Кинохроника Гражданской войны в России

В годы Гражданской войны киносъёмка перестала быть частным делом или развлечением, превратившись в инструмент политической борьбы. Организация хроникальных съёмок напрямую зависела от наличия производственной базы, квалифицированных кадров и позиции властей. В этом отношении советское правительство оказалось в более выигрышном положении, чем белые правительства, поскольку под его контролем находились крупнейшие культурные и промышленные центры — Москва и Петроград. Первые советские киноорганизации были учреждены весной 1918 года, в Москве и Петрограде начали работу кинокомитеты, позже объединённые во Всероссийский кинофотоотдел Народного комиссариата просвещения, именно эти структуры взяли на себя задачу систематического документирования событий на фронтах и в тылу. Постановка общих съёмочных задач и решение о командировании операторов находились в компетенции высшего политического и военного руководства страны, ключевую роль в организации съёмок сыграл Революционный военный совет Республики. Согласно Положению ВЦИК о Революционном военном совете Республики от 30 сентября 1918 года, все советские учреждения обязывались в первую очередь удовлетворять требования Реввоенсовета, что позволяло направлять кинооператоров на самые важные участки фронта. В разгар боевых действий, летом 1919 года, в распоряжении Реввоенсовета находилось 17 из 40 кинооператоров страны, на фронт съёмочные группы добирались с попутными воинскими эшелонами, агитационными поездами или вместе с поездами военных и политических руководителей^[1].

Белые правительства, контролировавшие значительные территории, располагали гораздо меньшими кинематографическими ресурсами, единственным исключением стали Вооружённые силы Юга России под командованием генерала А. И. Деникина, где была создана относительно структурированная информационно-пропагандистская служба. В начале 1919 года в составе Осведомительного агентства Вооружённых сил Юга России учредили кинематографическое отделение с производственной базой в Ростове-на-Дону, в штате отделения числилось четыре кинооператора, и первая хроникальная съёмка была произведена уже 3 февраля 1919 года, когда оператор Годаев заснял встречу генералов А. И. Деникина и П. Н. Краснова. Пик деятельности отделения пришёлся на лето—осень 1919 года — период наибольших военных успехов белых на юге, готовая продукция демонстрировалась в кинотеатрах Ростова-на-Дону и других подконтрольных городов, однако с отступлением белых Осведомительное агентство было эвакуировано сначала в Новороссийск, а затем в Крым. В Сибири в апреле 1919 года был создан Осведомительный отдел Верховного правителя адмирала А. В. Колчака, которому также поручалась киносъёмка значимых военно-политических событий, но, в отличие от юга, этот отдел не располагал столь же мощной производственной базой. В большинстве случаев белые правительства использовали труд местных фотографов и владельцев частных фотоателье, которые выполняли заказы военных штабов наряду со своей основной деятельностью. Например, И. М. Шнайдер, владелец ателье в Одессе, снимал части Вооружённых сил Юга России, Н. Н. Введенский из Екатеринбурга — войска адмирала Колчака, Э. фон Гетке из Иркутска — части Чехословацкого корпуса и Русской армии, а М. И. Зуев из Владивостока зафиксировал высадку интервентов. Впоследствии часть этих материалов осела в местных архивах, а значительный массив фотодокументов по истории Белого движения поступил в СССР в 1946 году в составе фондов Русского заграничного исторического архива в Праге и ныне хранится в Государственном архиве Российской Федерации и Российском государственном военном архиве^[1].

Кадровый состав кинохроники формировался из разных источников, с одной стороны, на фронт отправлялись молодые энтузиасты, такие как двадцатилетний оператор Э. К. Тиссэ, вооружённый кинокамерой и мандатом, разрешающим съёмку в прифронтовой полосе. С другой стороны, в 1918—1922 годах фронтовую хронику снимали опытные мастера, прошедшие школу Первой мировой войны в Военно-кинематографическом отделе Скобелевского комитета: И. Д. Доред, П. В. Ермолов, А. Г. Лемберг, П. К. Новицкий. С начала 1919 года для повышения эффективности работы на фронт вместе с кинооператорами стали направлять инструкторов-организаторов съёмок, в задачи которых входило определение мест, где можно снять политически актуальный и интересный материал, составление плана, подготовка объектов, распределение дефицитной плёнки и редактирование надписей. Так, на Восточный фронт весной—летом 1919 года были командированы оператор Э. К. Тиссэ и инструктор-организатор, будущий известный кинорежиссёр Л. В. Кулешов, который впоследствии вспоминал, как под Оренбургом их съёмочная группа на открытом грузовике попала под обстрел белых из трёхдюймовой пушки, и Тиссэ снимал разрывы снарядов тяжёлой камерой с рук, без штатива. К сожалению, этот уникальный материал не сохранился — в начале 1920-х годов его обменяли в США на свежую киноплёнку^[1].

Технические трудности были огромны, громоздкая и тяжёлая аппаратура того времени, необходимость возить с собой запас плёнки, работа под огнём — всё это делало съёмку на передовой редким явлением. По словам Л. В. Кулешова, снимать игровой аппаратурой настоящую жизнь невозможно, а военные действия тем более, действительное событие не может снять один оператор, поскольку один оператор не может быть вездесущим^[2]. Чтобы компенсировать эти ограничения, во время командировки на польский фронт Кулешов привлёк к съёмкам учеников Государственной школы кинематографии, включая в документальные сюжеты постановочные сцены^[1].

Кинохроника Гражданской войны охватила практически весь театр военных действий, однако полнота и характер съёмок определялись не столько военной необходимостью, сколько возможностями киногрупп и пропагандистскими задачами противоборствующих сторон. В издании «Гражданская война в России в фотографиях и кинохронике. 1917—1922», выпущенном Росархивом в 2018 году и включившем более 700 фотографий и кинокадров из федеральных и зарубежных собраний, материалы сгруппированы по территориально-хронологическому принципу, что позволяет составить достаточно полное представление о географии съёмок. Наибольшее количество документов посвящено главным фронтам войны — Южному и Восточному, где решалась судьба противоборствующих сторон^[3].

На Южном фронте, которому в альбоме отведено 120 документов, кинооператоры зафиксировали ключевые этапы борьбы. Весной—летом 1918 года происходила консолидация антибольшевистских сил, в мае в Новочеркасске состоялся парад с участием частей Добровольческой армии и отряда полковника М. Г. Дроздовского. Летом начался Второй Кубанский поход, завершившийся взятием Армавира и Ставрополя, где в ноябре 1918 года прошла торжественная встреча белых частей. После объединения Донской и Добровольческой армий были образованы Вооружённые силы Юга России под командованием А. И. Деникина. Осенью 1918 года в Николаеве, Одессе и Севастополе высадились десанты французских и греческих войск, а в Новороссийск начало поступать английское вооружение и обмундирование — эти сюжеты также нашли отражение в хронике. Летом 1919 года, в период наибольших успехов белых, операторы снимали взятие Харькова, Екатеринослава и Царицына. 25 июня 1919 года в Харькове состоялся парад частей ВСЮР, на котором присутствовали главнокомандующий и чины его штаба. В июле 1919 года А. И. Деникин отдал приказ о начале похода на Москву, и хроника запечатлела последствия рейда 4-го Донского казачьего корпуса генерала К. К. Мамантова — взорванные железнодорожные мосты в Тамбовской губернии и разрушения на станции Елец в Орловской губернии. Однако уже в конце октября—начале ноября войска РККА нанесли поражение белым, и операторы зафиксировали пожары в городе Кромы после отступления частей ВСЮР. В марте 1920 года началась эвакуация белых из Новороссийска в Крым на британских судах, о чём оставил свидетельство оператор П. В. Ермолов. Последней операцией на Южном фронте стал штурм Перекопских позиций в Крыму в ноябре 1920 года, где неизвестный кинооператор сумел заснять атаку красноармейцев и действия пулемётного расчёта. Завершающие кадры южной эпопеи — эвакуация белых из Севастополя 13-16 ноября 1920 года и парад частей РККА в честь взятия Перекопа, на котором запечатлён командующий Южным фронтом М. В. Фрунзе^[1].

Восточный фронт представлен в альбоме наиболее обширно — 180 документами. Съёмки здесь начались с выступления Чехословацкого корпуса, эшелоны которого растянулись от Пензы до Владивостока. В мае—июне 1918 года корпус ликвидировал советскую власть в Поволжье, Сибири и на Дальнем Востоке, и операторы засняли артиллерийский расчёт чехословаков, ведущий огонь где-то в Сибири. 8 июня белочехи заняли Самару, где власть перешла к Комитету членов Учредительного собрания (Комуч) — его заседания также попали в кадр. В ответ советское правительство образовало Восточный фронт, и уже в сентябре—октябре 1918 года части РККА вступили в Казань. При взятии города успешно действовали краснофлотцы Волжской военной флотилии, освобождая из плена красноармейцев, — оператор заснял баржу на реке Каме с недавними пленниками у Сарапула. Одновременно в Уфе в сентябре 1918 года открылось Государственное совещание, пытавшееся возродить Учредительное собрание, а в ноябре была избрана Уфимская директория, переехавшая затем в Омск. 18 ноября адмирал А. В. Колчак был провозглашён Верховным правителем России. Дальнейшие события на Восточном фронте в 1919 году отражены в альбоме фрагментарно, составители сосредоточились на финале — аресте министров колчаковского правительства зимой—весной 1920 года и суде над ними в Омске в мае 1920 года. В январе 1920 года Колчак передал власть на Дальнем Востоке атаману Г. М. Семёнову, и противостояние вступило в завершающую стадию. В апреле 1920 года для создания буфера с Японией была образована Дальневосточная республика, сформирована её Народно-революционная армия. После вывода японских войск из Забайкалья части НРА и красные партизаны вошли в Читу 22 октября 1920 года. В 1921—1922 годах в Приморье действовали белые правительства под прикрытием японской армии, но с началом вывода японских войск 25 сентября 1922 года белые оставили Владивосток. Фотографии и кинокадры запечатлели праздничные мероприятия при вступлении НРА ДВР в столицу Приморья, а 3 ноября последние белые части перешли границу с Китаем^[1].

Другие фронты представлены в альбоме менее подробно, но также отражают ключевые события. Северо-Западному фронту отведено 70 документов, Северному — 51 документ, Западному фронту и советско-польской войне — 57 документов, Закавказью и Средней Азии — 57 документов. В главе, посвящённой Великой российской революции (февраль—ноябрь 1917 года), помещено 65 документов о событиях в Петрограде и Москве. Отдельный блок из 60 документов посвящён началу Гражданской войны (осень 1917 — весна 1918 года), включая установление советской власти в провинции, зарождение Белого движения на Дону, германскую и австро-венгерскую оккупацию запада и юга России. В частности, запечатлены подписание Брест-Литовского мирного договора делегацией УНР, совместный парад войск Центральных держав и украинских офицеров на Софийской площади в Киеве, проверка пропусков германским патрулём на Крещатике, учёт крестьянского скота австро-венгерскими офицерами для контрибуционных выплат и погрузка хлеба на корабль в Одессе^[1].

Важной характеристикой военной кинохроники была её ангажированность: каждая из сторон стремилась запечатлеть свои успехи и обычно «не замечала» собственных неудач. В «красной» хронике практически нет кадров отходящих красноармейцев или оставленного при отступлении имущества, тогда как в белогвардейской ленте такие сюжеты можно обнаружить. Тематика съёмок определялась в первую очередь пропагандистскими задачами. Например, в циркуляре Черноморского отделения ОСВАГ предписывалось снимать приходящие транспорты с иностранной помощью, разгрузку снарядов, артиллерии, танков, аэропланов, иностранные войска и свои части в английском обмундировании. Как в советском, так и в белом лагере выпускались фотоплакаты и организовывались фотовыставки с разделами, разоблачающими противника: «Ужасы Харьковской чрезвычайки» у белых и «Буржуазно-белогвардейский террор» у красных. Оперативность использования отснятых материалов была высокой — уже в декабре 1920 года в фойе Большого театра для делегатов VIII съезда Советов демонстрировалась выставка о поездках М. И. Калинина и А. В. Луначарского на Врангелевский фронт, а в передвижных кинолабораториях агитпоездов плёнку монтировали и показывали прямо в пути. При этом съёмок непосредственно на поле боя практически не существует — громоздкая аппаратура и невозможность для одного оператора находиться сразу везде делали такие кадры исключением, а не правилом^[1].

Кинохроника Гражданской войны представляет для исследователя комплекс проблем, без разрешения которых использование этих материалов в историческом исследовании затруднено. Как отмечает В. С. Листов, методика исследования кинокадра требует признать запечатлённые время и место важнейшими элементами их содержания — без точного определения этих параметров кадр превращается в иллюстрацию, лишённую конкретно-исторического смысла^[4]. Между тем именно с атрибуцией кинофотодокументов периода Гражданской войны возникает наибольшее количество трудностей^[1].

В подавляющем большинстве случаев установить автора съёмки не представляется возможным. Составители альбома «Гражданская война в России в фотографиях и кинохронике» вынуждены были указывать «фотограф не установлен» или «оператор не установлен» практически под каждым вторым изображением. Например, парадная фотография главнокомандующего ВСЮР генерала А. И. Деникина с чинами штаба, сделанная 25 июня 1919 года, сопровождается именно такой подписью, как и снимок командира 1-го армейского корпуса генерала А. П. Кутепова во время того же парада в Харькове. Логично предположить, что оба кадра выполнены одним фотографом, но его имя осталось неизвестным. Даже в тех случаях, когда оператор известен — как И. И. Глыбовский, снимавший генерала В. З. Май-Маевского после взятия Полтавы 18 июля 1919 года, — это скорее исключение, чем правило. Не менее сложна проблема датировки. Время съёмки часто определяется лишь в хронологических рамках месяца, времени года (зима, весна, лето, осень), межсезонья или даже целого календарного года. Даже при относительно точной датировке нередко отсутствует указание на место съёмки, что существенно обесценивает документ для историка, изучающего конкретные боевые действия. Например, кадры артиллерийского расчёта Чехословацкого корпуса, ведущего огонь, публикаторы сопроводили лишь указанием «Сибирь. Лето 1918»^[1].

Существует проблема репрезентативности — достаточности сохранившихся материалов для воссоздания достоверной картины событий. Далеко не всё, даже безусловно значимые события Гражданской войны, были зафиксированы фотографами и кинооператорами^[5]. Многие съёмки впоследствии оказались утрачены. Так, уникальный материал, снятый Э. К. Тиссэ и Л. В. Кулешовым под Оренбургом, где оператор снимал разрывы снарядов, направленных в их машину, не сохранился. Не сохранились также негатив и позитив картины об отступлении войск А. В. Колчака и прифронтовом хозяйстве Урала, куда вошла эта съёмка, равно как и хроника «Ревизия ВЦИК в Тверской губернии», — в начале 1920-х годов эти ленты были обменяны в США на 2000 метров свежей киноплёнки^[1].

При оценке сохранившегося корпуса кинохроники необходимо учитывать её специфику как документа, создававшегося в условиях военного противостояния по заданию официальных структур. Каждая из сторон стремилась зафиксировать на плёнке исключительно свои успехи и обычно «не замечала» собственных неудач. Техника достоверно воспроизводит лишь то, что «увидел» объектив, направленный кинооператором на объект съёмки. Показательный пример — судьба броневика «Зоркий». На фотографии из собрания РГАКФД, сделанной в 1919 году в Царицыне в лагере белых, машина с надписью на борту запечатлена в исправном состоянии, экипаж спокойно позирует. На другом снимке, из Государственного архива Ростовской области, датированном 1920 годом, тот же броневик увяз в снегу под Батайском и окружён конными красноармейцами — довольные бойцы позируют на фоне трофея. Хронология событий ясно обозначает тенденцию: от временных успехов белых в 1919 году к их поражению в 1920 году^[1].

Сохранность уцелевших материалов относительно высока. По оценке В. М. Магидова, в отечественных архивах хранятся более 1000 фотодокументов и около 200 хроникальных фильмов и отдельных сюжетов о событиях Гражданской войны, снятых главным образом кинооператорами и фотографами Московского и Петроградского кинокомитетов и Всероссийского кинофотоотдела Наркомпроса^[6]. Основной массив сосредоточен в Российском государственном архиве кинофотодокументов (РГАКФД). Значительные коллекции находятся также в Государственном архиве Российской Федерации (ГА РФ), Российском государственном военном архиве (РГВА), Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ), в Центральном государственном архиве кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга (ЦГАКФФД СПб), в Государственном музее политической истории России (ГМПИР), Государственном центральном музее современной истории России (ГЦМСИР), Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи (ВИМАИВиВС), Центральном военно-морском музее (ЦВММ), а также в ряде региональных архивов Российской Федерации. Значительные собрания российских фотографий и кинокадров периода Гражданской войны имеются также в государственных и частных хранилищах Великобритании, США и Германии^[1].