Взрыв в Московском метрополитене (1996)
Взрыв в московском метро 11 июня 1996 года — взрыв самодельного взрывного устройства фугасного типа мощностью 500—800 граммов в тротиловом эквиваленте[2][3], заложенного под сиденье вагона поезда метро, следовавшего от станции «Тульская» в сторону станции «Нагатинская».
Общие сведения
Ход событий
Поезд успел проехать не более 500 метров от станции метро «Тульская» в сторону «Нагатинской». Пятый[4] (по другим источникам — четвёртый[3]) вагон поезда содрогнулся от взрыва. Самодельное взрывное устройство с часовым механизмом[1] было заложено в передней части вагона под мягким сиденьем, рассчитанным на три человека. В момент взрыва в вагоне находилось более 50 человек. Вагон раздулся от взрыва, окна вылетели не только в нём, но и в соседних вагонах. В металлическом корпусе вагона образовалась солидная пробоина. Пожара не произошло. Состав из семи вагонов, в котором находилось 250 человек, потерял управление и остановился. Все пассажиры были эвакуированы по тоннелю через станцию «Тульская». Повреждённый состав был отбуксирован в депо «Варшавская» для изучения экспертами ФСБ.
Погибшие и пострадавшие
В результате взрыва погибло 4 человека: две женщины в возрасте около 60 лет и 50-летний мужчина[5].
Пострадавшие доставлены в Институт имени Склифосовского и городские больницы NN 9 и 36.
Пострадали 16 человек, пятеро из них были доставлены в реанимацию. По информации департамента здравоохранения, среди пострадавших — 10 женщин, 5 мужчин и 1 ребёнок — 4-летняя девочка. Травмы носят «комбинированный взрывной характер, имеются многочисленные переломы, осколочные ранения и невротические реакции. Имеются случаи ампутаций»[5].
Расследование
На место взрыва прибыла оперативно-следственная группа УФСБ и совместно с прокуратурой метрополитена произвела осмотр[6]. Транспортная прокуратура Москвы возбудила уголовное дело по статье УК РФ 213.3 (терроризм)[4]. В оперативно-следственную группу вошли сотрудники ФСБ, Генпрокуратуры, ГВП и МУРа.
Подробности расследования сообщались противоречиво. По одним источникам «взрывное устройство было сконструировано так, чтобы при взрыве как можно больше людей получили ранения — оно было начинено мелко нарезанной проволокой из жесткого металла».
По другим источникам «террористы хотели избежать большого количества жертв»[1]:
Взрыв произошел в тот момент, когда в метро было не очень много пассажиров: был предпраздничный день, всех отпустили домой пораньше, многие уехали на дачи, а мужчины смотрели футбольный матч 'Россия--Италия'. К тому же взрывное устройство было заложено так, чтобы причинить как можно меньше вреда. Оно лежало в углу, а не в центре вагона, и часть взрывной волны ушло в его стенки. Бомба была не зажигательная (это во многом и объясняет, почему не загорелся вагон) и не осколочная. Взрыв фугаса пробил большую дыру в полу вагона, взрывная волна шла по полу, и пострадали лишь те, кто сидел в нескольких метрах от эпицентра взрыва. Можно, конечно, предположить, что бомбу заложили дилетанты. Но это маловероятно. Скорее всего это дело рук профессионалов. Они знали, что произойдет в вагоне после взрыва. Это было просто предупреждение. Кому и о чем — должно узнать следствие.[1]
Время и место закладки бомбы в вагон остались неизвестными. По мнению следователей, сделать это, не привлекая внимания пассажиров и служащих метрополитена, можно было на конечных станциях «Пражская» и «Алтуфьевская» или в депо[1]. Опросив пассажиров взорванной электрички и работников депо следователи попытались составить словесное описание террористов — но из этого ничего не вышло, никто не видел, как закладывалось взрывное устройство[7].
Руководитель пресс-службы Московского управления ФСБ Сергей Богданов заявил репортеру «Известий», что правоохранительные органы все больше склоняются к версии о политических мотивах происшедшего. Но, заявил Богданов, нельзя исключать возможности действия и появления «какого-нибудь шизофреника, который потребует от властей десять миллионов долларов, угрожая очередным взрывом».
13 июня газета «Коммерсантъ» сообщила, что правоохранительными органами отрабатывается и «чеченская» версия: в службу «02» позвонил некий кавказец и заявил, что теракт в метро — якобы месть непримиримых чеченцев, и что в ближайшие дни в Москве будет совершено ещё несколько терактов. Удалось засечь номер таксофона, и в результате милиционеры задержали звонившего и его спутника. Один из них оказался уроженцем Грузии, а второй — армянином. Их допросили, но о сути их показаний не сообщалось[1].
15 июня 1996 г. руководитель группы криминалистов ФСБ, собиравшей улики в вагоне, сообщил корреспонденту «Известий», что «кое-какие следы уже есть, и некоторые направления уже отрабатываются»[8]. По другим источникам никаких следов не было:
По почерку последнего преступления можно сделать вывод: бомбу под сиденье вагона метро закладывал профессионал. Он не оставил практически ни одной улики против себя.[9]
Следователи через агентуру в криминальной среде установили 11 подозреваемых, которые могли быть причастны к организации и исполнению теракта или могли знать, кто его совершил[7].
В июле 1997 года были задержаны двое неназванных подозреваемых. В ФСБ заявили, что прямых улик против них нет, но эти люди могут «существенно повлиять на ход расследования». Обвинения им не предъявлялись[7].
Виновные так и не были установлены.
Реакция
Экстренно приехавший на место взрыва мэр Москвы Юрий Лужков заявил: «Этот случай самый варварский, зверский из тех, что только может замыслить бандит»[1].
Утром 12 июня на пресс-конференции в мэрии Лужков назвал теракт «попыткой реакционных сил сорвать выборы в столице»[3][4] и подчеркнул «мы не допустим срыва выборов»:
Это выгодно тому, у кого очко играет.[1]
Отмены выборов желают те политические силы, у которых эйфория сменилась тревогой и апатией[4].
Злодеяние носит признаки политической диверсии, поскольку все, что происходит в преддверии выборов, - это политика. Те, кто не хочет выборов или сомневается в их результате, в самой возможности достичь своих политических целей, стремятся обострить обстановку и сорвать выборы.[10]
Газета «Советская Россия» возмутилась заявлением Лужкова:
Господни мэр снова "шьёт" политику, недвусмысленно обвиняя в тяжком преступлении оппозицию, не дождавшись результатов расследования, выводов специалистов.[11]
Президент Ельцин выразил официальные соболезнования. Эта террористическая акция, по мнению главы государства, имеет целью «повлиять на предстоящие выборы, но они все равно состоятся»[12]:
До глубины души потрясен известием о террористическом акте в московском метро, в результате которого имеются человеческие жертвы. Дикая, варварская акция в канун выборов направлена на дестабилизацию ситуации в столице, на создание атмосферы неуверенности и страха в России.
Призываю всех россиян не поддаваться провокациям. Лучшим нашим ответом на происки экстремистов будет голосование 16 июня, голосование за гражданский мир, за стабильность, за будущее России.
Организаторы преступления против мирных, ни в чем не повинных людей, в том числе женщин и детей, понесут заслуженное наказание.[3][4]
13 июня «Российская газета» отметила, что никто не взял на себя ответственность за взрыв и, следовательно, «преступники ставили своей целью не шантаж, не выдвижение политических условий, а только создание атмосферы страха»[3]:
Похоже, что кто-то намеренно создает в стране накануне выборов атмосферу страха и неуверенности. Ведь в воскресенье люди могут просто испугаться и не прийти на избирательные участки. А еще один взрыв у избирательных урн - и выборы просто могут быть признаны недействительными. Страну столкнут к хаосу, расколу, настоящей гражданской войне. Кто не уверен в честной победе, тот запаливает бикфордов шнур.
Генеральный прокурор Юрий Скуратов, министр внутренних дел Анатолий Куликов и директор ФСБ Михаил Барсуков выступили с совместным заявлением, в котором говорилось, что правоохранительные органы
твердо стоят на позиции неукоснительного соблюдения Конституции, действующего законодательства, безусловного обеспечения конституционного права российских граждан на свободное волеизъявление. <...> Будут решительно пресекаться все посягательства на государственную и общественную безопасность, иные действия, имеющие целью нарушить нормальную работу избирательных комиссий, оказать давление на членов комиссий и избирателей.[12]
Михаил Леонтьев в статье «Предвыборный террор» в газете «Сегодня» обвинял коммунистов:
Совершенно очевидно, что естественной и логичной целью взрыва является дестабилизация, создание обстановки страха и недовольства властью. Никаких резонов отменять выборы у нынешнего президента нет — он очевидно выиграл предвыборную кампанию. Не секрет, что именно надежда на стабильность и страх катастрофы в случае прихода коммунистов — один из важнейших стимулов голосования за нынешнего президента. "Разгул терроризма", "бессилие режима, не способного сдержать волну насилия" — это последняя надежда оппозиции. Эйфория в начале избирательной кампании коммунистов заставила их отложить в сторону традиционные классовые средства борьбы — террор и провокацию. А теперь уже, наверное, поздно.[11]
Газета «Правда» связала этот теракт с идеями отмены выборов:
Месяц назад известное «обращение тринадцати» тоже было кое-кем публично истолковано как предложение ради «гражданского мира» отказаться от выборов. А ведь одновременно с ними о том же — и без обиняков — говорили иные двух- и трехзвездные генералы.
Заметьте! Из противоположных секторов политического пространства никто подобных предложений не вносил.
...Неуютно! Кто-то исподтишка стреляет и взрывает прицельно и наверняка. Другие мечут громы и молнии — как правило, не по адресу. Но то и другое звучит тревожно.[13]
По словам Пола Хлебникова, взрыв произошёл в разгар президентской кампании, и сторонники Бориса Ельцина попытались возложить вину за этот теракт на «экстремистски настроенных коммунистов»[14]. Хлебников отмечал, что взрыв произошёл на следующий день после публикации второго «Письма тринадцати», в котором российские олигархи во главе с Березовским жёстко критиковали Зюганова[15][16].
Последствия
Руководство правоохранительных органов объявило о том, что усилит охрану московского метрополитена «и других объектов жизнеобеспечения города»[1]. На конечных станциях после высадки пассажиров сотрудники милиции осматривали каждый вагон, в том числе поднимали сиденья в поисках подозрительных предметов[4]. Машинистам было строго наказано тщательно проверять на конечных станциях, все ли пассажиры покинули поезд.[17] Со станций метро убрали мусорные урны, в которые, как считают, удобнее всего помещать взрывные устройства[3].
Журналисты отмечали, что москвичи «по-прежнему пользуются подземкой совершенно бестрепетно»[18].
Взрыв в туннеле между станциями «Тульская» и «Нагатинская» стал первым в серии терактов на транспорте, которые были совершены в России 1996-97 годах. 28 июня взорван автобус в Нальчике, 11 и 12 июля были взорваны московские троллейбусы[19][20][21], потом взрывали железнодорожные поезда и вокзалы[22]. Специалисты называли все эти взрывы «транспортной войной» и проявлениями «слепого» терроризма: никто не брал на себя ответственности за них.[7]
Примечания
| |
Курсивом отмечены крушения с 50 и более погибшими | |
