартир и новым уплотнениям. Так, санитарная норма в Ленинграде сократилась с 13,5 квадратных метров в 1926 году до 9 квадратных метров в 1931 году.

В 1937 году упраздняются жилищные товарищества, распоряжавшиеся около 90 % жилищного фонда, который переходит в распоряжение местных советов.

С середины 1950-х годов политическое руководство СССР начало проводить новую жилищную политику, направленную на массовое строительство отдельных квартир. Согласно постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 3 июля 1957 года «О развитии жилищного строительства в СССР», был взят курс на посемейное заселение благоустроенных квартир, что подкреплялось такими идеологическими и научными пунктами:

• коммунальная квартира не являлась проектом советской власти, а была вынужденной мерой для экономии средств во время индустриализации;
• заселение в одну квартиру нескольких семей уже не может кардинально повысить уровень жизни этих семей;
• коммунальные квартиры — экономически невыгодный тип жилья, не удовлетворяющий современным требованиям;
• проблема коммунальных квартир может быть решена посредством массового строительства с использованием новых технологий, а также совершенствованием жилищного законодательства, позволявшего бы семье улучшением жилищных условий добиться проживания в отдельной квартире (осуществлено частично^[10][11]).

Была создана соответствующая производственная база и инфраструктура: домостроительные комбинаты, заводы ЖБИ и так далее. Это позволило ежегодно вводить 110 млн квадратных метров жилья^[12]. Первые домостроительные комбинаты были созданы в 1959 году в системе Главленинградстроя, в 1962 году организованы в Москве и в других городах. В частности, за период 1966—1970 годов в Ленинграде 942 тыс. человек получили жилую площадь, причём 809 тыс. вселились в новые дома и 133 тыс. получили площадь в старых домах. Однако, при заселении новых квартир нередко применялся принцип «подселенца» (один сосед к каждой семье).

Кроме того, до середины 1980-х годов существовала система служебной (ведомственной) площади, что затрудняло расселение коммунальных квартир.

С начала 1990-х годов вместе с возвратом к рыночной экономике и приватизацией жилого фонда в крупных городах процесс расселения коммунальных квартир ускорился. Расселением начали заниматься риелторы.

По данным Всероссийской переписи населения, в 2020 году в коммунальных квартирах проживали 1 527 417 россиян^[13].

Жизнь нескольких семей в одной квартире почти всегда приводила и приводит к ссорам и конфликтам, отсюда возникло устойчивое советское выражение «преступления на бытовой почве» (или кратко «бытовуха» на сленге сотрудников милиции^[14]), неизвестное дореволюционной юриспруденции. Явление «бытовухи» стало столь распространённым, что почти половина преступлений в Советском Союзе относились к разряду «бытовухи»^[15].

Самое резонансное в новейшей истории России преступление, случившееся в коммунальной квартире на бытовой почве, произошло в мае 2015 года, когда из-за выкрученных из электросчётчика предохранителей была убита соседская семья — муж, жена и их семилетний ребёнок^[16]. Однако многие проблемы удавалось и удаётся решать при согласованном всеми жильцами коммуналки подходе. Так, во времена СССР уборка общественных мест могла осуществляться по очереди. Период дежурства определялся по взаимному согласию. В одних квартирах каждая семья дежурила, то есть осуществляла текущую уборку в течение одной недели, в других — столько недель, сколько человек в ней проживало, и т. д., а перед передачей очереди, как правило, проводилась генеральная уборка.

В некоторых квартирах за бытовую технику (телевизор, утюг и т. п.) начислялась фиксированная сумма. Если в квартире стоял один общий счётчик электроэнергии, то платежи обычно рассчитывались пропорционально числу проживающих. В других квартирах, кроме общего счётчика, стояли электросчётчики на каждую комнату. В этом случае расчёт по числу жильцов производился только для суммы, приходящейся на места общего пользования: она определялась как разность показаний общего и всех индивидуальных счётчиков. Встречались и такие квартиры, где места общего пользования были подключены к электросчётчикам, стоявшим для каждой комнаты отдельно, и при входе в кухню каждый обитатель другой комнаты был обязан включать свою лампочку, даже если свет уже был зажжён соседом (в этом случае несколько лампочек были включены одновременно, каждая от своего хозяина).

В некоторых коммунальных квартирах конфорки газовой плиты были распределены между жильцами и не могли быть заняты самовольно.

Многие коммунальные квартиры оставались без ремонта на протяжении длительного времени.

Хотя понятие «коммунальная квартира» возникло в эпоху СССР, проживание нескольких семей в одной квартире не являлось исключительной особенностью советского общества. И сейчас, если наниматель или арендатор комнаты в квартире, принадлежащей одному собственнику, будет иметь государственную регистрацию договора найма на срок более одного года (по ГК РФ), то такую квартиру на время договора также можно назвать «коммунальной». Аналог коммунальных квартир существует в Германии — Wohngemeinschaft, когда несколько человек (обычно студентов) снимают одну квартиру. Такая же практика существует в Дании, США и некоторых других странах. В отличие от перечисленных аналогов, специфическими чертами коммунальных квартир в эпоху СССР были государственная собственность, заселение таких квартир государственными органами по нормативам жилой площади, не требующее взаимного согласия заселяемых семей, а также превалирующее участие государственных органов в повседневной жизни жильцов.

В Гонконге существуют так называемые «дома-клетки» — квартиры, в которых в каждой комнате живут несколько человек и делят между собой общую кухню и санузлы. Жильцы таких квартир имеют очень мало личного пространства и вынуждены отделять его металлической клеткой^[17].

В США коммунальные квартиры существовали в Нью-Йорке и других портовых городах в периоды нехватки жилья, вызванной наплывом большого количества иммигрантов. Модель такой квартиры даже представлена в Национальном музее Американской истории в Вашингтоне.

• В 1918 году по сценарию Луначарского был снят фильм «Уплотнение».
• В коммунальной квартире происходит действие в пьесе Михаила Булгакова «Зойкина квартира» (1925). В повести «Собачье сердце» (1925) описывается попытка уплотнения. «Нехорошую квартиру» также можно назвать коммунальной.
• В романе Пантелеймона Романова «Товарищ Кисляков» (1930) описан быт коммунальной квартиры.
• Жизнь в коммунальной квартире юмористически описывается И. Ильфом и Е. Петровым в романе «Золотой телёнок» (1931), в частности под названием «Воронья Слободка».
• В коммунальных квартирах происходит действие очень многих рассказов Зощенко.
• В США в 1939 году вышел кинофильм «Ниночка», в котором, в частности, высмеивался быт советских коммуналок.
• В романе Феликса Канделя «Коридор» (1967—1969) описывается жизнь в московской коммунальной квартире^[18].
• Действие фильмов «Покровские ворота», «Вор», пьесы и фильма «Пять вечеров», а также многих других происходит в коммунальных квартирах.
• В телевизионной программе Джентльмен-шоу с 1994 по 2002 год выходила рубрика «Одесская коммунальная квартира». Рубрика представляла собой ситком о жизни нескольких семей в коммуналке, старшим по которой был одессит Семён Маркович. По сюжету, через коммуналку проходили общественно-политические события России и Украины тех лет.
• В 1996 году группа «Дюна» выпустила альбом «В городе большом», который содержал песню «Коммунальная квартира».
• У группы «Ноль» есть песня «Коммунальные квартиры».
• О коммунальных квартирах написано много стихотворений: «Плач по коммунальной квартире» (Е. Евтушенко, есть песня на музыку Луизы Хмельницкой, прозвучавшая в исполнении Гелены Великановой, а также Иосифа Кобзона), «Коммуналка» (Николай Голь и Геннадий Григорьев) и др.
• В фильме «Стиляги» (2008) дана юмористическая зарисовка на тему коммунальной квартиры.
• Документальный фильм «Коммуналка» (Франция, 2008), удостоенный Премии имени Анны Политковской в 2009 году.
• Фотопроект немецкого фотографа Петера Прайса «Kommunalka», было издано две книги, показанные на Франкфуртской книжной ярмарке и Лейпцигской книжной ярмарке^[19].
• Герои романа Александры Марининой «Тот, кто знает» живут в четырёхкомнатной коммунальной квартире в Рещиковом переулке (ныне Каменная Слобода).