Загробный мир в древнегреческой мифологии
Загро́бный мир в древнегре́ческой мифоло́гии — отдельное царство (одно из трёх царств, составляющих космос), куда попадает человек после смерти. Согласно ранним представлениям, в момент смерти душа отделяется от тела и переносится в подземное царство[1].
В гомеровской традиции («Илиада», «Одиссея») посмертное существование умерших было мрачным, а сами они не дифференцировались. Позднее, в частности в философии Платона, появились представления о посмертном суде и разделении людей по их деяниям[2][3].
Подземный мир, именуемый Аидом по имени бога‑покровителя, располагался на периферии земли — либо у границ Океана, либо под землёй[4]. Его характеризуют темнота и отсутствие солнечного света — в противоположность миру живых и сияющему Олимпу, обители богов[5][6]. Царство Аида считалось невидимым — как из‑за постоянной тьмы, так и в силу возможной этимологической связи имени Аид с понятием «невидимого места»[7][8]. Предназначенное исключительно для мёртвых, оно оставалось недоступным для смертных, за исключением отдельных героев (Геракла, Тесея, Орфея, возможно, Одиссея, а в римской традиции — Энея).
Общие сведения
| Загробный мир в древнегреческой мифологии | |
|---|---|
| Культура | Древняя Греция |
География
Вход в подземный мир
Умерший мог попасть в загробный мир разными путями, но наиболее распространённым изображением был образ перевозчика Харона, который переправлял души через реку. Этот мотив часто встречается на афинских лекифах (погребальных вазах) V века до н. э. с белым фоном. Этот образ трудно датировать раньше VI века до н. э. (возможно, Харон был последним из обитателей Аида, кто появился на изображениях). Хотя Харон не упоминается в самых ранних мифах, существовало поверье, что непогребённые не могут попасть в загробный мир, пока их не похоронят по всем правилам (самые известные примеры — Патрокл и Гектор в «Илиаде»). Кроме того, считалось, что Гермес-Психопомп может проводить умерших в подземное царство. Впервые он появляется в 24-й книге «Одиссеи» Гомера (это также распространённый мотив на лекифах). Аид (царство) был известен своими вратами (πύλαι Ἀίδαο)[9], а один из эпитетов Аида (бога) — «запиратель врат» (πυλάρτης)[10].
Реки
Реки — неотъемлемая часть топографии подземного мира, они упоминаются в самых ранних источниках[11]. В «Илиаде» Гомера «призрак» Патрокла упоминает о воротах и реке (без названия) в царстве Аида[12]. В «Одиссее» Гомера «призрак» матери Одиссея, Антиклеи, описывает множество «великих рек и ужасных потоков» и упоминает по меньшей мере четыре конкретные реки[13]. Исследователь Х. А. Гербер предположила, что реки, по которым плыл Харон, в греко-римской мифологии символизировали небо[14]. Однако в более широкой мифологической традиции существует множество водоёмов, связанных с подземным миром (их количество и расположение варьируются в зависимости от источника), названия которых могут отражать определённые ассоциации со смертью[15][16].
Стикс считается самой известной рекой подземного царства. Это единственная река подземного царства, упомянутая в «Илиаде» Гомера — самом раннем мифологическом тексте, посвящённом Аиду, — и в трёх гомеровских гимнах[17]. Это не только подземная река, но и, в более широком смысле, неприкосновенные воды, на которых боги клянутся[18], а также самостоятельная богиня (дочь Океана и Тефиды)[19].
В более поздних традициях Стикс часто изображалась как вход в подземное царство, через который Харон (перевозчик душ умерших) переправляет усопших. Стикс также известна как река ненависти[20][21]. В реальном мире существовало несколько рек Стикс: согласно Геродоту, Страбону и Плинию, одна из них находилась в Аркадии[22]; а Павсаний упоминал ещё одну в Нонакрисе[23].
Ахерон — река страданий или река скорби[21][24]. Она упоминается во многих ранних источниках архаической поэзии, но является менее заметной и более поздней, чем Стикс[25]. В некоторых мифологических рассказах Харон перевозит мёртвых на Ахероне, а не на Стикс[26]. В некоторых альтернативных источниках Ахерон — это озеро (а не река)[27], а также синоним подземного мира[28].
Павсаний описывал реку Ахерон в Эпире, в Феспротии, которая впадает в заболоченное озеро и сливается с рекой Коцит (как и её гомеровский аналог), которую Павсаний считал источником вдохновения для описания подземного мира у Гомера[29]. Это место также связано с конкретными примерами некромантических ритуалов и/или базами данных из мифического прошлого[30]. Кроме того, в более поздних преданиях упоминается река Ахерон в Кумах, Италия, которая также ассоциировалась с некромантическими/катабатическими действиями Одиссея[30].
Пирифлегетон/Флегетон — река, текущая огненным пламенем (название происходит от фразы puri phlegethonti, «пылающая, как огонь»)[21]. Она упоминается лишь однажды в «Одиссее» Гомера (Pyriphlegéthōn), где говорится, что она впадает в реку Ахерон[31], и больше не встречается в источниках вплоть до Платона[32]. Согласно Платону, эта река ведёт в глубины Тартара и связана с наказанием (в частности, тех, кто поднял руку на своих отцов и матерей). Неподалёку от Кум существовала река/поле с таким названием, которое ассоциировалось с «жжением» из-за местных горячих источников[33]. Страбон прямо связывал её с подземным миром из «Одиссеи» Гомера[30][34].
Коцит — река плача (от kōkuein, «плакать, стенать»)[21]. Она также упоминается лишь однажды в «Одиссее» Гомера, где описывается как приток Стикса, впадающий в Ахерон[31]. Согласно Платону, Коцит течёт по кругу, впадает в Тартар и связана с наказанием убийц[35]. Так же называется река в Теспротии и Кумах, которая сливается с Ахероном.
Лета — река забвения, названная в честь Леты, богини забвения и забвения-забвения. В более поздних источниках символом Гипноса, бога сна, стала ветка тополя, с которой капает вода Леты. В некоторых источниках упоминается не река, а долина Леты[36].
В «Энеиде» Вергилия Эридан упоминается как подземная река[37].
Океан — река, опоясывающая мир[38], она служит границей между миром живых и подземным миром[39].
Асфоделовые луга
Асфоделовые луга — это место в подземном царстве, где обитает большинство умерших[40]. Это название встречается в «Одиссее» Гомера (11.359), где оно фигурирует в описании подземного царства Одиссеем (здесь оно называется полем асфоделей: ἀσφοδελὸς λειμών). Неясно, что именно древние подразумевали под этим «полем». Учёные расходятся во мнениях: одни связывают его с асфоделем (род Asphodelus L.), другие — с пепелищем (исходя из этимологической конструкции σφοδελὸς > σποδός, «пепел»)[41][42][43].
Элизий/Элизийские поля
Элизий (также известный как Елисейские поля) — утопическая райская обитель, предназначенная для особо выдающихся личностей. Впервые Елисейские поля упоминаются в «Одиссее» Гомера, в четвёртой книге, где Менелаю обещают, что он отправится туда, а не умрёт (что отличает место от обычной загробной жизни). Элизий расположен на краю земли (пейратах), и там жизнь «легче всего для людей». Однако Менелай обретает эту участь не за свои заслуги, а потому, что он зять Зевса (будучи женат на Елене)[44]. Однако в «Трудах и днях» Гесиода это рай, которого могут достичь герои. Со временем представления о загробной жизни расширялись и становились более «демократичными»: праведники могли попасть в Елисейские поля после суда, который вершили судьи подземного царства Радамант и Минос[45].
Острова блаженных
Во времена Гесиода Элизий также был известен как Острова блаженных[46][40]. Острова, которые иногда рассматривались как географическое место на Земле, стали считаться местом воздаяния в подземном царстве для тех, кого считали исключительно праведными[46][47].
Эреб
Эреб — олицетворение тьмы, в частности тьмы подземного мира. Древние авторы часто называли Эребом либо подземный мир, либо буквально подземную территорию, через которое души умерших попадают в загробный мир[48].
Тартар
В некоторых греческих источниках Тартар — другое название подземного царства (метонимическое обозначение Аида), в то время как в других источниках это совершенно отдельное царство, не связанное с подземным миром. Гесиод подробно описывал Тартар как место, расположенное так же далеко от подземного царства, как земля — от неба[49][50]. Как и в царстве Аида, там так темно, что «ночь окутывает его тремя рядами, словно ошейник на шее, а над ним растут корни земли и невозделанного моря»[51].
Самые известные обитатели Тартара — титаны. После победы над ними Зевс низверг титанов вместе со своим отцом Кроносом в Тартар[52][53]. Гомер писал, что Кронос стал царём Тартара[54][55]. Согласно «Горгию» Платона (ок. 400 г. до н. э.), после смерти души предстают перед судом, и в Тартаре нечестивцы получают божественное наказание[56]. Тартар также считался изначальной силой или божеством наряду с такими сущностями, как Земля, Ночь и Время[55].
Известные обитатели
Аид
Аи́д (Гаде́с), старший сын титанов Кроноса и Реи, брат Зевса, Посейдона, Геры, Деметры и Гестии, — греческий бог подземного царства. Когда три брата разделили мир между собой, Зевс получил небеса, Посейдон — море, а Аид — подземное царство. Земля была разделена между ними троими. Таким образом, хотя Аид отвечал за подземное царство, он имел власть и на земле[57]. Однако самого Аида редко можно увидеть за пределами его владений, и для землян его намерения и характер остаются загадкой[58]. В искусстве и литературе Аид изображается суровым и величественным, но не жестоким мучителем или дьяволом[57]. Однако Аид считался врагом всего живого, его ненавидели и боги, и люди. Жертвоприношения и молитвы не умиротворяли его, поэтому смертные редко пытались его задобрить[59].
Он также не был мучителем мёртвых и иногда его называли «Зевсом мёртвых», потому что он был гостеприимен к ним[60]. Из-за того, что он был владыкой подземного мира и повелителем мёртвых, его также называли Зевсом Хтонием («Зевсом преисподней» или «Зевсом нижнего мира»). Тех, кто отбывал наказание в Тартаре, туда направляли другие боги, жаждавшие мести. В греческом обществе многие считали Аида самым непривлекательным богом, many боги даже испытывали к нему неприязнь. Люди приносили жертвы Аиду, только если хотели отомстить врагу или чтобы с ними самим случилось что-то ужасное[61].
Аида иногда называли Плутоном и изображали в более благоприятном образе. Считалось, что он дарует богатство, поскольку урожай и благословение на сбор урожая приходят из-под земли[62].
Персефона
Персефо́на (также известная как Ко́ра) была дочерью Деметры, богини урожая, и Зевса. Персефону похитил Аид, которому нужна была жена. Когда Персефона собирала цветы, она залюбовалась нарциссом, посаженным Геей (чтобы заманить её в подземное царство в качестве одолжения Аиду), и, когда она сорвала цветок, земля внезапно разверзлась[20].
Аид, появившись на золотой колеснице, похитил Персефону и унёс её в подземное царство. Когда Деметра узнала, что Зевс отдал Персефону Аиду, она впала в отчаяние и разозлилась на Зевса, из-за чего перестала давать земле урожай. Чтобы утешить её, Зевс отправил Гермеса в подземное царство, чтобы тот позволил Персефоне вернуться. Однако Аид заставил её съесть шесть гранатовых зёрен в подземном царстве, и таким образом она оказалась навеки связана с подземным миром[63].
С тех пор Персефона могла покидать подземное царство только в период «цветения земли», то есть в любое время года, кроме зимы. В «Гомеровских гимнах» описывается похищение Персефоны Аидом.
Геката
Гека́та ассоциировалась с перекрёстками, входами, собаками, светом, Луной, магией, колдовством, знанием трав и ядовитых растений, некромантией и чародейством[64]. Гекату часто изображали в виде трёхликой богини, что позволяло ей смотреть в разные стороны одновременно. Это подчёркивало её роль защитницы пограничных миров[65].
Эринии
Эри́нии (также известные как фурии) — три богини, связанные с душами умерших и мщением за преступления против естественного порядка вещей. В их число входят Алекто, Мегера и Тисифона[66].
Их especially беспокоили преступления, совершаемые детьми против родителей, такие как матереубийство, отцеубийство и неуважительное отношение к родителям. Они насылали безумие на живых убийц, а если в какой-либо стране укрывался такой преступник, Эринии насылали на эту страну голод и болезни[67]. Эринии внушали страх живым, поскольку олицетворяли месть потерпевшего злодею.
Часто греки приносили Эриниям «умиротворяющие возлияния», чтобы успокоить их и не вызвать их гнев, и в целом Эринии получали гораздо больше возлияний и жертвоприношений, чем другие боги подземного мира. Эриний изображали в виде уродливых крылатых женщин, тела которых были переплетены со змеями[68].
Гермес
Хотя Герме́с не обитал в подземном царстве и обычно не ассоциировался с ним, именно он сопровождал души умерших в подземное царство. В этом роли он был известен как Гермес-Психопомп и с помощью своего золотого посоха мог проводить умерших в их новый дом. Умирающие также обращались к нему за помощью в смерти: некоторые просили его о безболезненной кончине или о возможности умереть там и тогда, где и когда, по их мнению, им суждено было умереть[69].
Судьи подземного мира
Мино́с, Радама́нт и Эа́к — судьи в царстве мёртвых. Они оценивали поступки умерших и устанавливали законы, регулирующие жизнь в подземном царстве[70].
Эак был хранителем ключей от подземного царства и судьёй для жителей Европы. Радамант был владыкой Элизия и судьёй для жителей Азии. Минос был судьёй, принимавшим окончательное решение.
Харон
Харо́н — перевозчик душ, который после того, как Гермес передавал ему душу, перевозил её через реки Стикс и/или Ахерон в подземное царство. На похоронах умершему традиционно клали обол на глаз или под язык, чтобы он мог заплатить Харону за переправу. Если же монеты не было, говорили, что душа будет кружить у берегов сто лет, пока ей не разрешат переправиться через реку[71].
Для этрусков Харон считался грозным существом — он владел молотом, имел крючковатый нос, бороду и животные уши с зубами[50]. В других ранних греческих изображениях Харон выглядел просто как уродливый бородач в конической шапке и тунике. Позже, в более позднем греческом фольклоре, его стали представлять в более ангельском образе, подобно архангелу Михаилу. Тем не менее Харон по-прежнему считался ужасающим существом, ведь его долг заключался в том, чтобы доставлять души в подземный мир, и никто не мог заставить его поступить иначе[72].
Цербер
Це́рбер, или «адский пёс», — огромная многоголовая (обычно трёхголовая)[73][74] собака Аида. По некоторым описаниям, у неё также есть хвост со змеиной головой и змеиные головы на спине и в гриве. Цербер, рождённый от Ехидны и Тифона, охраняет врата, которые служат входом в подземное царство[57]. Задача Цербера — не давать мёртвым покидать подземное царство.
Геракл однажды одолжил Цербера для выполнения последнего из своих подвигов. Орфей однажды усыпил его своей музыкой. Согласно «Суде», древние греки клали в гроб медовый пирог (μεлитоῦττα), чтобы умерший мог отдать его Церберу[75].
Танатос
Тана́тос — олицетворение смерти. В частности, он олицетворял ненасильственную смерть, в отличие от своих сестёр — Кер, духов болезней и кровопролития.
Гипнос
Гипно́с — олицетворение сна, брат-близнец Танатоса. Его пещера была непроницаема для солнечного и лунного света, её окружали маки и другие снотворные растения. Через пещеру протекала река Лета, и её журчание навевало сон[76].
Мелиноя
Мелино́я — хтоническая нимфа, дочь Персефоны, упоминаемая в одном из орфических гимнов и почитаемая как покровительница кошмаров и безумия. Возможно, она также упоминается в several надписях из Анатолии[77], а на бронзовой табличке она изображена вместе с Персефоной[78][79].
Гимны, время создания которых точно не установлено, но которые, вероятно, были написаны во II или III веке нашей эры, представляют собой литургические тексты мистической религии, известной как орфизм. В гимне Мелиноя наделена чертами, которые, по-видимому, схожи с чертами Гекаты и эриний[80], и иногда считается, что это имя — эпитет Гекаты[81][82][83]. Описания Мелинои типичны для греческих богинь Луны.
Второстепенные
- Нюкта — богиня ночи и дочь Хаоса.
- Тартар — глубокая бездна, служившая местом мучений и страданий для грешников, а также тюрьмой для титанов, — считался изначальным божеством.
- Стикс — богиня одноимённой реки. О ней известно немного, но она — союзница Зевса и живёт в подземном царстве.
- Еврином — один из демонов подземного царства, который съедает всю плоть с трупов, оставляя только кости.
- Загрей у некоторых античных авторов считался богом подземного мира[84].
Мёртвые
В греческом подземном царстве души умерших (их называли тенями) продолжали существовать, но они были бестелесны и бесцельно скитались по подземному миру[85]. Умершим в гомеровском подземном царстве не хватает менес, то есть силы, поэтому они не могут влиять на тех, кто остался на земле. Им также не хватает phrenes, то есть разума, и они не обращают внимания на то, что происходит вокруг них и на земле[86]. Их жизнь в загробном мире была нейтральной, поэтому все социальные статусы и political позиции были упразднены, и никто не мог использовать свои прежние заслуги в загробном мире в своих интересах[70].
В греческом подземном царстве не было идеи прогресса: в момент смерти душа застывала в пережитом состоянии и внешнем облике. Души в подземном царстве не старели и не менялись в каком бы то ни было смысле. Они не вели активной жизни в подземном царстве — они оставались такими же, как при жизни[87]. Поэтому те, кто погиб в бою, вечно пребывали в подземном царстве в крови, а те, кто умер мирно, могли оставаться такими же[88].
Греки считали, что умершие раздражительны и неприятны, но не опасны и не враждебны. Они сердились, если чувствовали чьё-то враждебное присутствие рядом с их могилами, и в качестве подношения им приносили напитки, чтобы умилостивить их и не прогневать[89]. В основном это были кровавые подношения, потому что умершим нужна была жизненная сила, чтобы снова обрести способность к общению и сознанию[70]. Это показано в «Одиссее» Гомера, где Одиссею пришлось зарезать овцу, чтобы души могли взаимодействовать с ним.
В подземном царстве мёртвые проводили время за простыми занятиями, например играми, о чём свидетельствуют предметы, найденные в гробницах, такие как игральные кости и доски[90]. Живые оставляли умершим погребальные дары, такие как одежда, украшения и еда, чтобы те могли пользоваться ими в загробном мире, поскольку многие считали, что эти дары перенесут их в загробный мир[87]. Не было единого мнения о том, могут ли умершие есть. Гомер писал, что умершие не могут ни есть, ни пить, пока их не позовут; однако на некоторых барельефах изображено, что в загробном мире устраиваются пышные пиры[90]. Хотя это и не совсем ясно, подразумевается, что умершие могли вступать в половую связь с другими людьми, хотя детей у них не было. Греки также верили в возможность заключения брака в загробном мире, что в некотором смысле указывает на то, что греческий загробный мир мало чем отличался от мира живых[91].
Лукиан описывал обитателей подземного царства как скелетов. Они неотличимы друг от друга, и невозможно понять, кто из них был богат или влиятелен в мире живых[92]. Однако такое представление о подземном царстве разделяли не все: у Гомера умершие сохраняют свои привычные лица.
Сам Аид был свободен от понятия времени. Мёртвые знают и прошлое, и будущее, и в поэмах, описывающих греческих героев, мёртвые помогали развивать сюжет, пророчествуя и раскрывая истины, неизвестные герою. Единственный способ для людей вступить в контакт с мёртвыми — это приостановить течение времени и повседневную жизнь, чтобы попасть в Аид, место, недоступное для непосредственного восприятия и человеческого времени[87].
Верования древних греков
Греки были убеждены, что после смерти человека ждёт путешествие в загробный или иной мир. Они верили, что смерть не означает полного прекращения жизни или человеческого существования[93]. Греки предполагали, что после смерти душа продолжает существовать, но считали загробную жизнь бессмысленной[94]. В подземном царстве личность умершего продолжала существовать, но не обладала силой или истинным влиянием. Скорее, продолжение существования души в загробном мире считалось напоминанием о том, что умерший человек существовал, но пока душа продолжала существовать, она находилась в состоянии бездействия[95][96].
Однако смерть считалась великой ценой. Гомер полагал, что для человека лучше всего вообще не родиться или умереть вскоре после рождения, потому что величие жизни не может сравниться с ценой смерти[93]. Тем не менее для греков было важно чтить память умерших, это считалось проявлением благочестия. Те, кто не чтил память усопших, навлекали на себя гнев богов. Например, Одиссей позаботился о погребении Аякса, чтобы не разгневать богов[97].
Мифы и легенды
Орфей
Орфей, поэт и музыкант, обладавший почти сверхъестественной способностью завораживать своей музыкой, спустился в подземное царство, чтобы забрать свою умершую жену Эвридику, которую укусила ядовитая змея в день их свадьбы. Благодаря своему мастерству игры на лире он смог очаровать стражей подземного царства и тронуть их своей музыкой. Своим прекрасным голосом он убедил Аида и Персефону позволить ему и его жене вернуться в мир живых[98].
Владыки подземного царства согласились, но с одним условием: Эвридика должна была идти за Орфеем, а он не должен был оборачиваться, чтобы посмотреть на неё. Дойдя до входа, Орфей обернулся, желая взглянуть на свою жену, но увидел, как она исчезает в подземном царстве. Ему было запрещено возвращаться туда во второй раз, и он всю жизнь играл свою музыку для птиц и гор[98][99].
Примечания
Литература
- Кун, Н. А. Легенды и мифы Древней Греции. — Москва: Эксмо, 2023. — 544 с. — ISBN 978-5-699-81347-6.
- Лосев, А. Ф. Мифология греков и римлян / составитель А. А. Тахо-Годи. — Москва: Мысль, 1996. — 975 с. — ISBN 5-244-00812-9.
- Тахо-Годи, А. А. Греческая мифология. — Санкт-Петербург: Алетейя, 2021. — 312 с. — ISBN 978-5-00165-243-4.
- Зелинский, Ф. Ф. Психология древнегреческого мифа. — Москва: АСТ, 2019. — 640 с. — ISBN 978-5-17-111019-2.
- Albinus, Lars. The House of Hades: Studies in Ancient Greek Eschatology. — Aarhus: Aarhus University Press, 2000. — ISBN 978-87-7288-833-0.
- Amigues, S. La "Prairie d'Asphodèle" de l'Odyssée et de l'Hymne homérique à Hermès // Revue de philologie, de littérature et d'histoire anciennes. — 2002. — Т. 76. — С. 7—14.
- Athanassakis, Apostolos N. The Orphic Hymns: Text, Translation, and Notes. — Scholars Press, 1977. — ISBN 978-0-89130-119-6.
- Buxton, R. G. A. The Complete World of Greek Mythology. — London: Thames & Hudson, 2004. — ISBN 978-0-500-25121-8.
- Cartwright, Mark. Furies // World History Encyclopedia. — 2016.
- Cartwright, Mark. Charon: The Ferryman to the Dead in Greek Mythology // World History Encyclopedia. — 2021.
- Cousin, C. Le monde des morts: Espaces et paysages de l'au-delà dans l'imaginaire grec d'Homère à la fin du Ve siècle avant J.-C: étude littéraire et iconographique (фр.). — Paris: L'Harmattan, 2012. — ISBN 978-2-296-99256-6.
- d’Este, Sorita; Rankine, David. Hekate Liminal Rites. — Avalonia, 2000. — ISBN 978-1-905297-23-8.
- Edmonds III, Radcliffe G. Orphic Mythology // A Companion to Greek Mythology. — Blackwell, 2011.
- Fairbanks, Arthur. The Mythology of Greece and Rome. — New York: D. Appleton and Company, 1907.
- Garland, Robert. The Greek way of death. — 2nd ed.. — Ithaca, NY: Cornell University Press, 2001. — ISBN 978-0-8014-8746-0.
- Gazis, George. Homer and the Poetics of Hades. — Oxford, UK: Oxford University Press, 2018. — ISBN 978-0-19-881090-2.
- Guerber, H. A. The Myths of Greece & Rome. — Dover. — New York: Dover, 1993. — ISBN 0-486-27584-1.
- Hamilton, Edith The Story of Orpheus and Eurydice. Virginia Commonwealth University (2012). Дата обращения: 2 декабря 2012.
- Hard, Robin. The Routledge Handbook of Greek Mythology: Based on H.J. Rose's "Handbook of Greek Mythology". — London: Psychology Press, 2004. — ISBN 978-0-415-18636-0.
- Jouanna, D. Les Grecs aux enfers: d'Homère à Épicure. — Paris: Les Belles Lettres, 2015. — ISBN 978-2-251-44534-2.
- Larson, Jennifer Lynn. Greek Nymphs: Myth, Cult, Lore. — Oxford University Press, 2001. — ISBN 978-0-19-514331-7.
- Leeming, David. Styx / Demeter and Persephone // The Oxford Companion to World Mythology. — Oxford University Press, 2005. — ISBN 978-0-19-515669-0.
- Long, J. Bruce. Underworld // Encyclopedia of Religion. — Macmillan Reference USA, 2005. — Т. 14.
- Mackie, C. J. Scamander and the Rivers of Hades in Homer // American Journal of Philology. — 1999. — Т. 120, вып. 4. — С. 487.
- Mark, Harrison W. Zagreus // World History Encyclopedia. — 2022.
- Mikalson, Jon D. Ancient Greek Religion. — Chichester, West Sussex: Wiley-Blackwell, 2010. — ISBN 978-1-4051-8142-6.
- Mirto, Maria Serena; Osborne, A. M. Death in the Greek World: From Homer to the Classical Age. — Norman: University of Oklahoma Press, 2012. — ISBN 978-0-8061-4199-2.
- Mystakidou, Kyriaki; Tsilika, Eleni; Parpa, Efi; Katsouda, Emmanuel; Vlahos, Lambros. Death and Grief in the Greek Culture // OMEGA: Journal of Death and Dying. — 2004. — Т. 50, вып. 1. — С. 23—34.
- O'Cleirigh, Padraig. An Introduction to Greek mythology : story, symbols, and culture. — Lewiston, New York: Edwin Mellen Press, 2000. — ISBN 978-0-7734-7722-3.
- Paipetis, Stephanos. The Unknown Technology in Homer. — The Netherlands: Springer, 2010. — ISBN 978-90-481-2513-5.
- Harper (издательство). Harper's Dictionary of Classical Literature and Antiquities / ed. by Harry Thurston Peck. — New York: Harper & brothers, 1897.
- Petrovic, Ivana. Von den Toren des Hades zu den Hallen des Olymp (нем.). — Brill, 2007. — ISBN 978-90-04-15100-0.
- Phillips, J. Asphodel and the Spectral Places // Derrida Today. — 2012. — Т. 5, вып. 2. — С. 164.
- Pfister, F. Greek Gods and Heroes. — London: Macgibbon & Kee, 1961.
- Roscher, W. H. Ausführliches Lexikon der griechischen und römischen Mythologie (нем.). — Leipzig: Teubner, 1894. — Bd. 2.
- Schmid, W.; Stählin, O. Geschichte der griechischen Literatur (нем.). — C.H. Beck, 1981. — Bd. 2.
- Sourvinou-Inwood, Christiane. 'Reading Greek death': To the end of the Classical Period. — Oxford, UK: Clarendon Press, 1995. — ISBN 978-0-19-814976-7.