Диалог у новогодней ёлки

«Диалог у новогодней ёлки» — стихотворение поэта Юрия Левитанского, написанное в 1969 году[1] и впервые опубликованное в журнале «Знамя» (1970, № 1). Произведение стало основой для песни, прозвучавшей в фильме Владимира Меньшова «Москва слезам не верит».

Что важно знать
Диалог у новогодней ёлки
Жанр стихотворение
Автор Юрий Левитанский
Язык оригинала русский
Дата написания 1969
Дата первой публикации 1970
Издательство Правда
Цикл Кинематограф
Предыдущее «Время зимних метелей»
Следующее «Была зима, как снежный перевал...»
Электронная версия

Публикация

— Что происходит на свете? — А просто зима.
— Просто зима, полагаете вы? — Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю
в ваши уснувшие ранней порою дома.

— Что же за всем этим будет? — А будет январь.
— Будет январь, вы считаете? — Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
этот, с картинками вьюги, старинный букварь.

Отрывок из стихотворения

Текст стихотворения «Диалог у новогодней ёлки» был передан Юрием Левитанским в журнал «Знамя»[2].

Редакторы отдела поэзии запланировали его к публикации в 1-м номере 1970 года. Номер был свёрстан и уже готовился к печати, но руководитель отдела критики Дмитрий Стариков выразил сомнения по поводу актуальности некоторых авторских «прогнозов». Речь, в частности, шла о двустишии «— Чем же всё это окончится? — Будет апрель. / — Будет апрель, вы уверены? — Да, я уверен».

По мнению Старикова, в преддверии апрельского празднования 100-летия со дня рождения Владимира Ленина отсылка к этому месяцу выглядит двусмысленной и может вызвать вопросы в инстанциях, отвечающих за идеологическую направленность периодических изданий: «Будто в нынешнем году апрель — обыкновеннейший и с ним дозволено шутки шутить!»[3].

Как вспоминала руководитель отдела поэзии «Знамени» Ирина Янская, после долгих дискуссий редакционная коллегия решила оставить стихотворение Левитанского в новогоднем номере[3]. Тем не менее в авторской строке «— Чем же всё это окончится? — Будет апрель» слово «апрель» в журнальной публикации было заменено на «капель»[4][5].

В 1970 году стихотворение вошло в авторский сборник «Кинематограф»[6].

Художественные особенности

Литературный цикл «Кинематограф» (1970)[7][8] выстроен как единое произведение, подчинённое общей идее осмысления жизни через метафору кинематографа, а структура книги основана на принципах киномонтажа[9].

В книге «Диалогу у новогодней ёлки» предшествует стихотворение «Время зимних метелей»[10], а за ним следует «Была зима, как снежный перевал…»[11].

По словам писателя Ефима Бершина, Левитанский, до конца дней сохранявший в себе черты «большого ребёнка», относился к январю с непосредственностью школьника, ценящего первый месяц года за праздничную атмосферу, зимние каникулы и собственный день рождения[12].

«Ёлочные проповеди» поэта, включённые в «Диалог…», состоят из трёх пунктов: власть любой вьюги недолговечна; «следует жить»; «следует шить… сарафаны и лёгкие платья из ситца».

Начало января для лирического героя стихотворения — это период, когда замыкается круг, пересекаются исходные и финальные точки, заново рождается время. Зимние «кабала и опала» не должны пугать его собеседницу: в заснеженной природе постепенно пробивают себе дорогу ростки весны[13]. Тему пробуждения новой жизни несёт не только авторская убеждённость в том, что «будет апрель»[13], но и появляющийся в финальных строчках мотив карнавала, создающего «ускользающе-новогоднее настроение»[14].

Карнавал носит вселенский характер, это особое состояние всего мира, его возрождение и обновление, к которому все причастны… Атмосфера карнавальности, воссоздаваемая в «Диалоге…», и делает узнаваемым сам Новый год — праздник, где мотив вечного возвращения модифицируется мотивом кругового движения масок вокруг ёлки. А ёлка в новогодней обрядности выступает не только как символ древа жизни, но и как символ мирового древа[13].

Современные интерпретации

В литературоведческих работах, опубликованных после 2012 года, «Диалог у новогодней ёлки» рассматривается как произведение со сложной жанровой и композиционной структурой. В статье 2017 года исследователь Екатерина Фетисова классифицирует его как «лирический диалог», отмечая при этом наличие у текста «незаполненной жанровой валентности песни-вальса, танцевальной песни», что подчёркивает его изначальную музыкальность[15]. Другие исследователи обращают внимание на вопросно-ответную форму стихотворения, называя её амебейной композицией (от др.-греч. ἀμοιβή — «смена», «чередование»), которая создаёт эффект живого разговора, постепенно раскрывающего философскую глубину[16].

Значительный вклад в анализ образной системы поэта внесла диссертация Нины Шафаренко (2019), методология которой позволяет рассматривать «Диалог» через призму сенсорной выразительности. В этом ракурсе смена времён года предстаёт как смена сенсорных состояний: визуальное восприятие зимы («белая книга», «картинки вьюги») сменяется акустическим образом пробуждающейся жизни в апреле («звенела свирель»), а финал произведения с призывом «шить сарафаны» и приглашением на танец («Дайте ж, сударыня, руку») задействует тактильное начало, подчёркивая реальность и телесность бытия[17].

В работах, приуроченных к 100-летию поэта в 2022 году, были актуализированы интерпретации основного посыла стихотворения. Литературовед Ирина Кадочникова рассматривает «Диалог» как один из ключевых текстов, выражающих жизнеутверждающее кредо Левитанского, где обострённому войной чувству смерти противопоставляется идея ценности жизни, а фраза «Следует жить» приобретает «глубокий спасительный смысл». С другой стороны, в тексте видят и скрытый политический подтекст: метафорическая «зима» и «кабала» воспринимаются как образ брежневской эпохи, которая неизбежно сменится «апрелем» — оттепелью и обновлением. При этом отмечается, что популярная песенная версия Никитиных сместила акцент на лирическую составляющую, затенив этот протестный посыл[18].

Воплощение в музыке

Песня «Диалог у новогодней ёлки» звучит в фильме «Москва слезам не верит», вышедшем на экраны в 1980 году. Композитор Сергей Никитин, исполнивший её вместе с Татьяной Никитиной, рассказывал, что, приступив к работе над картиной в тот момент, когда лента была смонтирована, он написал музыку только к песне «Александра»: «А другая звучавшая в фильме песня „Диалог у новогодней ёлки“ на стихи Юрия Левитанского уже существовала»[19].

Другая версия песни на стихи Юрия Левитанского, изначально имевшая название «Белая книга», была написана композитором Эдуардом Колмановским[20]. В том же 1980 году она вышла в исполнении Валентины Толкуновой и Леонида Серебренникова на фирме «Мелодия»[21] и прозвучала в программе «Песня-80». Также в 1980 году была сделана музыкальная запись песни в исполнении Ирины Бельяниновой[22].

В начале 1990-х годов появились новые записи песни. В 1990 году на фирме «Мелодия» вышел виниловый альбом актёра Валентина Никулина «Моё поколение», в который вошла его версия «Диалога…». Запись была сделана в 1989 году, а гитарную партию исполнил автор музыки Сергей Никитин[23]. В том же году была издана концертная запись песни в исполнении Татьяны и Сергея Никитиных, вошедшая в двойной альбом «С концертов клуба песни „Восток“». Запись была сделана на концерте в Ленинграде в 1988 году[24].

В 2010-е годы песня получила несколько заметных исполнений в телеэфире. 31 декабря 2015 года в программе «Новогодняя ночь на Первом канале» «Диалог у новогодней ёлки» исполнили победители телешоу «Голос» Дина Гарипова и Сергей Волчков.

В 2024 году появилось несколько новых интерпретаций песни. В новогоднюю ночь на телеканале «Россия-1» в рамках шоу «Новогодний Голубой огонёк» композицию представили актёры Гоша Куценко и Александра Ребенок.

Примечания

Литература

  • Дьякова Л. Н. Авторская песня как коммуникативный жанр //Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Филология. Журналистика. — 2007. — №. 1. — С. 32-35.
  • Дьякова Л. Н., Стернин И. А. Жанр разговора по душам и русская авторская песня //Жанры речи. — 2005. — №. 4. — С. 273—280.
  • Кадочникова И. С. Музыкальная композиция книги Ю. Левитанского «Кинематограф» //Вестник Удмуртского университета. Серия «История и филология». — 2009. — №. 3. — С. 41-50.