Кахан, Ицхак

Ицхак Кахан родился 15 ноября 1913 года в городе Броды, Галиция^[1], в семье Биньямина Зеэва Каханы и его жены Хаи Эйдле (урождённой Попперс)^[2].

По отцовской линии семья Кахана уходила корнями в известную раввинскую династию Кахана-Хеллер. Отец Ицхака Кахана, Биньямин Зеэв (Вавчи) Кахана, родился в семье Шмуэля Занвиля Каханы и Перль (урождённой Вайнбергер). Шмуэль Занвиль Кахана в свою очередь был сыном Кальмана Каханы, состоятельного филантропа и одного из ближайших сподвижников раввина Хаима Хальберштама, основателя двора цанзских хасидов. Кальман Кахана был внуком Йехуды Хеллера-Каханы, раввина города Сигет в Австро-Венгрии (ныне в Румынии), создателя трактата «Кунтрас ха-Сфекот» о доказательствах в разрешении гражданских споров на основании еврейского права и трактата «Трумат ха-Кери» с комментариями к кодексу «Шулхан арух». Дедом Йехуды Хеллера-Каханы был выдающийся раввин Йом-Тов Липман Хеллер, и генеалогическая линия семья ведёт далее до Раши^[3].

Мать Ицхака Кахана, Хая Эйдл, была дочерью раввина и лингвиста Ицхака Айзека Попперса, одного из самых состоятельных евреев города Броды^[3].

Вследствие начала Первой мировой войны семья Ицхака Кахана переехала во Львов, где его отец стал одним из лидеров еврейской общины и вице-председателем местного центра ультраортодоксального движения «Агудат Исраэль»^[3].

В 1931 году Ицхак Кахан окончил учёбу в еврейской гимназии в Львове. В 1935 году окончил учёбу на факультетах юриспруденции и экономики Львовского университета и в этом же году репатриировался в Палестину и поселился в Хайфе^[4].

Работал бухгалтером и в 1938 году поступил на практику в контору адвокатов Шимона Аграната (в дальнейшем Председатель Верховного суда Израиля) и Яакова Ха-Леви. После назначения Аграната на должность судьи в Хайфском мировом суде Кахан занял его место в качестве партнёра адвоката Ха-Леви в конторе.

Во время Войны за независимость Израиля был призван на службу в Армии обороны Израиля и с июня 1948 по апрель 1949 года служил защитником в Военной прокуратуре^[5].

В 1950 году Кахан был назначен на должность судьи в Хайфском мировом суде, а в 1953 году — на должность судьи в Хайфском окружном суде^[4].

Также преподавал административное право в Университете имени Бар-Илана^[6] и в Университетском институте Хайфы (в дальнейшем ставшем Хайфским университетом)^[7].

В сентябре 1969 года Кахан был временно назначен на должность судьи в Верховном суде Израиля^[7][8], с октября 1970 года назначение получило постоянный характер. Назначение Кахана, религиозного ортодоксального еврея^[9][10], было связано с неписаной традицией поддержания баланса между светскими и религиозными судьями в Верховном суде Израиля: Кахан был назначен в Верховный суд на смену уходящему в отставку судье Биньямину Ха-Леви^[11].

В 1981 году Кахан был назначен заместителем Председателя Верховного суда, а 30 апреля 1982 года — Председателем (Президентом) Верховного суда, сменив на посту Председателя Моше Ландау^[12].

Вышел в отставку в ноябре 1983 года при достижении установленного законом возраста 70 лет^[13].

Ицхак Кахан стоял во главе трёх общественных комиссий, каждая из которых получила название «Комиссия Ка́хана» (ивр. ‏ועדת כַּהַן‏‎).

21 марта 1978 года Кахан возглавил комиссию, назначенную министром юстиции Израиля для проверки аспектов, связанных с использованием полиграфа («детектора лжи»). Комиссия представила свой отчёт 29 октября 1980 года^[14].

Выводы комиссии гласили, что утверждения о точности полиграфа остались в большей мере не обоснованы, и поэтому следует воздерживаться от допущения результатов проверки на полиграфе (равно как и данных о согласии или несогласии пройти такую проверку) в качестве доказательства в рамках судебного процесса. При этом комиссия допускала возможность прибегнуть к результатам проверки на полиграфе в процедуре тестирования при приёме на работу, в принятии решений при расследовании, предшествующему суду, в разбирательстве в административных и квази-юридических трибуналах, а также в судебном разбирательстве в сфере гражданского права (при согласии на то обеих сторон)^[15].

Комиссия также определила необходимость лицензирования деятельности специалистов по проверке на полиграфе^[15].

20 августа 1974 года Кахан возглавил комиссию, назначенную министром юстиции Израиля для проверки необходимых законодательных мер для защиты неприкосновенности частной жизни^[16].

В отчёте, поданном 8 октября 1976 года, комиссия представила законопроект Закона о защите неприкосновенности частной жизни (ивр. ‏חוק הגנת הפרטיות‏‎), который был в дальнейшем принят кнессетом 23 февраля 1981 года^[17][18].

В соответствии с решением правительства от 28 сентября 1982 года Кахан был назначен главой следственной комиссии по расследованию обстоятельств резни в Сабре и Шатиле, палестинских лагерях беженцев в западном Бейруте, с 16 по 18 сентября 1982 года, в период Гражданской войны в Ливане. Честность и прямота Кахана, снискавшие ему репутацию принципиального и объективного судьи, определили его главным претендентом на пост главы комиссии^[9].

Именно эта должность принесёт Кахану всемирную известность, и именно в отчёте этой комиссии Кахан, за свою судейскую карьеру избегавший высказываний идеологического толка, не напрямую связанных с формальными правовыми положениями, разовьёт понятие моральной и общественной (в отличие от юридической) ответственности за халатное упущение должностных лиц^[19].

В отчёте, подписанном 7 февраля 1983 года, комиссия, с одной стороны, признала прямую ответственность ливанских христиан-фалангистов за резню мирных палестинских граждан в лагерях беженцев, но, с другой стороны, руководствуясь принципом моральной ответственности, возложила косвенную ответственность за допущение резни, вследствие ряда халатных действий и упущений, на высших политических и военных руководителей Израиля^[20].

Отчёт комиссии вызвал волну антиправительственного протеста в израильском обществе и ознаменовал, в конечном счёте, отставку правительства Менахема Бегина в сентябре 1983 года^[21].

Последние годы жизни после выхода в отставку Кахан избегал общения с прессой^[10].

В иске о клевете, поданном Ариэлем Шароном против журнала «Тайм», Кахан представил письменное заверение, в котором сообщил, что секретное приложение отчёта «Комиссии Кахана» не содержит сведений о предварительной договорённости Шарона с христианами-фалангистами о совершении резни в Сабре и Шатиле, как утверждалось в журнале^[22].

В последние годы жизни был почётным президентом некоммерческой организации «Движение за добрый Эрец-Исраэль» (ивр. ‏התנועה למען ארץ ישראל טובה‏‎)^[23]; в течение нескольких лет после смерти Кахана его именем называлась премия «Почтение к ближнему», выдававшаяся организацией за выдающиеся достижения в продвижении терпимости в израильском обществе^[24].

В 1989 году в честь Кахана была выпущена «Книга Кахана», в которую были включены речи в память о Кахане, отчёты комиссий, которые возглавлял Кахан, и академические статьи в различных областях права.

В 2008 году именем Кахана была названа улица в комплексе Верховного суда Израиля в Иерусалиме^[25].

В 1938 году женился на Адине (урождённой Яакоби)^[26], у пары родились сын Элиэзер и три дочери: Рут (в замужестве Зоненфельд), Наоми (в замужестве Чизик) и Хава^[27][28].

Единственный сын Кахана, Элиэзер (Элико), погиб 21 августа 1969 года, подорвавшись на мине около Суэцкого канала во время военной службы в бронетанковых войсках в период Войны на истощение^[29].

Брат Кахана, Калман Кахана (ивр. ‏קלמן כהנא‏‎), был активистом ультраортодоксальной религиозной партии «Агудат Исраэль», членом кнессета с 1-го по 9-й созыв и заместителем министра образования от этой партии^[2].

Кахан скончался от сердечного приступа 24 апреля 1985 года^[30].

Судебные постановления Кахана отражали свойства его личности: крайняя скромность и сдержанность^[9][31] выдающиеся аналитические способности^[32], а также практический подход^[33].

В своих постановлениях Кахан придерживался, в целом, консервативных взглядов, избегая, как правило, аргументации, построенной на идеологической основе^[34].

Так, например, Кахан придерживался мнения о необходимости расширения практики обращения к еврейскому религиозному праву в качестве дополнительного источника толкования израильского права^[35], однако редко давал своему личному мировоззрению повлиять на исход (и даже на аргументацию) своих постановлений^[31]. Помимо прочего, признав обязанность мужчины оплачивать алименты на ребёнка, родившегося у его бывшей жены во время их брака с применением донорской спермы, Кахан вовсе не уделил в своём постановлении внимания религиозной контроверсии о самой допустимости практики искусственного оплодотворения^[36][37]. В другом деле Кахан признал право гражданина на указание еврейской национальности своих детей, родившихся от матери-нееврейки и не являющихся евреями по галахическому определению, в государственном удостоверении личности, постановив, что государственные органы не уполномочены оспаривать заявление гражданина о национальной принадлежности, а сам термин «национальность» в светском законодательстве, регулирующем выдачу удостоверения личности, следует толковать на основании принципов светского, а не религиозного, права^[36][38].

Консервативность Кахана выражалась и в его подходе к вопросу судебного правотворчества^[39], однако не носила догматический характер, и за Каханом числится и ряд новшеств в судебной практике Верховного суда, как, например, признание пригодности к судебному рассмотрению петиции против квази-юридической деятельности кнессета^[36][40] или отмена основополагающей до тех пор классификации общего (британского) административного права, разделяющего неправомерные административные акты на ничтожные (англ. void) и оспоримые (англ. voidable)^[41].

Был известен также своим постановлением от 6 июня 1980 года отклонить апелляцию Меира Кахане и Баруха Бен-Йосефа против ордера на административный арест, выданного по подозрению в планировании терактов, направленных против арабского населения^[42].

• יצחק כהן שיפוט רבני ושיפוט חילוני דיני ישראל ז' (התשל"ו), עמ' רה (Ицхак Кахан, «Раввинское судопроизводство и светское судопроизводство», «Диней Исраэль» № 7 (1976), с. 205)^[43] (иврит)