Комаров, Николай Иванович
Николáй Ивáнович Комарóв (1 [12] ноября 1794, Калуга, Российская империя — 25 мая [6 июня] 1853, Санкт-Петербург, Российская империя) — русский офицер, чиновник, декабрист. Полковник квартирмейстерской части, участник Отечественной войны 1812 года, Заграничных походов русской армии 1813—1814 годов и подавления Польского восстания в 1830—1831 годах. Член тайной организации «Союз благоденствия», принимал участие в московском съезде 1821 года. После восстания декабристов привлекался к следствию, получил оправдательный аттестат. Действительный статский советник, чиновник по особым поручениям при Министерстве финансов Российской империи, архангельский вице-губернатор (1826—1828), симбирский губернатор (1838—1840).
Общие сведения
| Николай Иванович Комаров | |||
|---|---|---|---|
| Дата рождения | 1 (12) ноября 1794 | ||
| Место рождения | |||
| Дата смерти | 25 мая (6 июня) 1853 (58 лет) | ||
| Место смерти | |||
| Гражданство |
 Российская империя |
||
| Род деятельности | офицер-квартирмейстер, член «Союза благоденствия», симбирский губернатор | ||
| Отец | Иван Елисеевич Комаров | ||
| Мать | Надежда Алексеевна | ||
| Награды и премии |
|
||
Биография
Происхождение
Происходил из дворян Калужской губернии[1]. Родился в семье статского советника Ивана Комарова (ум. 20 сентября 1823; похоронен в Новодевичьем монастыре в Москве). В 1780-х годах он служил адъютантом калужского наместника[2] П. С. Протасова, а в 1803—1813 годах занимал пост калужского вице-губернатора. Мать Николая — Надежда Алексеевна (ум. до 1804). В 1805 году после смерти жены Иван Комаров женился на Варваре Петровне, урождённой Римской-Корсаковой[3].
Карьера
Образование получил в Благородном пансионе при Московском университете. 31 июля 1812 года в числе нескольких участников Вольного общества математиков, основанного студентом Московского университета М. Н. Муравьёвым в 1810 году, был оформлен в службу подпрапорщиком.
С конца 1812 года служил в земском ополчении Третьего округа, сформированного в Нижнем Новгороде, куда из Москвы был эвакуирован университет в связи с событиями Отечественной войны[4].
В 1813—1814 годах участвовал в Заграничных походах российской армии и боях с французскими войсками: при Дрездене (3 октября 1813), Донау, Кайтице и Плауэне (10, 16 и 17 октября). Принимал участие в осадах Магдебурга (декабрь 1813) и Гамбурга (1814)[5].
22 мая 1813 года зачислен в офицеры Свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской части. 5 февраля 1814 года был возведён в подпоручики, 30 августа 1817 года — поручики, 4 мая 1818 года — штабс-капитаны. 15 сентября 1819 года получил звание капитана, а 2 мая 1822 года — подполковника. Состоял при главной квартире Второй армии в Тульчине.
В 1822—1823 годах Комаров собирался покинуть службу. Позднее, в своих показаниях, данных Следственной комиссии 27 декабря 1825 года, он написал, что «ждал окончания высочайшего смотра армии, чтоб оставить оную навсегда»[6]. В октябре 1823 года во время состоявшегося смотра Александр I в штабе Второй армии ознакомился с деятельностью квартирмейстерской части. Смотр завершился рескриптом императора, выразившим своё удовлетворение отличным состоянием армии «во всех частях».
В конце 1824 года подполковник Комаров был определён в Пятый пехотный корпус Первой армии и 10 января 1825 года уехал из Тульчина.
В феврале 1826 года по собственной просьбе был уволен с военной службы с переводом в чин коллежского советника. 17 февраля 1826 года получил место чиновника по особым поручениям при Министерстве финансов.
С 16 сентября 1826 года по 3 марта 1828 года занимал пост архангельского вице-губернатора. Имел благодарности от министра финансов Е. Ф. Канкрина за успешность «казённых сборов». Из Архангельска был переведён в Санкт-Петербург и, оставленный в штате Министерства финансов, назначен Председателем комитета по устройству Технологического института. Был возведён в статские советники.
В феврале 1830 года в звании полковника был назначен обер-квартирмейстером в армию. За отличие в военных действиях при подавлении Польского восстания получил орден Святой Анны второй степени с короной. Из-за ранения вышел в отставку и перешёл на службу в Министерство внутренних дел.
27 февраля 1838 года императорским указом произведён в действительные статские советники. Был кавалером нескольких орденов, включая орден Святого Владимира четвёртой степени. Комаров был назначен исполняющим обязанности симбирского губернатора. Однако отношения с местным обществом и чиновниками у нового губернатора не сложились. Ситуация обострилась в 1839 году из-за начавшихся в губернии крестьянских волнений. Направленный в Симбирск для разбирательства начальник Второго округа Корпуса жандармов, генерал-майор С. В. Перфильев в своём рапорте министру юстиции Д. Н. Блудову отмечал, что несогласия между губернатором и чиновниками «не могут быть для службы полезны, ибо, ослабляя влияние начальника губернии на подчинённых, уничтожают должное уважение к распоряжениям, лицу и званию его»[7].
Реакция императора была не в пользу губернатора. 7 мая 1840 года Н. И. Комаров по «прошению, за болезнию» был отправлен в отставку.
Как декабрист
В 1818 году был принят в «Союз благоденствия»[8]. В своих показаниях на следствии декабрист И. Г. Бурцов, однокашник Комарова по пансиону, показал, что по прибытии в Тульчин в мае 1919 года они вместе с Пестелем и Комаровым «стали распространять число членов»[9]. В квартире капитана Комарова, другой его однокашник — В. Ф. Раевский — познакомился с некоторыми членами тайной организации: М. А. Фонвизиным, А. П. Юшневским, И. Г. Бурцовым, П. И. Пестелем и другими.
В январе 1821 года Комаров был избран депутатом от Тульчинской управы на московский съезд «Союза благоденствия», который объявил о формальном прекращении деятельности, но одновременно одобрил принятие устава нового общества и изменение организационной формы его устройства. Копия нового устава была передана «коренному» члену общества Бурцову с поручением сообщить в Тульчине о намеченной реорганизации.
Комаров, несогласный с политическими целями реорганизации и приехавший в Тульчин ранее Бурцова, в феврале 1821 года рассказал там только о якобы принятом съездом решении полностью свернуть деятельность. К моменту возвращения в марте 1821 года из Москвы Бурцова с «письменным документом о закрытии „Союза благоденствия“» у членов Тульчинской управы уже сформировались несогласие с таким решением и, напротив, мнение о необходимости «очищения» от колеблющихся и продолжения деятельности общества. На проходившем в доме П. И. Пестеля обсуждении Бурцов и Комаров пытались защитить официальное решение съезда, но потерпели неудачу и ушли. По словам участника встречи А. П. Барятинского, «по отшествии Бурцова и Комарова» Пестель, несмотря на доставленное постановление о закрытии общества, обратился к собравшимся с вопросом, «согласны ли его продолжить, на что все единогласно изъявили своё намерение его продолжать»[10]. Результатом стало учреждение «Южного общества», подтвердившего в своих целях «как республиканское правление, так и революционный способ действия».
Позднее, в ответах на вопросы Следственной комиссии, Комаров пытался доказать, что с начала 1821 года был полностью «убеждён в существенном и формальном уничтожении общества» и был более непричастен «ни действием, ни мыслью, ни воспоминанием даже к бывшим заблуждениям»[11]. Этим же своим убеждением он объяснил, почему в 1822 году в расписке, взятой с него по указу о запрете масонских лож и тайных обществ, указал непричастность «ни к тем, ни к другим».
Вызванный из Москвы в Санкт-Петербург 17 декабря 1825 года, так как его имя оказалось известным следствию из доноса А. И. Майбороды, подполковник Комаров не был арестован, но уже 27 декабря дал «подробные и чистосердечные показания», назвав членами тайной организации многих тульчинских сослуживцев. Он объяснял своё искреннее раскаяние неприятием смены первоначальных намерений участников «Союза благоденствия» постепенно ускорять «нравственное образование ума и чувствований, чтоб уметь приложить их со временем на общеполезное», губительными для государства политическими декларациями. Не считавший себя доносчиком, но понимая, что его откровения могли вызвать ненависть со стороны бывших товарищей и их близких, Комаров заявлял о готовности «запечатлеть кровью своей неограниченную преданность императору».
12 февраля 1826 года Комарову было разрешено вернуться в Москву к семье. 15 февраля, «по высочайшему повелению», ему был выдан оправдательный аттестат, который отмечал участие Комарова в тайном обществе, но подтверждал его неучастие в «преступных замыслах».
Мнения современников и историков
Современница событий Е. П. Янькова вспоминала, что Комаров, пасынок её сестры Варвары Петровны, при «заносчивом» характере «был умён, любезен и в обществе приятен». Генерал-лейтенант А. Я. Рудзевич, которого в феврале 1819 года на посту начальника штаба Второй армии сменил генерал-майор П. Д. Киселёв, в 1819—1820 годах в письмах Пестелю из Херсона в Тульчин неоднократно упоминал Комарова и передавал приветы «милому Комарику»[12].
Император Николай I, отправивший К. Павловичу копию показаний Комарова, написал, что тот «несомненно, очень правдив и, кажется, человек прямой и действительно почтенный»[8]. В «Алфавите» секретаря Следственной комисии А. Д. Боровкова было отмечено, что Комаров «принадлежал к „Союзу благоденствия“ и был один из тех, которые, предвидя пагубные следствия от сего неблагонамеренного соединения людей, наиболее настаивали о уничтожении оного»[13].
Историк-декабристовед, профессор С. С. Ланда подчёркивал «исключительную ценность и достоверность» показаний Комарова, незаинтересованного в сокрытии фактов от следствия[14]. По мнению историка П. В. Ильина, негативное отношение декабристов к поведению Комарова в Следственной комиссии (хотя признательные показания давали большинство допрашиваемых) было определено «особой ситуацией, в которой участник „Союза благоденствия“ оказался на следственном процессе», и исходной точкой зрения И. Д. Якушкина, упомянувшего в мемуарах об «измене» Комарова на московском совещании участников тайного общества в январе 1821 года, которому «уже тогда не очень доверяли»[15]. Николай Басаргин в своих воспоминаниях упомянул Комарова как «человека не совсем чистых правил»[16]. С. Д. Волконский в «Записках» ещё более жёстко написал о Комарове, назвав его «доносчиком»[17].
С точки зрения профессора-декабристоведа А. В. Семёновой, современные историки «далеки от укоренившегося в литературе отнесения Комарова к числу предателей и доносчиков… Сколько-нибудь определённых данных об „измене“ Комарова или сделанном им доносе на тайное общество обнаружить до сих пор не удалось»[18]. Историк С. Е. Эрлих предположил, что на сложившийся остракизм Комарова, «запятнавшего» себя после 1825 года, могло повлиять и его участие в подавлении Польского восстания 1830—1831 годов[19].
Отразился на репутации Комарова и конфликт с местными чиновниками в годы его губернаторства в Симбирске. Это дало повод поэту и публицисту Н. П. Огарёву писать, что в городе о Комарове «иногда вспоминают как об одном из самых скверных губернаторов». Поэт Н. М. Языков, симбирский уроженец, в письме из Рима 28 декабря 1842 года сообщал родственникам: «В Рим же на зиму будет из Флоренции и бывший симбирский губернатор Комаров — известный подлец».
Возможно, В. Ф. Раевский не знал мнения некоторых декабристов о показаниях Комарова, но в 1828 году, в первый же год после прибытия в сибирскую ссылку, он обратился к своему «товарищу по воспитанию» в «Послании к К…ву», которое было написано для второго тома «Енисейского альманаха» и из-за которого цензура запретила издание альманаха[20]:
Изгнанник с маем и весной
Тебя приветствует, друг милый…
Ты знаешь сам, мой друг, мои страданья,
Ты сам темничною заразою дышал…
Впервые стихотворение было напечатано только в 1903 году, через пятьдесят лет после смерти адресата.
Последние годы
После отставки с поста губернатора Симбирска Комаров некоторое время провёл за границей.
При невыясненных обстоятельствах 25 мая 1853 года в Санкт-Петербурге Комаров совершил самоубийство. Управляющий III отделением Л. В. Дубельт в своём дневнике записал: «Застрелился отставной д. с. с. Н. И. Комаров. В его комнате нашли записку его руки, чтобы никого в его смерти не винили, что он сам лишил себя жизни, и пакет с надписью: „Отдать дежурному фл.-ад. при е. и. в.“».
Похоронен на Холерном кладбище вблизи Царскосельской железной дороги.
Семья
Жена — Софья Алексеевна, урождённая Охотникова (ум. до 1833 г.). Она приходилась сестрой К. А. Охотникову, участнику кишинёвской группы членов «Союза благоденствия». Похоронена в семейной усыпальнице Охотниковых в селе Татаринцы Козельского уезда Калужской губернии.
Дочь — Наталья. Родилась в Москве 29 ноября (11 декабря) 1825 года. При крещении Натальи 8 декабря 1825 года в Спасобожедомской церкви на Пречистенке восприемниками были князь В. М. Волконский, полковник М. Н. Голицын и Н. Г. Охотникова, мать Софьи Алексеевны.
Вторая жена — Мария Павловна, в девичестве Микулина. Во втором браке родились трое детей:
- София (родилась в Санкт-Петербурге в 1840 году);
- Павел (родился в Одессе в 1842 году);
- Анна (родилась в Гааге в 1843 году).
Примечания
Литература
- Басаргин Н. В. Воспоминания, рассказы, статьи. — Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, 1988. — 541 с. — ISBN 5-7424-0070-5.
- Благово Д. Д. Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные её внуком Д. Благово. — СПб.: Типография А. С. Суворина, 1885. — 462 с. — ISBN 5-02-027938-2.
- Болотов А. Т. Жизнь и приключения Андрея Болотова: Описанные самим им для своих потомков. — М.: ТЕРРА, 1993. — Т. 3 (1771—1795). — 608 с.
- Волконский С. Г. Записки. — Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, 1991. — 508 с.
- Горбунов К. Е. Симбирские гражданские губернаторы: Материалы к историко-биографическим очеркам. — Ульяновск: ИПКПРО, 2003. — 192 с.
- Декабристы. Биографический справочник / Под редакцией М. В. Нечкиной. — М.: Наука, 1988. — 448 с. — 50 000 экз. — ISBN 5-02-009485-4.
- Ильин П. В. Новое о декабристах. Прощённые, оправданные и необнаруженные следствием участники тайных обществ и военных выступлений 1825—1826 гг. / под ред. А. В. Гоголевского. — СПб.: Нестор-История, 2004. — 664 с. — ISBN 5-98187-034-6.
- История русской литературы: В 10 т. — М.—Л.: Академия Наук СССР, 1953. — Т. VI. — 610 с.
- Калужская губерния. Список дворян, внесенных в дворянскую родословную книгу по 1-е октября 1908 года и перечень лиц, занимавших должности по выборам дворянства с 1785 года. — Калуга: Типо-Литография Губернского Правления, 1908. — 444 с.
- Киянская О. И. Павел Пестель: офицер, разведчик, заговорщик. — М.: Параллели, 2002. — 512 с.
- Ланда С. С. Дух революционных преобразований... Из истории формирования идеологии и полит. организации декабристов, 1816-1825. — М.: Мысль, 1975. — 381 с.
- Нечкина М. В. Движение декабристов. — М.: Наука, 1955. — Т. 1. — 472 с.
- Павлова Л. Я. Декабристы — участники войн 1805—1814 гг. — М.: Наука, 1979. — 128 с.
- Следственное дело А. П. Барятинского // Восстание декабристов: Документы. — М.: Госполитиздат, 1953. — С. 252—297, 300—306, 315—320.
- Следственное дело Н. И. Комарова // Восстание декабристов: Документы. — М.: РОССПЭН, 2001. — Т. XX. — С. 393—412, 546—548.
- Эрлих С. Е. Кого считать декабристом? Ответ советского декабристоведения (по материалам библиографических указателей 1929—1994) // 14 декабря 1825 года. Источники, исследования, историография, библиография. — СПб., Кишинёв: Нестор, 2000. — Вып. III. — С. 258—313.
- Якушкин И. Д. Записки, статьи, письма декабриста И. Д. Якушкина. — СПб.: Наука, 2007. — 737 с.
Ссылки
- Биография Николая Ивановича Комарова на сайте «Хронос»