Гомосексуализм и педофилия

Гомосексуализм и педофилия и их возможная взаимосвязь являются предметом рассмотрения судебной медицины, психологии и сексологии, а также предметом общественного дискурса.

Ряд авторов научных публикаций указывают на связь между растлением в детстве и последующим гомосексуальным поведением жертв уже во взрослом возрасте, авторы других публикаций оспаривают такую связь. Исследователи и социально-консервативные организации, такие как Американский Колледж Педиатров и Family Research Council, утверждают, что гомосексуалисты могут быть более склонны к совершению насилия над детьми. Кроме того, исследователи отмечают, что гомосексуальные педофилы, по сравнению с гетеросексуальными, как правило, совершают бо́льшее число сексуальных действий и в отношении бо́льшего числа детей.

Несмотря на то, что в настоящее время ЛГБТ-активисты стремятся отмежеваться от педофилии, данная тематика не всегда была табуированной в ЛГБТ-движении. Этот вопрос долгое время обсуждался среди ЛГБТ-активистов (в частности, в контексте законодательных ограничений в отношении возраста сексуального согласия), являясь частью наследия «гей-освободительного движения». Дебаты о педофилии занимали важное место в истории ILGA — международной организации геев и лесбиянок с самого начала её создания в 1978 году. Несмотря на часто сложные отношения педофильских и гомосексуальных групп, которые частично совпадали, педофилия явно поддерживалась некоторыми представителями гей-освободительного движения. И сегодня активисты про-педофильских организаций, призывая к солидарности, продолжают использовать риторику «гей-освобождения».

Терминологическая проблематика

В строгом смысле к педофилии следует относить лишь те случаи, когда старший партнёр достигает как минимум 16 лет, а разница между растлителем и жертвой составляет не менее 5 лет[1]. Случаи, когда жертвы уже достигают половой зрелости независимо от их возраста следует, вообще говоря, относить не к педофилии, а к эфебофилии[2]. Сексуальные контакты между взрослыми мужчинами и половозрелыми лицами юношеского возраста, в первую очередь того же пола, хотя и осуждаемы в обществе, однако их причисление к проявлениям педофилии весьма спорно[1].

Исследователи Холл и Холл, проведя значительный анализ литературы по вопросам исследования мужской педофилии, отмечают, что в научной литературе мужчины-педофилы часто классифицируются в зависимости от пола растлённых ими детей. Так рассматриваются гомосексуальная педофилия (к таким случаям относят мужчин-педофилов, которых сексуально привлекают только мальчики), гетеросексуальная педофилия (сексуально привлекают только девочки) и бисексуальная педофилия (сексуально привлекают дети обоих полов)[3]. Грегори Херек, профессор психологии в Калифорнийском университете в Дэвисе, подчёркивает, что в случае употребления понятия гомосексуального растления (также как и гетеросексуального) речь не идёт о сексуальной ориентации растлителя, а слова «гомосексуальный» и «гетеросексуальный» обозначают лишь однополый или разнополый характер совершённых сексуальных действий в отношении ребёнка, ничего не говоря о сексуальной ориентации растлителя[4]. Исторические же выделение гомосексуальной педофилии в отдельный предмет научных исследований вообще произошло относительно недавно, и на первых этапах рассмотрение отношений между взрослым мужчиной и мальчиком происходило в общих рамках изучения гомосексуальности[5].

Российский сексолог и социолог Игорь Кон также призывал различать гомосексуальную педофилию и обычный гомосексуализм, так как, согласно Кону, гомосексуальных педофилов не привлекают взрослые мужчины и обычных гомосексуалистов не привлекают допубертатные и пубертатные мальчики[6].

Педофилия
(классификация по Н. Гроту)
Фиксированный тип
(эксклюзивная педофилия)
Регрессивный тип
(инклюзивная педофилия)

Николас Грот, основываясь на своём многолетнем опыте работы, в 1978 году предложил другую классификацию педофилов, выделив среди них две группы[4][7][8][9][10][11][12]:

  • Фиксированный тип (также истинная педофилия или эксклюзивная педофилия). К этому типу большей частью относятся мужчины с диагнистицированной педофилией, у которых наблюдается полное или преобладающее отсутствие сексуального интереса к людям своего возраста обоих полов, несформированная взрослая сексуальность и часто незрелая личность. Среди этой группы педофилов преобладают мужчины с фиксированной сексуальной ориентацией на мальчиков пубертатного и подросткового возраста, а также девочек допубертатного возраста. Отмечается высокий риск рецидива преступлений.
  • Регрессивный тип (также заместительная педофилия или инклюзивная педофилия). К этому типу относятся, по большей части, мужчины со сформированной взрослой сексуальностью, которые во время стрессовой ситуации (психологической регрессии) могут совершать сексуальные действия заместительного харакетра по отношению к детям. Пол детей может быть любым, но чаще — девочки. Жертвы нередко принадлежат близкому окружению, в том числе могут быть из собственной семьи. По причине отсутствия сексуальной фиксации на детях, риск рецидива значительно ниже, чем у педофилов фиксированного типа.

Некоторыми авторами эта типология иногда дополняется и третьим — социопатным типом, тендирующим к садистским действиям, для которого пол ребёнка не имеет никакого значения[8][11].

Исследования лиц, совершивших сексуальное насилие по отношению к детям

Среди лиц, совершающих сексуальные преступления против детей и подростков, в целом преобладают гетеросексуальные мужчины; у женщин же педофилия вообще выявляется редко[13][14][1]. Женская педофилия в целом изучена довольно плохо[15]. Значительная часть детей и подростков, подвергшихся сексуальным домогательствам со стороны взрослых, — девочки (70—85 %)[16]. В 75 % случаев мужчина-педофил в качестве жертвы выбирает исключительно девочек и в 20—23 % — исключительно мальчиков[14]. Мужчины-педофилы чаще женщин в качестве жертвы выбирают ребёнка или подростка того же пола, так как мальчики вообще легче вступают в половой и эмоциональный контакт со взрослыми, чем девочки[13].

Исследования взрослой сексуальной ориентации у растлителей

В исследовании Фройнда и Уотсона (1992[17]), изучающем пропорции гетеросексуальных и гомосексуальных педофилов среди сексуальных преступников в отношении детей, содержатся выводы о непропорционально большей доле сексуального насилия в отношении детей со стороны гомосексуальных педофилов[18].

Выводы исследования Фройнд и Уотсон (1992) повторяют в своих обзорах литературы Джон Хьюз[19] и Холл и Холл[3]. Комментируя результаты этого исследования, Холл и Холл оговаривают, что эти данные не свидетельствуют о том, что гомосексуалисты более склонны к растлению детей, а свидетельствуют лишь о том, что бо́льший процент педофилов имеет гомосексуальную или бисексуальную ориентацию в отношении детей[3].

Социальные факторы педофилии

Холл и Холл в своём обзоре приводят ряд научных исследований, указывающих на существование факторов, способствующих формированию педофильных наклонностей. Одним из основных таких факторов указывается испытанное в детстве сексуальное насилие — явление, известное как цикл «жертва-насильник» (англ. victim-to-abuser cycle) или феномен «жертва-обидчик» (англ. abused-abusers phenomena). Холл и Холл, ссылаясь на несколько исследований, указывают, что процент педофилов, которые в детстве сами подверглись сексуальному насилию, колеблется, согласно разным оценкам, от 28 % до 93 % (в то время как в выборочной контрольной группе такой показатель равен 15 %)[20]. Ссылаясь на исследование Лизы Коэн (2002) авторы также указывают, что практикующие гомосексуальную педофилию в детстве чаще подвергались сексуальному насилию, чем практикующие гетеросексуальную педофилию. Описывая возраст жертв, авторы также отмечают, что педофилы, как правило, совершают сексуальное насилие в отношении детей того же возраста, в котором подверглись сексуальному насилию сами[20].

Исследование Лизы Коэн и др., изучавшее сексуальную историю детства 20 мужчин-педофилов и сравнивающую её с контрольной группой из 24 здоровых людей, было опубликовано в 2002 году в Journal of Nervous and Mental Disease. В работе авторы пришли к выводам о более высоком уровне пережитого в детстве сексуального насилия у педофилов, а также причинно-следственной связи между перенесённым насилием в раннем возрасте и последующим педофильным поведением. Так, 60 % педофилов (по сравнению с 4 % в контрольной группе) в ходе исследования сообщили о сексуальных домогательствах в детстве со стороны взрослых, а 75 % педофилов (по сравнению с 22 % мужчин из контрольной группы) — о первом сексуальном контакте в возрасте до 14 лет[21].

Большинство мужчин, ставших жертвами педофилов, не совершают сексуальные преступления: из выборки мужчин, переживших сексуальное злоупотребление в детстве, только 38 % сами совершили либо физическое либо сексуальное насилие[22].

Исследования связи между сексуальным насилием в детстве и однополой сексуальной ориентацией в зрелом возрасте

Исследования, прослеживающие связь между сексуальным насилием в детстве и однополой сексуальной ориентацией

Ряд публикаций прослеживают связь между сексуальным опытом в детстве и последующим гомосексуальным поведением.

В частности, в своей публикации «Обзор долгосрочных последствий сексуального насилия над детьми» профессор Joseph H. Beitchman и Kenneth Zucker, специалист в области психологии и сексологии из университета Торонто, указывают на последствия сексуального насилия над детьми и приводят ряд публикаций, описывающих связь между историей детского сексуального насилия и увеличением риска последующего гомосексуального поведения у женщин во взрослом возрасте: Fromuth (1986), Runtz and Briere (1986), Meiselman (1978), Herman (1981), Gundlach (1977). При этом большая часть исследований опиралась на клинические небольшие выборки, поэтому результаты стоит считать предварительными и заслуживающими дальнейшего изучения[23].

Х. Уилсон и Уидом, отмечая, что «существующие поперечные исследования предполагают связь между сексуальным насилием в детстве и однополой сексуальной ориентацией в зрелом возрасте», в своём исследовании сравнивали сексуальную жизнь людей, переживших сексуальное насилие в возрасте 0-11 лет в 1967—1971 годах (72 человека) с контрольной группой мужчин и женщин без подобного жизненного опыта (415 человек). Авторы пришли к выводу, что мужчины (но не женщины), пережившие сексуальное насилие в детстве, значительно чаще, чем члены контрольной группы, сообщали о наличии однополых сексуальных партнёров (но не обязательно гомосексуальной ориентации)[24].

Исследование, сравнивающее жизнь лесбиянок и гетеросексуальных женщин после перенесённого сексуального насилия, а также рассматривающее связь между сексуальным насилием и злоупотреблением алкоголем, было опубликовано в издании Journal of Substance Abuse в 2001 году. В рамках исследования методом глубинного интервью были опрошены 63 лесбиянки и демографически соответствующая группа из 57 гетеросексуальных женщин, при этом сравнивая опыт сексуального насилия и индикаторы злоупотребления алкоголем с использованием описательной статистики. Согласно данным публикации, «лесбиянки сообщили о большем сексуальном опыте в детстве, чаще соответствуют критерию определения для детского сексуального насилия (CSA), и были более склонны воспринимать себя в качестве подвергшихся сексуальному насилию в детстве». Также авторы ссылались на ряд работ, согласно которым лесбиянки чаще, чем гетеросексуальные женщины, подвергались сексуальному насилию в детстве, и на ряд работ, где не было обнаружено разницы в частоте сообщений о сексуальном насилии между лесбиянками и гетеросексуалками[25].

Согласно опубликованном Томео и др. в 2001 году исследовании, геи и лесбиянки сообщают о значительно более высоком уровне детского домогательства по сравнению с гетеросексуальными мужчинами и женщинами. Так, о гомосексуальном домогательстве в детском возрасте сообщили 46 % гомосексуальных мужчин (для сравнения, только 7 % гетеросексуальных мужчин сообщили о гомосексуальном домогательстве) и 22 % женщин-лесбиянок (в отличие от 1 % гетеросексуальных женщин). В исследовании приняли участие 942 человек (675 студентов и выпускников калифорнийских колледжей и 266 посетителей гей-прайда), его результаты были опубликованы в Archives of Sexual Behavior[26].

В опубликованном в 2010 году исследовании Джессики Джонс Стид и Дональда Темплера, целью которого было дополнение результатов, полученных Томео, подробно анализировались анкеты 101 из 280 (36.07 %) гея и лесбиянки, сообщивших о пережитом до достижения 16 лет растлении. Результаты, полученные авторами, согласуются с высокими показателями, о которых сообщили Томео и др. с применением подобной методологии. 68 % геев и 66,7 % лесбиянок, подвергшихся гомосексуальному насилию в детстве, заявили, что это насилие оказало влияние на их сексуальную ориентацию.

Согласно выводам другого исследования 2010 года, женщины, принадлежащие к сексуальным меньшинствам, сообщают о «более высоком уровне детского сексуального насилия (CSA) и повторного сексуального насилия по сравнению с исключительно гетеросексуальными женщинами». Tonda L. Hughes и соавторы в своей работе приводят выводы других исследований в качестве имеющихся данных, согласно которым «лесбиянки чаще, чем гетеросексуальные женщины, сообщают о детском сексуальном насилии» (Austin et al., 2008; Balsam et al., 2005; Heidt, Marx, & Gold, 2005; Hughes, Johnson, & Wilsnack, 2001; Stoddard, Dibble, & Fineman, 2009; Wilsnack et al., 2008). В публикации рассматривались объединённые данные 548 участников Национального исследования здоровья и 405 участников исследования здоровья в Чикаго. Работа была опубликована в журнале Addictive Behaviors[27].

Исследования, не выявившие связь между детским сексуальным насилием и взрослой сексуальной ориентацией

В обзоре литературы, опубликованном в 2004 году в журнале Pediatrics Комитетом по Юношеству Американской Академии Педиатрии, отмечается: «не существует научных данных о том, что аномальное родительское воспитание, сексуальное насилие или другие неблагоприятные жизненные события влияли бы на сексуальную ориентацию. Современные знания предполагают, что сексуальная ориентация обычно формируется в раннем детстве»[28].

Голд и др. в исследовании, опубликованном в 2009 году в журнале Psychology of Women Quarterly (журнал американских феминисток), называют утверждение о том, что детское сексуальное насилие приводит к гомосексуальности, одним из «гомофобных мифов». Авторы отмечают, что публикации, поддерживавшие этот «гомофобный миф» (Гундлах 1977, Кэмерон и Кэмерон 1995), имели серьёзные методологические проблемы и пытались выдать коррелятивные данные за причинно-следственные[29].

В исследовании Пехтел и др. (2011), опубликованном в журнале Journal of Child Sexual Abuse, специалисты из Университета Мэсси отмечают, что не все исследования делают вывод о более высокой частоте однополых сексуальных отношений в выборках мужчин и женщин с историей сексуального насилия в детстве. Авторы отмечают, что те исследования, которые делают такой вывод, не подразумевают причинно-следственной связи между сексуальным насилием в детстве и однополыми сексуальными отношениями.[30]

В исследовании, опубликованном в 2015 году в журнале Sexual Abuse: A Journal of Research and Treatment, Зу и Женг провели анализ возможной связи между гомосексуальной/бисексуальной ориентацией и сексуальным насилием в детстве, используя метод инструментальной переменной. На основании полученных данных авторы пришли к выводу, что характерный для мальчиков/юношей с гомосексуальной/бисексуальной ориентацией гендерный неконформизм повышает риск сексуального насилия в детстве, а формирование гомосексуальной/бисексуальной ориентации предшествует детскому сексуальному насилию. Комментируя публикацию Х. Уилсон и Уидом (2010)[31], Зу и Женг отмечают, что Х. Уилсон и Уидом использовали официально зарегистрированные, возможно, особенно серьёзные, случаи детского сексуального насилия; те же случаи, которые не привлекли внимания властей, были исключены, и результаты нельзя экстраполировать на общую выборку. По мнению Зу и Жен, исследование Х. Уилсон и Уидом (2010) не смогло выявить, что произошло раньше — формирование сексуальной ориентации или детское сексуальное насилие.[32] Авторы ссылаются на обзор литературы Холмс и Слэп, опубликованный в 1998 году в журнале Journal of the American Medical Association, а также на работу Болсам и др., опубликованную в 2005 году в журнале Journal of Consulting and Clinical Psychology; оба проекта предложили гипотезу о том, что подростки, исследующие свою сексуальную ориентацию, могут оказываться в ситуациях с повышенным риском подвергнуться сексуальному насилию.[32][33][34] Кроме того, авторы ссылаются на исследование Робертс и др., опубликованное в 2012 году в журнале Pediatrics, а также на статью Андерсен и Блоснич, опубликованную в 2013 году в журнале PLoS ONE; обе работы предложили гипотезу о том, что дети или подростки с гомосексуальной/бисексуальной ориентацией проявляют гендерный неконформизм, который повышает риск сексуального насилия в детстве.[32][35][36]

Влияние на законодательство

После легализации однополых отношений между взрослыми в большинстве государств долгое время сохранялось законодательное различие в возрасте согласия для однополых и разнополых сексуальных контактов, а именно для гомосексуальных контактов возраст согласия был выше, чем для гетеросексуальных.

В частности, согласно последнему ежегодному отчёту ILGA, неодинаковый возраст сексуального согласия для гомосексуальных и гетеросексуальных контактов по состоянию на май 2015 года был установлен в 15 странах и территориях (в которых однополые контакты между взрослыми являются легальными). Среди них — Бенин, Конго, Кот-д’Ивуар, Габон, Мадагаскар, Нигер, Руанда в Африке; Бахрейн, Индонезия в Азии; Греция и Гернси в Европе; Багамские Острова, Парагвай, Суринам, а также британские заморские территории Ангилья, Бермудские Острова, Британские Виргинские острова, Острова Кайман, Монтсеррат и Теркс и Кайкос в Америке[37]. Возраст согласия в разных странах устанавливается по-разному в зависимости от культурных традиций[38].

Парламентская ассамблея Совета Европы требует от всех стран — членов Совета Европы введения одинакового минимального возраста согласия для гомосексуальных и гетеросексуальных актов[39]. Европейский суд по правам человека в своих решениях также неоднократно указывал на недопустимость установления разных возрастов сексуального согласия для однополых и разнополых отношений (в частности, дела 2003 и 2004 года против Австрии и Великобритании)[40]. Комитет по правам человека ООН и Европейский суд по правам человека называют установление разного возраста согласия для однополых и разнополых отношений примерами дискриминации по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности.

Примечания

  1. 1 2 3 Границы сексуальной нормы и современные классификации нарушений психосексуальных ориентаций Архивная копия от 6 октября 2008 на Wayback Machine // Аномальное сексуальное поведение (под ред. А. А. Ткаченко). — М., 1997
  2. Дерягин, 2008, с. 442.
  3. 1 2 3 Hall & Hall, 2007, с. 459.
  4. 1 2 Gregory M. Herek, Ph.D. Facts About Homosexuality and Child Molestation (англ.). Department of Psychology, University of California, Davis. Дата обращения: 29 октября 2015. Архивировано 19 апреля 2010 года.
  5. Joseph Geraci, Donald H. Mader. Pedophilia // Encyclopedia of Homosexuality : [англ.] / Eds. Дайнес, Уэйн, Перси, Уильям Армстронг, Джоанссон, Уорен, Дональдсон, Стивен (гей-активист). — N. Y. : Garland Publishing, 1990. — P. 964—970. — 1522 p. — ISBN 0-8240-6544-1.
  6. Кон И. С. Лики и маски однополой любви: Лунный свет на заре. — 2-е изд., перераб. и доп. — М. : ACT, 2003. — С. 463—464. — 576 с. — ISBN 5-17-015194-2.
  7. Typologies of child sexual abusers (англ.). Дата обращения: 29 октября 2015. Архивировано 7 августа 2015 года.
  8. 1 2 Handbuch der forensischen Psychiatrie: Band 2. Дата обращения: 27 октября 2015. Архивировано 4 апреля 2016 года.
  9. Типологические и интегративные модели сексуального злоупотребления. Дата обращения: 3 октября 2017. Архивировано 17 июня 2018 года.
  10. Subtypes and Typologies: Groth’s Typologies. Дата обращения: 29 октября 2015. Архивировано из оригинала 5 июня 2014 года.
  11. 1 2 Typen von Täterinnen und Tätern Архивная копия от 28 октября 2016 на Wayback Machine, с. 13 (нем.)
  12. 10 anti-gay myths debunked (англ.). Southern Poverty Law Center. Дата обращения: 29 октября 2015. Архивировано 8 октября 2015 года.
  13. 1 2 Дерягин, 2008, с. 513.
  14. 1 2 Психология криминального поведения, 2004, с. 250.
  15. Психология криминального поведения, 2004, с. 251.
  16. Finkelhor, David. Current information on the scope and nature of child sexual abuse. The Future of Children: Sexual Abuse of Children 4, no. 2 (Summer 1994): 31-53
  17. Freund K., Watson R.J. The proportions of heterosexual and homosexual pedophiles among sex offenders against children: An exploratory study // Journal of Sex & Marital Therapy. — 1992. — Vol. 18, no. 1. — P. 34—43. — doi:10.1080/00926239208404356. — PMID 1556756.
  18. Cantor, J. M. Male homosexuality, science, and pedophilia : [арх. 8 марта 2016] // Newsletter of Division 44 of the American Psychological Association. — Fall, 2002. — Vol. 18, no. 3. — P. 5–8.
  19. Hughes, 2007, с. 671.
  20. 1 2 Hall & Hall, 2007, с. 464.
  21. CHILDHOOD SEXUAL HISTORY OF 20 MALE PEDOPHILES vs. 24 MALE HEALTHY CONTROL SUBJECTS \\ COHEN, LISA J. Ph.D.; MCGEOCH, PAMELA G. M.A.; GANS, SNIEZYNA WATRAS Ph.D.; NIKIFOROV, KONSTANTIN M.D.; CULLEN, KEN M.S.W.; GALYNKER, IGOR I. M.D., Ph.D. Дата обращения: 7 ноября 2015. Архивировано 26 ноября 2015 года.
  22. David Lisak, Jim Hopper and Pat Song. Factors in the Cycle of Violence: Gender Rigidity and Emotional Constriction Архивная копия от 27 июня 2016 на Wayback Machine // Journal of traumatic stress, 1996 Oct; 9(4), pp. 721—743, DOI: 10.1007/BF02104099, PMID 8902743
  23. Joseph H. Beitchman, Kenneth J. Zucker. A review of the long-term effects of child sexual abuse Архивная копия от 8 марта 2017 на Wayback Machine
  24. Wilson H. W., Widom C. S. Does physical abuse, sexual abuse, or neglect in childhood increase the likelihood of same-sex sexual relationships and cohabitation? A prospective 30-year follow-up : [арх. 9 октября 2017] // Archives of Sexual Behavior. — 2010. — Vol. 39, no. 1 (февраль). — P. 63—74. — doi:10.1007/s10508-008-9449-3.
  25. Hughes T., Johnson T.P., Wilsnack S.C. Sexual assault and alcohol abuse: A comparison of lesbians and heterosexual women : [арх. 27 октября 2016] // Journal of Substance Abuse. — 2001. — Vol. 13, no. 4 (февраль). — P. 515—532. — doi:10.1016/S0899-3289(01)00095-5. — PMID 11775080.
  26. Tomeo M.E., Templer D.I., Anderson S., Kotler D. Comparative data of childhood and adolescence molestation in heterosexual and homosexual persons // Archives of Sexual Behavior. — 2001. — Vol. 30, no. 5 (октябрь). — P. 535—541. — См. также табл. II на с. 538. — doi:10.1023/A:1010243318426. — PMID 11501300.
  27. Tonda L. Hughes, Laura A. Szalacha, Timothy P. Johnson, Kelly E. Kinnison, Sharon C. Wilsnack, Young Cho. Sexual victimization and hazardous drinking among heterosexual and sexual minority women // Addictive Behaviors, Volume 35, Issue 12, Pages 1152—1156.
  28. Barbara L. Frankowski, MD, MPH; and the Committee on Adolescence. American Academy of Pediatrics (2004) «Sexual Orientation and Adolescents», Pediatrics 113:1827
  29. Gold SD, Dickstein BD, Marx BP, Lexington JM (2009) «PSYCHOLOGICAL OUTCOMES AMONG LESBIAN SEXUAL ASSAULT SURVIVORS: AN EXAMINATION OF THE ROLES OF INTERNALIZED HOMOPHOBIA AND EXPERIENTIAL AVOIDANCE», Psychology of Women Quarterly 33:54-66
  30. Pechtel P, Evans IM, Podd JV. (2011) «Conceptualization of the complex outcomes of sexual abuse: a signal detection analysis», Journal of Child Sexual Abuse 20(6):677-94
  31. Wilson H. W., Widom C. S. Does physical abuse, sexual abuse, or neglect in childhood increase the likelihood of same-sex sexual relationships and cohabitation? A prospective 30-year follow-up // Archives of Sexual Behavior. — 2010. — Vol. 39, no. 1 (февраль). — P. 63-74. — DOI:10.1007/s10508-008-9449-3
  32. 1 2 3 Xu Y, Zheng Y. (2015) Does Sexual Orientation Precede Childhood Sexual Abuse? Childhood Gender Nonconformity as a Risk Factor and Instrumental Variable Analysis Архивная копия от 24 августа 2021 на Wayback Machine, Sexual Abuse: A Journal of Research and Treatment 1-17, DOI: 10.1177/1079063215618378
  33. Holmes, W. C., & Slap, G. B. (1998) «Sexual abuse of boys: Definition, prevalence, correlates, sequelae, and management», Journal of the American Medical Association, 280, 1855—1862
  34. Balsam, K. F., Rothblum, E. D., & Beauchaine, T. P. (2005) «Victimization over the life span: A comparison of lesbian, gay, bisexual, and heterosexual siblings», Journal of Consulting and Clinical Psychology, 73, 477—487
  35. Roberts, A. L., Rosario, M., Corliss, H. L., Koenen, K. C., & Austin, S. B. (2012) «Childhood gender nonconformity: A risk indicator for childhood abuse and posttraumatic stress in youth», Pediatrics, 129, 410—417
  36. Andersen, J. P., & Blosnich, J. (2013) «Disparities in adverse childhood experiences among sexual minority and heterosexual adults: Results from a multi-state probability-based sample», PLoS ONE, 8, e54691
  37. Aengus Carroll, Lucas Paoli Itaborahy. State-sponsored homophobia (англ.). ILGA. Дата обращения: 25 октября 2015. Архивировано из оригинала 29 июня 2015 года.Aengus Carroll, Lucas Paoli Itaborahy. State-sponsored homophobia (англ.). ILGA. Дата обращения: 25 октября 2015. Архивировано из оригинала 29 июня 2015 года.
  38. Дерягин, 2008, с. 500.
  39. Права человека: аспекты проблемы. Дата обращения: 27 октября 2015. Архивировано 4 апреля 2016 года.
  40. Избранные решения Европейского суда по правам человека: Вопросы сексуальной ориентации и гендерной идентичности Архивная копия от 4 марта 2016 на Wayback Machine, с. 9, 19

Литература

Ссылки

Дополнительно по теме