Кауачи

Кауачи расположено недалеко от южного побережья Перу, в долине Наска. В пределах долины Наска находится система Рио-Гранде-де-Наска, где и зародилась культура Наска. Экологически район классифицируется как «предгорная пустынная формация». В системе водосбора Рио-Гранде-де-Наска происходит важный экологический переход: от предгорной пустынной зоны побережья к чуапиюнга (что означает «между жарким и холодным») в направлении высокогорья, а к востоку от города Наска начинается переход к настоящей юнге. Термин «юнга» происходит кечуанского слова, означающего «тёплая долина»^[4].

Объект находится на южном берегу реки Наска — одного из десяти крупных притоков, образующих систему водосбора Рио-Гранде-де-Наска. Большая часть этого района летом засушлива и чрезвычайно жаркая. Количество осадков варьируется от нуля до 125 мм. Средняя дневная температура летом составляет 21,3 °C^[1].

На севере и юге Кауачи граничит с двумя пампами, или равнинными территориями: Пампа-де-Сан-Хосе и Пампа-де-Атарко. На этих равнинах находятся знаменитые геоглифы Наски. Почвы региона Рио-Гранде пригодны для орошаемого земледелия с некоторыми ограничениями.

Объект расположен на склонах безлесных холмов и террасах под Пампа-де-Атарко, в долине, и, как известно, подвержен сильным ветрам, способным перерасти в песчаные бури. На этих холмах была сооружена основная часть архитектуры Кауачи. Здесь бывают спорадические дожди и циклические наводнения, что приводит к эрозии почвы и строений. Наводнения также сделалм некоторые части долины непригодными для проживания, что повлияло на формат заселения Кауачи^[4][1].

Кауачи считается не городским, а церемониальным центром, то есть он никогда не был густонаселённым, и люди не жили там подолгу. Об этом свидетельствуют недолговечные и временные постройки «из плетня и глины», обнаруженные при раскопках. Это было место паломничества или религиозного поклонения^[5].

Таким образом, несмотря на многочисленные свидетельства существования гончарного искусства Наски, которые используются для датировки этого поселения, и учитывая масштабную специализированную культуру, связанную с ним, свидетельства ремесленной специализации, активной торговли и развития сельского хозяйства немногочисленны в сравнении с постоянными местами проживания населения^[5].

В Кауачи были найдены останки по меньшей мере 15 видов моллюсков, а также одного вида иглокожих и четырёх видов рыб. Примечательно, что наиболее распространённые виды растительных остатков, найденных в Кауачи, были также наиболее легко транспортируемыми (например, арахис) и доступны локально и сезонно (например, плоды хуаранго, произрастающие в этом районе и в самом Кауачи)^[6].

Другие съедобные продукты, найденные в Кауачи, включают картофель, батат, маниоку, бобы, тыкву и канны. Раскопки у стены Сооружения № 16 выявили рыхлую землю и некоторые органические остатки, принесённые ветром, в ямах от столбов. Среди найденных материалов: семена хуаранго, листья пакая, семена гуайявы и экскременты ламы. Также у стены Сооружения № 16 было обнаружено пять круглых углублений, в которых находились, среди прочего, шерсть морской свинки и фрагменты тыквы^[6].

В Кауачи была обнаружена специальная зона для приготовления пищи, небольшие хранилища и сосуды, в которых, вероятно, хранились продукты и напитки. Наличие продуктов питания и отсутствие большинства их культур на территории Кауачи также свидетельствует о торговых сетях в окружающих общинах.

Среди ритуальных или церемониальных останков, обнаруженных в ходе раскопок Стронга в Кауачи в Сооружении № 2, также известном как Великий храм, были останки лам, птичье оперение, а также другие предметы — такие как изящная керамика и флейты, — которые он интерпретировал как материалы и предметы, предназначенные для пиршеств и жертвоприношений^[7]. В ходе раскопки 1957 года также было обнаружено по меньшей мере 23 набора останков морских свинок, использовавшихся в качестве жертвенных подношений. У всех головы были оторваны от туловищ, а хорошая сохранность мягких тканей позволило Сильверману установить, что их брюшная полость была рассечена от шеи вниз, что схоже с современными ритуалами гадания^[8].

В Кауачи были обнаружены запасы кукурузы, хуаранго, а также небольшое скопление ракушек, которые, по-видимому, имели скорее ритуальное, чем сельскохозяйственное значение. В «Зале столбов» перед нишей было найдено десять необработанных кусков спондилюса — ракушки, считающейся священной в регионе Анд, а также тайник с плодами хуаранго^[6].

В зале были найдены 16 целых горшков и сотни черепков — все относящиеся к стилю Наска 8 — наряду с тайником с окрашенными в синий цвет перцами ахи, четырьмя переносными ткацкими станками, погремушками из тыквы с пирогравюрой и простыми тыквенными сосудами. Все они были помещены туда в качестве подношений. Обилие семян и плодов хуаранго на этом месте — как в пищевом, так и в ритуальном использовании — объясняется тем, что его можно было выращивать в регионе Кауачи, и поэтому он был наиболее доступен^[6].

Кауачи являлся местом паломничества, поэтому люди регулярно приезжали и уезжали отсюда, развивая своего рода систему «паломнической торговли». Большинство предметов — таких как керамика, еда, животные и другие предметы, пригодные для перевозки, — доставлялись в Кауачи отдельными жителями.

Среди ритуальных или церемониальных находок, обнаруженных в ходе раскопок Стронга в Кауачи в Сооружении № 2, были такие предметы, как изысканная керамика и флейты^[8][7]. Вероятно, керамика Наска изготавливалась в близлежащих региональных центрах, где преобладала такая ремесленная специализация, а затем доставлялась в Кауачи и использовалась там^[9].

В ходе раскопок Сильвермана были найдены многочисленные отдельные нити, не прикреплённые трёхмерные вышивки, пряденное и непряденное волокно, а также несколько веретён. Стронг утверждал, что обнаружил остатки изысканных тканей, возможно использовавшихся в погребальных саванах Наска или в одежде элиты и священников. Имеются свидетельства наличия ремесленных кварталов на площади в Кауачи. Хелейн Сильверман считала, что Кауачи был «центром текстильного производства, где изготавливались саваны для особых личностей, похороненных на этом месте, а также сложные костюмы, которые носили жрецы Наска и/или исполнители ритуалов»^[10].

Самая большая из известных в мире тканей была найдена в погребении Кауачи в 1952 году во время раскопок под руководством Уильяма Дункана Стронга. Метод раскопок повредил ткань, и ныне она хранится в четырёх частях в коллекции факультета антропологии Колумбийского университета. Длина кромочной кромки по утку составила более 5,5 м, но её первоначальная длина, оценённая во время раскопок, составляла, по крайней мере, 50-60 м. Для изготовления этой ткани полотняного переплетения потребовалось бы, по оценкам, 9 миллионов футов (2 743 км) хлопчатобумажной пряжи, что предполагало наличие высокоорганизованной рабочей силы. Тщательное захоронение «Великой Ткани» на самой большой площади свидетельствует о ритуальной важности полотна^[11].

В Кауачи более широко представлена изящная керамика, чем простая (в соотношении 70:30 %). Большинство простых изделий, найденных на месте, в основном использовались для хранения небольшого количества продуктов и погребений, а также — для сервировки еды. Большие кастрюли для приготовления пищи встречаются редко^[12].

Изысканная керамика, имевшая ритуальное значение, была украшена и использовалась для погребений. В её состав также входили технологически сложные флейты Пана, что свидетельствует о специализации ремесла^[12].

Так как Кауачи был исключительно церемониальным центром и не имел постоянного населения, там не было иерархии власти или лидерства, как в крупных поселениях. Однако курганы разного размера на этом месте позволяют выделить социальные группы, которые их возводили. Курганы по всей водной системе Наски были созданы местными социальными группами. Самые большие храмовые курганы строили и поддерживали самые многочисленные группы, а курганы поменьше — меньшие группы^[13].

Большой объём монументальной архитектуры в Кауачи объясняется сакральной ролью объекта. Монументальная архитектура служила символом единства группы и общего происхождения и транслировала политический сигнал союзникам и соперникам. Кауачи выступал местом религиозного паломничества, что предполагало участие и сотрудничество всего сообщества. Политическая власть и социальные различия в обществе Наска не основывались исключительно на экономических факторах. В раннем обществе Наска отсутствовала чёткой дифференциации погребений, а также иконографических изображений элиты встречается мало^[13]. Исследователи предполагают существование ориентированного на группу вождества, в котором накопление личного богатства было исключено или недостижимо^[13].

Население в бассейне Рио-Гранде-де-Наска объединяли культурные традиции и религиозный культ с центром в Кауачи. Прим этом, люди проживали в небольших общинах с собственными церемониальными и бытовыми центрами. Таким образом, общество не имело политической централизации^[14].

По всему Кауачи была распространена высокохудожественная расписная керамика, которая имела наибольшее религиозное значение, если находилась рядом с захоронениями и подношениями внутри них. Другим религиозным артефактом в Кауачи были останки животных. Останки лам, птичье оперение, использовавшееся в качестве украшения для головных уборов и т. п., а также останки морских свинок со сломанными шеями и следами жертвоприношений, когда животу животного вспарывали брюхо, свидетельствуют о жертвенных ритуалах, напоминающих гадания, которые до сих пор практикуются некоторыми народами^[15].

В полах и стенах построенных сооружений имелись круглые углубления и ниши. Все они содержат или содержали подношения, в основном сосуды или тайники с кукурузой, ракушками спондилюса, плодами хуаранго и окрашенными в синий цвет перцами ахи. Другие подземные сосуды для хранения, найденные без пищи, можно использовать в качестве свидетельства общинных пиршеств^[15].

В Кауачи практически нет свидетельств распространённого использования письменности. Однако здесь присутствует весьма специфическая иконография, изображающая ритуальных исполнителей в масках или жрецов, мифических существ и церемониальные обряды, посвящённые плодородию земли, а также подтверждающая, что в этих праздниках участвовали и сами фермеры.

Важным аспектом культа Наска было взятие трофейных голов, что отражено на ранней керамике Наска, где фигуры в костюмах держат обезглавленные человеческие головы^[12].

Изменение значения Кауачи с выдающегося церемониального центра и места паломничества в период его расцвета в Наска 3 до места, в основном используемого для захоронений, знаменует упадок Кауачи. Это изменение функции произошло в период Наска 4, или в начале эпохи переходного периода 4.

Архитектура на этом месте в то время была в основном заброшена, однако дары продолжали приносится, например трофейные головы. Со временем Кауачи всё реже использовался для церемониальных служб, там снизилось производства и ритуалов, и центр стал исключительно местом захоронения умерших.

Свидетельства упадка Кауачи исходят из археологических данных о наличии или отсутствии на этом месте керамики Наска, а также из обилия захоронений и кладбищ, окружающих Кауачи, которые датируются по их связи с поздней керамикой Наска. Наличие черепков Наска 4 в «Зале столбов» доказывает, что на этом месте всё ещё присутствовали представители культуры Наска и что здесь продолжались вестись церемониальные мероприятия, хотя и не в такой степени, как в период его расцвета^[16].

Причина упадка Кауачи пока неизвестна, но падение их крупнейшего центра и центра культа Наска означает упадок всей культуры Наска во всём регионе. Причины упадка Кауачи долгое время оставались предметом дискуссий. Распространённая ранее гипотеза о том, что церемониальный центр был разрушен тремя катастрофическими наводнениями, вызванными явлениями Эль-Ниньо (около 100 г. до н. э., 600 г. н. э. и 1000 г. н. э.) и впоследствии погребён под слоем конгломератов, была опровергнута в 2024 году. Проведённое ОСЛ-датирование (оптически стимулированная люминесценция) аллювиальных отложений показало, что их возраст значительно превышает голоценовый период, что не подтверждает гипотезу о катастрофических паводках как причине упадка^[17]. На современном этапе исследований вопрос о причинах упадка Кауачи остаётся открытым.