Идиостиль

Слово «идиостиль» образовано по способу словосложения из греческого корня idios («свой», «собственный», «особый»; ср. идиолект, идиома, идиосинкразия) и стиль (от лат. stilus). Как терминологическая единица, оно семантически противопоставлено понятиям «групповой стиль», «стиль эпохи», «функциональный стиль» — то есть всем надындивидуальным категориям стиля.

В научной литературе на русском языке понятие индивидуального авторского стиля разрабатывалось задолго до закрепления соответствующего термина. Сам термин «идиостиль» в его современном значении вошёл в научный оборот в трудах В. П. Григорьева: в монографии «Поэтика слова» (1979) он ввёл его как терминологическую пару к понятию «идиолект», заимствованному поэтикой из социолингвистики, для обозначения специфических особенностей реализации языковой системы в текстах конкретного автора^[1]. В 1989 году С. Т. Золян в статье «От описания идиолекта — к грамматике идиостиля» предложил первое развёрнутое разграничение этих двух понятий и обосновал понятие идиостиля как системы связанных между собой доминант и их функциональных областей^[2].

В современной научной литературе существует несколько конкурирующих определений идиостиля. Их различие обусловлено тем, в рамках какой дисциплины — лингвистики, литературоведения или когнитивистики — формулируется понятие.

В «Стилистическом энциклопедическом словаре русского языка» (под ред. М. Н. Кожиной, 2003; статья М. П. Котюровой) идиостиль определяется как «совокупность языковых и стилистико-текстовых особенностей, свойственных речи писателя, учёного, публициста, а также отдельных носителей данного языка»^[3]. Здесь же, следуя концепции Ю. Н. Караулова, идиостиль характеризуется как стиль языковой личности во всём многообразии проявления специфики её уровней — вербально-семантического, когнитивного и мотивационного — в текстопорождающей деятельности.

Н. А. Фатеева (Институт русского языка им. В. В. Виноградова РАН) определяет идиостиль как «систему содержательных и формальных лингвистических характеристик, присущих произведениям определённого автора, которая делает уникальным воплощённый в этих текстах авторский способ языкового выражения и стиль его мышления»^[4]. При этом, по её мысли, идиостиль отличается от идиолекта тем, что под идиолектом понимается вся совокупность созданных автором текстов в хронологической последовательности, тогда как идиостиль — это совокупность глубинных текстопорождающих доминант и констант автора, определивших появление этих текстов именно в данной последовательности.

В. А. Пищальникова в монографии «Проблема идиостиля. Психолингвистический аспект» (Барнаул, 1992) предложила психолингвистическую трактовку: идиостиль — «система логико-семантических способов репрезентации доминантных личностных смыслов концептуальной системы автора художественного текста, предполагающая индивидуальную трансформацию языковых выражений»^[5]. В рамках коммуникативной стилистики текста Н. С. Болотнова рассматривает идиостиль как «многоаспектное многоуровневое проявление языковой личности автора», включающее культурно-речевой, коммуникативный и когнитивный компоненты^[6].

В функциональной стилистике понятие сужается: идиостиль трактуется как совокупность доминирующих отличительных свойств речи индивида, проявляющихся в употреблении языковых единиц в рамках данного функционального стиля, жанра или текстовой категории^[3].

Несмотря на различие дефиниций, большинство исследователей сходятся в следующем: идиостиль есть системная, а не случайная совокупность признаков; он реализуется в текстовой деятельности и охватывает все уровни языка — фонетический, морфологический, лексический, синтаксический; он обусловлен не только лингвистическими, но и экстралингвистическими факторами — мировоззрением, эстетической программой, психологическим складом автора.

Концептуальное разграничение понятий «идиолект» и «идиостиль» составляет ключевую теоретическую проблему данной области. Идиолект — это совокупность собственно структурно-языковых особенностей (стабильных характеристик), присущих речи отдельного носителя языка; в узком смысле — «система индивидуально-эстетического использования свойственных данному периоду развития художественной литературы средств словесного выражения»^[7]. Идиостиль, в отличие от идиолекта, — это совокупность речетекстовых характеристик языковой личности, то есть принципов отбора, комбинирования и мотивированного использования языковых элементов, формирующих индивидуальный творческий почерк автора^[3].

В. П. Григорьев сформулировал это разграничение следующим образом: переход от идиолекта к идиостилю связан с приписыванием идиостилю «глубинных взаимосвязанных целевых установок автора, выработанных вследствие явной и неявной рефлексии над языком»^[8]. Иными словами, если идиолект характеризует то, что языковая личность потенциально «имеет» как систему, то идиостиль описывает то, как она реализует эту систему в своей текстовой деятельности.

Ряд авторов (З. Я. Тураева, Т. А. Чернышева) придерживаются мнения, что идиолект присущ любой языковой личности, тогда как «собственный идиостиль» является привилегией творческой личности, профессионально владеющей языком^[9].

Понятие идиостиля органически связано с рядом смежных категорий поэтики и лингвистики.

Языковая личность. Центральным для теории идиостиля является концепт «языковая личность», разработанный Ю. Н. Карауловым в монографии «Русский язык и языковая личность» (М., 1987). Согласно Караулову, языковая личность — «совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений (текстов)»^[10]. Структура языковой личности включает три уровня: вербально-семантический (владение языковым строем), когнитивный (понятия и концепты, образующие языковую картину мира) и мотивационный (мотивы, цели, интересы, порождающие тексты). Идиостиль, в этой системе координат, есть проявление всех трёх уровней языковой личности в текстопорождающей деятельности автора.

Концепт и концептосфера. Поэтический идиостиль в когнитивном измерении изучается через индивидуальную концептосферу автора — систему ключевых концептов, выражающих его авторскую картину мира.

Доминанта и инвариант. Понятие «доминанты» как системообразующего принципа идиостиля, восходящее к Р. О. Якобсону и Ю. Н. Тынянову, получило развитие в работах С. Т. Золяна и В. П. Григорьева. Под доминантой понимается «фактор текста и характеристика стиля, изменяющая обычные функциональные отношения между элементами и единицами текста»^[11]. А. К. Жолковский и Ю. К. Щеглов в концепции «порождающей поэтики» разработали аппарат описания инвариантной темы автора и приёмов её трансформации в тексте, что предоставило инструментарий для формального описания идиостиля^[12].

Образ автора. В. В. Виноградов разграничивал понятия «образ автора», «стиль произведения» и «стиль писателя»: последний складывается из системных принципов отбора, комбинирования и употребления речевых средств, обнаруживающих «конкретно-историческую обусловленность» и единство авторского мировоззрения^[13]. Идиостиль в современном понимании наследует этой концепции, уточняя и расширяя её инструментарий.

Изучение идиостиля как особого предмета науки проходит несколько этапов.

Предыстория (XIX — первая половина XX в.). Интерес к индивидуальности литературного стиля возник задолго до введения специального термина. Проблема «языка писателя» обсуждалась в риторических и поэтологических трактатах, в работах В. Г. Белинского, а впоследствии — в трудах А. А. Потебни, развивавшего учение о внутренней форме слова. В первой трети XX в. русские формалисты сосредоточили внимание на поэтическом языке как таковом: Ю. Н. Тынянов (статья «Проблема стихотворного языка», 1924) изучал функционирование слова в поэтическом контексте; Б. М. Эйхенбаум — принцип сказа и речевой манеры автора. Однако формализм, акцентируя общие «приёмы», лишь подступал к описанию системной индивидуальности.

Решающий теоретический импульс дали работы В. В. Виноградова 1940–1960-х гг. В книгах «О языке художественной литературы» (1959) и «Проблема авторства и теория стилей» (1961) им была создана концепция стиля писателя как «системы эстетически-творческого подбора, осмысления и расположения разных речевых элементов», что заложило основу для последующего понятия идиостиля^[7]. Параллельно существенный вклад в стилистику художественной речи внёс Г. О. Винокур^[14], а в рамках Пражского лингвистического кружка разрабатывалась концепция «поэтической функции языка» (Р. О. Якобсон), что стимулировало интерес к индивидуальным поэтическим системам.

Формирование терминологии (1970–1980-е гг.). В. П. Григорьев в монографии «Поэтика слова» (1979) ввёл термин «идиостиль» как обозначение специфического предмета лингвопоэтики — системы индивидуальных авторских характеристик, принципиально отличной от идиолекта как простой суммы речевых особенностей^[1]. В 1989 году вышел коллективный сборник «Язык русской поэзии XX века», включавший как программную статью В. П. Григорьева «Очерки истории языка русской поэзии», так и концептуальную работу С. Т. Золяна «От описания идиолекта — к грамматике идиостиля»^[15]. В это же время выходят работы А. К. Жолковского и Ю. К. Щеглова, предлагавшие формальный аппарат описания авторского инварианта^[12].

Концептуальное расширение (1990-е гг.). Когнитивный поворот в лингвистике и введение концепции языковой личности (Ю. Н. Караулов, 1987) существенно расширили горизонты изучения идиостиля: он стал рассматриваться не только как система речевых средств, но и как отражение ментального мира автора. В. А. Пищальникова предложила психолингвистическую интерпретацию идиостиля через систему «доминантных личностных смыслов». Коллективная монография под редакцией Н. С. Болотновой «Коммуникативная стилистика художественного текста: лексическая структура и идиостиль» (Томск, 2001) систематизировала коммуникативный подход и ввела трёхчастную модель идиостиля^[16].

Новейший период (2000-е гг. — настоящее время). Изучение идиостиля активно ведётся в рамках корпусной лингвистики и авторской лексикографии. Прежде всего — в связи с «Идиоглоссарием» Достоевского, создаваемым в Институте русского языка им. В. В. Виноградова РАН под руководством Ю. Н. Караулова: словарь фиксирует ключевые слова-идиоглоссы, отражающие идиостиль и языковую картину мира писателя. Параллельно развивается изучение идиостиля в когнитивном аспекте, в переводоведении и в компаративной стилистике.

Понятие идиостиля применяется при анализе конкретных авторских систем. Каждый идиостиль формируется из доминантных языковых характеристик, образных парадигм и концептуальных предпочтений автора.

Ф. М. Достоевский. Исследователи выделяют следующие характеристики идиостиля писателя: систематическое использование средств выражения неопределённости (местоимений на -то, прилагательных типа странный, необъяснимый, конструкций, одновременно утверждающих действие и его отрицание); «знаки чрезмерности» (ужасно, чрезвычайно, совершенно, аномальные сочетания с интенсификаторами); предрасположенность к устранению агенса из субъектной позиции, что создаёт ощущение фатальной неуправляемости действия; тавтологические конструкции и «болезненный смех»^[4]. М. М. Бахтин описывал принципиальную «полифоничность» прозы Достоевского, в которой авторская позиция скрыта за равноценными «голосами» персонажей — тем самым указывая на диалогизм как конституирующую черту идиостиля^[17].

Н. С. Гумилёв. Образная парадигма идиостиля поэта определяется исследователями через доминирующие тропеические средства — эпитеты и сравнения с компаративной семантикой; экзотический топонимический ряд, отражающий «географию» авторского мировидения; концепт «тропическое» / «героическое» как один из центральных концептов его картины мира^[18].

Б. Л. Пастернак. Идиостиль Пастернака описывается через инвариантную тему «контакта» и «слияния» субъекта с миром, реализуемую посредством характерных метафорических переносов и синтаксических конструкций «столкновения» семантических планов; А. К. Жолковский специально прослеживал трансформации этой инвариантной темы на материале его стихотворений^[19].

Г. Иванов. И. А. Тарасова в монографии «Идиостиль Георгия Иванова: когнитивный аспект» (Саратов, 2003) описала идиостиль поэта-эмигранта через индивидуальную концептосферу как ментальную основу поэтического идиостиля; ключевыми оказываются концепты «смерть», «пустота», «музыка», «Россия» — реализуемые на всех уровнях языковой структуры текста^[20].

Несмотря на широкое использование, понятие идиостиля остаётся дискуссионным в нескольких отношениях.

Терминологическая неустойчивость. Как отмечает Л. Л. Шестакова, общепринятых определений терминов «идиолект» и «идиостиль» в настоящее время не существует, а специалисты используют оба термина, не всегда их строго разграничивая^[21]. В «Полном словаре лингвистических терминов» (Матвеева, 2010) идиостиль упоминается лишь как один из возможных синонимов идиолекта^[22]. Ряд авторов считают разграничение терминов несущественным для практики анализа; другие настаивают на его принципиальности.

Объём понятия. Обсуждается вопрос о том, является ли идиостиль исключительно характеристикой художественного текста или распространяется на любого языкового субъекта (учёного, публициста, политика). Стилистический энциклопедический словарь включает в сферу идиостиля, помимо писателей, «учёных, публицистов, а также отдельных носителей данного языка»^[3]. Ряд исследователей (Г. Я. Солганик и др.) полагают, что в строгом смысле идиостиль применим лишь к художественным и творческим текстам; в иных случаях правомернее говорить о «речевом портрете» субъекта.

Статус понятия: лингвистика или литературоведение. Часть исследователей рассматривает идиостиль преимущественно как лингвистическую, другие — как литературоведческую категорию. В лингвистике акцент делается на языковых единицах и их частотности; в литературоведении — на художественном смысле и эстетической функции совокупности стилевых признаков. Признаётся, что термин носит интердисциплинарный характер, хотя конкретная методология анализа остаётся предметом обсуждения.

Граница индивидуального и коллективного. В. В. Виноградов указывал, что идиостиль устанавливается художественным методом литературного направления или литературной школы, то есть он всегда вписан в контекст «стиля эпохи»^[23]. Вслед за ним В. П. Григорьев говорил об «идиостиле определённой эпохи» как о системе общих словесных формул. Это поднимает вопрос о том, где пролегает граница между индивидуальными и надындивидуальными характеристиками текста.

Переводоведение. Изучение идиостиля занимает особое место в теории и практике художественного перевода. Сохранение идиостиля оригинала принято считать одним из критериев адекватности перевода: переводчик должен воспроизвести не только семантику, но и совокупность стилевых доминант исходного текста. Вместе с тем ряд исследователей указывают, что переводчик неизбежно создаёт собственный идиостиль переводного текста, влияющий на восприятие оригинала. Проблема передачи идиостиля рассматривается на материале как прозы (Достоевский, Чехов), так и поэзии.

Авторская лексикография. Как отмечает Л. Л. Шестакова, задача авторских словарей — зафиксировать выразительные средства того или иного автора, установить индивидуально-стилевые особенности в их взаимодействии и единстве^[21]. Специфические единицы, маркирующие идиостиль, — «идиоглоссы» и «ключевые слова» автора — становятся предметом составления специальных дифференциальных словарей. Методологию таких словарей разрабатывали Б. А. Ларин, Г. О. Винокур, В. П. Григорьев.

Когнитивная лингвистика и лингвоконцептология. В данной области идиостиль изучается через систему концептов, формирующих «авторскую картину мира». Концепты исследуются как когнитивно-перцептивно-аффективные образования, организующие образный мир автора^[24].

Семиотика текста. В семиотическом измерении идиостиль рассматривается как сложно организованная знаковая система (инвариант), порождающая множество текстовых вариантов. В рамках семиотики акцент делается на авторском коде как уникальной знаковой системе.

Нарратология. При нарратологическом подходе идиостиль исследуется в его связи с нарративной организацией текста: особенностями точки зрения, несобственно-прямой речи, стратегиями именования персонажей и хронотопической образностью, характерными именно для данного автора.

Медиалингвистика. В XXI веке понятие идиостиля активно распространилось на журналистские и медийные тексты. Исследователи рассматривают идиостиль журналиста или медийной языковой личности как совокупность коммуникативно-когнитивных стилевых особенностей, проявляющихся в системе авторских тактик и стратегий, жанровых предпочтениях, тематических и лексических доминантах^[25].

• Виноградов В. В. О языке художественной литературы. — М.: Гослитиздат, 1959. — 656 с.
• Виноградов В. В. Проблема авторства и теория стилей. — М.: Гослитиздат, 1961. — 614 с.
• Винокур Г. О. О языке художественной литературы. — М.: Высшая школа, 1991. — 448 с.
• Григорьев В. П. Поэтика слова: На материале современной русской поэзии. — М.: Наука, 1979. — 344 с.
• Григорьев В. П. Будетлянин. — М.: Языки русской культуры, 2000.
• Жолковский А. К., Щеглов Ю. К. Работы по поэтике выразительности: Инварианты — Тема — Приёмы — Текст / Предисл. М. Л. Гаспарова. — М.: Прогресс, 1996. — 344 с.
• Золян С. Т. От описания идиолекта — к грамматике идиостиля // Язык русской поэзии XX века: Сб. науч. тр. — М.: Институт русского языка АН СССР, 1989. — С. 238–259.
• Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. — 4-е изд. — М.: Советская Россия, 1979. — 320 с.
• Пищальникова В. А. Проблема идиостиля. Психолингвистический аспект: учеб. пособие. — Барнаул: Изд-во АГУ, 1992. — 73 с.
• Тарасова И. А. Идиостиль Георгия Иванова: когнитивный аспект / Под ред. М. Б. Борисовой. — Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 2003. — 280 с.
• Болотнова Н. С. и др. Коммуникативная стилистика художественного текста: лексическая структура и идиостиль: коллект. монография / Под ред. Н. С. Болотновой. — Томск: Изд-во ТГПУ, 2001. — 331 с.
• Ружицкий И. В. Язык Достоевского: идиоглоссарий, тезаурус, эйдос. — М.: Лексрус, 2015.
• Шайкевич А. Я., Андрющенко В. М., Ребецкая Н. А. Статистический словарь языка Достоевского. — М.: Языки славянской культуры, 2003.
• Слово Достоевского 2014. Идиостиль и картина мира / Ред. Ю. Н. Караулов и др. — М.: Лексрус, 2014.
• Язык русской поэзии XX века: Сб. науч. тр. / Отв. ред. В. П. Григорьев. — М.: Институт русского языка АН СССР, 1989.
• Поэтика: словарь актуальных терминов и понятий / Гл. науч. ред. Н. Д. Тамарченко. — М.: Издательство Кулагиной; Intrada, 2008. — 358 с.

• Котюрова М. П. Идиостиль (индивидуальный стиль, идиолект) // Стилистический энциклопедический словарь русского языка / Под ред. М. Н. Кожиной. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Флинта; Наука, 2006. — С. 95–99.
• Матвеева Т. В. Полный словарь лингвистических терминов. — Ростов-на-Дону: Феникс, 2010. — 562 с.

• Болотнова Н. С., Болотнов А. В. О месте когнитивного стиля в структуре идиостиля языковой личности // Сибирский филологический журнал. — 2012. — № 4. — С. 204–214.
• Болотнов А. В. Медийная языковая личность и её идиостиль // Медиалингвистика. — 2015. — Вып. 4 (10). — С. 51–62.
• Леденева В. В. Идиостиль (к уточнению понятия) // Филологические науки. — 2001. — № 5. — С. 38–41.
• Фатеева Н. А. К вопросу об изучении идиостиля Ф. М. Достоевского // Труды Института русского языка им. В. В. Виноградова. — 2022. — № 1. — С. 171–182.
• Шестакова Л. Л. Идиостиль в аспекте авторской лексикографии // Труды Института русского языка им. В. В. Виноградова. — 2020.
• Чернышева Т. А. Идиостиль: лингвистические контуры изучения // Вестник Череповецкого государственного университета. — 2010. — № 1. — С. 30–34.