Женские батальоны смерти

Старший унтер-офицер М. Л. Бочкарёва, находившаяся на фронте с Высочайшего разрешения (так как женщин было запрещено направлять в части действующей армии) с 1914 года, к 1917 году благодаря проявленному героизму стала знаменитой личностью. М. В. Родзянко, приехавший в апреле с агитационной поездкой на Западный фронт, где служила М. Л. Бочкарёва, специально попросил о встрече с ней и забрал её с собой в Петроград для агитации за «войну до победного конца» в войсках Петроградского гарнизона и среди делегатов съезда солдатских депутатов Петросовета. В выступлении перед делегатами съезда Бочкарёва впервые высказалась о создании ударных женских «батальонов смерти». После этого её пригласили представить своё предложение на заседании Временного правительства^[2].

21 июня 1917 года на площади у Исаакиевского собора состоялась торжественная церемония вручения новой воинской части боевого знамени с надписью «Первая женская военная команда смерти Марии Бочкарёвой». Военный совет 29 июня утвердил положение «О формировании воинских частей из женщин-добровольцев».

В ряды «ударниц» записывались прежде всего женщины-военнослужащие из фронтовых частей (в Русской императорской армии было небольшое число женщин-военнослужащих, нахождение в армии каждой из которых утверждалось Высочайшим разрешением, среди них были даже георгиевские кавалеры), но также и женщины из гражданского общества — дворянки, курсистки, учительницы, работницы. Большой была доля солдаток и казачек^[3]:38. В батальоне Бочкарёвой были представлены как девушки из знаменитых дворянских родов России, так и простые крестьянки и прислуга. Адъютантом Бочкарёвой служила Мария Скрыдлова — дочь адмирала Н. И. Скрыдлова. По национальности женщины-добровольцы были в основном русскими, но среди них встречались и иные национальности — эстонки, латышки, еврейки, англичанка. Численность женских формирований колебалась от 250 до 1500 человек^[4].

Появление отряда Бочкарёвой послужило импульсом к формированию женских отрядов в других городах страны (Киев, Минск, Полтава, Харьков, Симбирск, Вятка, Смоленск, Иркутск, Баку, Одесса, Мариуполь), но из-за усиливавшихся процессов разрушения российского государства создание этих женских ударных частей так и не было завершено.

Официально на октябрь 1917 года числились: 1-й Петроградский женский Батальон смерти, 2-й Московский женский Батальон смерти, 3-й Кубанский женский ударный батальон (пехотные); Морская женская команда (Ораниенбаум); Кавалерийский 1-й Петроградский батальон Женского военного союза; Минская отдельная караульная дружина из женщин-доброволиц. На фронте побывали первые три батальона, в боевых действиях участвовал только 1-й батальон Бочкарёвой^[4].

Как писала российский историк С. А. Солнцева, солдатская масса и Советы приняли «женские батальоны смерти» (впрочем, как и все прочие ударные части) «в штыки». Фронтовики ударниц иначе как «проститутками» не называли. Петроградский Совет в начале июля выступил с требованием расформировать все «женские батальоны» как «непригодные для несения армейской службы» — к тому же, формирование таких батальонов было расценено Петросоветом как «скрытный манёвр буржуазии, желающей вести войну до победного конца»^[4].

27 июня 1917 года «батальон смерти» в составе двухсот человек прибыл в действующую армию — в тыловые части 1-го Сибирского армейского корпуса 10-й армии Западного фронта в район Новоспасского леса, севернее города Молодечно, что под Сморгонью^[2].

9 июля 1917 года по планам Ставки Западный фронт должен был перейти в наступление. 7 июля 1917 года 525-му Кюрюк-Дарьинскому пехотному полку 132-й пехотной дивизии, в состав которого входили ударницы, поступил приказ занять позиции на фронте у местечка Крево. «Батальон смерти» находился на правом фланге полка. 8 июля 1917 года он впервые вступил в бой, так как противник, зная о планах русского командования, нанёс упреждающий удар и вклинился в расположение русских войск. За три дня полк отразил 14 атак германских войск. Несколько раз батальон поднимался в контратаки и выбил германцев из занятых накануне русских позиций^[5]. Вот что написал полковник В. И. Закржевский в своём рапорте о действиях «батальона смерти»:

По свидетельству самой Бочкарёвой, из 170 человек, участвовавших в боевых действиях, батальон потерял до 30 человек убитыми и до 70 ранеными. Мария Бочкарёва, сама раненная в этом бою в пятый раз, провела полтора месяца в госпитале и была произведена в чин подпоручика^[2][6].

Такие тяжёлые потери среди женщин-добровольцев имели и иные последствия для женских батальонов — 14 августа новый Главковерх генерал Л. Г. Корнилов своим приказом запретил создание новых женских «батальонов смерти» для боевого применения, а уже созданные части предписывалось использовать только на вспомогательных участках (охранные функции, связь, санитарные организации). Это привело к тому, что многие женщины-добровольцы, желавшие сражаться за Россию с оружием в руках, написали заявления с просьбой уволить их из «частей смерти»^[4].

Один из женских батальонов смерти (1-й Петроградский, под командованием лейб-гвардии Кексгольмского полка^[3]:39 штабс-капитана А. В. Лоскова^[4]) в октябре 1917 г. вместе с юнкерами и другими частями, верными присяге, принимал участие в защите Зимнего дворца, в котором располагалось Временное правительство.

25 октября (7 ноября) батальон (4 роты, пулемётная команда, команда сапёров, разведчиков и связистов — почти 900 ударниц при 4 пулемётах^[7]), расквартированный в районе станции Левашово Финляндской железной дороги, должен был отправиться на Румынский фронт (по планам командования предполагалось каждый из сформированных женских батальонов отправить на фронт для поднятия морального духа воинов-мужчин — по одному на каждый из четырёх фронтов Восточного фронта). Но 24 октября (6 ноября) командир батальона штабс-капитан Лосков получил приказание отправить батальон в Петроград «на парад» (на самом деле — для охраны Временного правительства). Лосков, узнав о реальной задаче и не желая втягивать подчинённых в политическое противостояние, вывел весь батальон из Петрограда обратно в Левашово, за исключением 2-й роты (137 человек)^[8]. Эта рота была оставлена штабом Петроградского военного округа под предлогом доставки бензина с завода Нобеля^[9]. Командир этой роты Сомов, сославшись на болезнь, остался дома^[10], ротой командовал поручик Подременцев^[11].

Штаб Петроградского военного округа попытался с помощью двух взводов ударниц и частей юнкеров обеспечить разводку Николаевского, Дворцового и Литейного мостов, но советизированные матросы сорвали эту задачу^[8].

Рота заняла оборону на первом этаже Зимнего дворца на участке справа от главных ворот до Миллионной улицы. Ночью, в ходе штурма дворца, рота сдалась, была разоружена и уведена в казармы Павловского, затем Гренадерского полка, где с некоторыми ударницами «обращались дурно»^[12][13] — как установила специально созданная комиссия Петроградской городской думы, три ударницы были изнасилованы (хотя, возможно, не многие отважились признаться в этом^[14]). Одна ударница покончила с собой^[15]. С другой стороны, по воспоминаниям старшего унтер-офицера 1-й Петроградского женского батальона смерти — Марии Бочарниковой, написанным в конце 1950-х годов, никаких насилий непосредственно во время большевистского переворота не было. Наоборот, во время пребывания в казармах Гренадерского полка их накормили, отнеслись очень сочувственно и тепло. Также эти сведения Мария описала в переписке с эмигрантом Л. Ф. Зуровым, который писал книгу о революции и гражданской войне, но, к сожалению, не окончил.

26 октября (8 ноября) рота была отправлена на место прежней дислокации в Левашово^[8].

Насилиям подверглись некоторые ударницы, когда возвращались по домам в конце 1917 — начале 1918 гг. после расформирования батальона большевистскими властями, частным образом. Это стало известно позднее из писем близких и непосредственных жертв.

После Октябрьской революции ленинский СНК, искавший заключения мира с Германией на «любых условиях», начал ликвидацию остатков Русской императорской армии и распустил все «ударные части». Женские ударные формирования были расформированы ещё 30 ноября 1917 года Военным советом ещё старого Военного министерства. Незадолго до этого, 19 ноября, был издан приказ о производстве женщин-военнослужащих добровольческих частей в офицеры за боевые заслуги^[4]. Тем не менее, многие доброволицы оставались в своих частях до января 1918 года и далее. Некоторые из них перебрались на Дон и приняли участие в борьбе с большевизмом в рядах Белого движения. Самой последней из существовавших ударных частей стал 3-й Кубанский женский ударный батальон, расквартированный в Екатеринодаре — он был расформирован только 26 февраля 1918 г. по причине отказа штаба Кавказского военного округа в его дальнейшем снабжении^[3].

Солдаты Женского батальона Бочкарёвой носили на нарукавных нашивках символ «Адамовой головы». Женщины проходили медкомиссию и стриглись почти наголо^[16].

Писатель Борис Акунин написал детектив «Батальон ангелов», действие которого происходит в 1917 году в женском батальоне смерти. Из реальных прототипов в книге показаны дочь адмирала Скрыдлова (под именем Александра Шацкая) и Мария Бочкарёва.

В феврале 2015 года в кинопрокат вышел российский художественный фильм «Батальонъ»^[17].

23 июля 2017 г., в день столетия боевого крещения женского батальона, в белорусской деревне Новоспасск Сморгонского района Гродненской области состоялась закладка памятной доски на месте установки будущего памятника женщинам-ударницам^[18][19].

В компьютерной игре Battlefield 1 все разведчики Российской Империи и Белой армии представлены участницами батальона.

В сериале «Убить дрозда» женский карательный батальон попытался расстрелять главных героев фильма.