Васильев, Виктор Николаевич (этнограф)

Родился 22 ноября (10 ноября по ст. ст.) 1877 года в Амгинском селении Якутской области Иркутской губернии (ныне село Амга Амгинского улуса) в семье политического ссыльного Н. В. Васильева и местной крестьянки^[2].

Его отец, Николай Васильевич Васильев, принадлежал к привилегированному сословию «почётных граждан города Санкт-Петербурга». В августе 1861 года, будучи студентом Петербургского университета, участвовал в студенческом волнении и был арестован. 5 декабря того же года освобождён, после чего написал и распространил прокламацию «К гражданам», в которой призывал к цареубийству. 25 августа 1862 года был вновь арестован и 24 января 1863 года, по решению Правительствующего Сената, приговорён к лишению всего правосостояния и к смертной казни через повешение. Но императору Александру II «благоугодно было собственноручно написать: „Васильева вместо смертной казни сослать на каторжную работу на десять лет“»^[3].

В апреле 1872 года Николая Васильева перевели в Амгинскую слободу, где он женился на амгинской крестьянке. В браке с ней появились два сына — Виктор (1877) и Степан (1882). Семья жила на заимке, расположенной в верстах полутора от слободы^[3].

Когда Виктору было четыре года, умерла его мать, а в одиннадцать лет потерял и отца. Начальное образование получил у ссыльного А. Ф. Говорухина. Среди учителей будущего этнографа были: В. Г. Короленко, дававший уроки местным детям в домашней школе в начале 1880-х годов^[4], а также политссыльные — А. Ф. Надеин и А. А. Филиппов.

Живя у дедушки и бабушки по материнской линии, он посещал уроки в Амгинской церковно-приходской и Якутской миссионерской школе, затем в Якутской духовной семинарии. Не окончив семинарию, в 1898 году переехал в Иркутск, где давал частные уроки и являлся внештатным корреспондентом местной газеты «Восточное обозрение»^[3].

В 1900 году с целью продолжения образования отправился сначала в Москву, а оттуда в Санкт-Петербург, где пытался поступить в университет. Без диплома об окончании средней школы это сделать не удалось, и, чтобы заработать на жизнь, устроился вольнонаёмным работником в Петербургскую Контрольную палату. В 1903 году он был арестован по политическому делу и провёл в предварительном заключении больше года, пока в конце 1904 года делопроизводство не было прекращено^[1].

После выхода из тюрьмы сумел найти место в составе Хатангской экспедиции И. П. Толмачёва, снаряжавшейся Академией наук и Императорским Русским географическим обществом и покинувшей столицу в январе 1905 года. На него была возложена задача сбора этнографического материала в местах работы экспедиции. Он также выполнял обязанности переводчика с якутского. Участие в экспедиции позволило ему поступить вольнослушателем в Санкт-Петербургский университет, а затем студентом в Практическую Восточную Академию Императорского общества востоковедения (которую он так и не успел окончить из-за частых экспедиций)^[1].

В 1905 году Васильев с Хатангской экспедицией обследовал районы озёр Ессей и Яконда, рек Мойеро (Хатанга) с притоком Котуй и Анабар, собирая этнографические коллекции среди тунгусов, ессейских якутов и долган^[5].

В 1906 году из Туруханского края по реке Вилюй он направился в Якутскую область, где четыре месяца продолжал сбор коллекций, а затем по распоряжению Музея антропологии и этнографии направился через Владивосток на Камчатку. После возвращения с Камчатки в конце 1906 года был зачислен в МАЭ штатным сотрудником. Ему была поручена обработка собранного материала и регистрация коллекций. Результатом экспедиции стал ряд научных статей, написанных учёным самостоятельно или в соавторстве, в том числе: «Угасшая русская культура на дальнем севере», «Экономическое значение Камчатки» и «Шаманский костюм и бубен у якутов», а также записи якутских олонхо и литературные обработки фольклорных произведений. Кроме того, Васильев одним из первых описал мэнерик и мерячение — специфические психические расстройства, характерные для сибирских народов^[1].

В 1908 году МАЭ отправил Васильева в новую экспедицию с целью сбора этнографического материала среди карагасов и сойотов. Сбор коллекций вёлся в бассейне рек Бирюса, Уда, Ия и Ока, а также Тесь (на северо-западе Монголии), озёр Косогол и Ильчир, в Тункинском районе, Урянхайском крае и в районе Саян, помимо целевых народностей также были собраны небольшие коллекции среди монголов и тункинских бурятов. После возвращения по рекомендации директора МАЭ Радлова Васильев был откомандирован в Германию, где организовал в Лейпцигском музее народоведения (Grassi-Museum или Museum für Völkerkunde Leipzig) частную выставку Александера по народам России^[6] (в первую очередь, Сибири и Севера), на пожертвования которого состоялась экспедиция 1908 года^[1].

С 1910 года — сотрудник Этнографического отдела МАЭ. В том же году он был направлен на Дальний Восток в экспедицию к гилякам. За время продолжавшейся более года экспедиции он обследовал побережье Татарского пролива, российскую часть Сахалина, залив Счастья, Амурский лиман и реку Амур от устья до места впадения Амгуни, устье Амгуни и район озера Орель. Помимо коллекции по гилякам были также собраны коллекции по орокам Сахалина и негидальцам устья Амгуни (последняя — небольшая по объёму). В 1912 году В. Н. Васильев был откомандирован МАЭ в Северную Японию, где на острове Иезо (Хоккайдо) и на Южном Сахалине собрал большую коллекцию по айнам, в настоящее время представляющую собой основу айнского коллекционного собрания Российского этнографического музея. В следующем году была предпринята короткая экспедиция в Семипалатинскую область для сбора коллекции по быту киргиз-кайсаков^[1].

В ходе Первой мировой войны, когда научные работы были свёрнуты, Васильева направили на фронт в составе врачебно-перевязочного отряда. Он работал на передовой в Галиции, а затем, с 1916 года и до революции, в Инженерно-строительной дружине Земгора в турецкой Армении.

По окончании войны, узнав, что в Петрограде музейная работа больше не ведётся, Васильев направился в Сибирь. В следующие несколько лет он сменил ряд должностей и мест работы, побывав уполномоченным Центрального комитета по делам о военнопленных; делопроизводителем колчаковского Комитета Северного морского пути (оставшись в этой должности и после прихода в Сибирь Советской власти, сохранившей это учреждение); управделами Правления Объединённых металлургических заводов Ангарского района; управделами Сибирского сельскохозяйственного института; делопроизводителем Сибирского курортного управления и Омского транспортного потребительского общества.

В 1923 году возглавил этнографический отдел Западно-Сибирского краевого музея (Омск), где также занял должность заместителя директора музея. За три с половиной года провёл большую работу по возрождению и расширению экспозиции музея. В 1926 году получил предложение Якутской комиссии Академии наук принять участие в организуемой ею Якутской экспедиции. В рамках организации экспедиции Васильев вернулся в Ленинград, где узнал о том, что материалы и дневники прошлых экспедиций погибли за время его десятилетнего отсутствия. По соглашению с Якутской комиссией Академии наук занялся организацией новой долгосрочной экспедиции в Алдано-Майский район Якутии и Аяно-Охотский район Дальневосточного края. В ходе экспедиции Васильевым за более чем два года был обследован обширный район обитания тунгусов, как полуоседлых, так и кочевых. Одновременно со сбором этнографической коллекции по поручению Якутстатотдела осуществил перепись тунгусского населения этого региона. Эта экспедиция стала последней в его трудовой карьере, в ходе которой он отдал экспедиционной работе 14 лет.

После возвращения из экспедиции с 1928 года работал в Ленинграде, в Комиссии по изучению Якутской республики, на определённом этапе занимая пост её учёного секретаря. Он вёл обработку собранного среди тунгусов материала, оформляя их в виде монографии. Первая часть была подготовлена к печати до его смерти. В последние несколько месяцев жизни он фактически исполнял обязанности заведующего Сибирским отделом МАЭ, где работал сверхштатно. Он планировал новую, Нижнеленскую, экспедицию, но не успел. Умер 12 ноября 1931 года в Ленинграде на 54-м году жизни.

Работа Васильева получила высокую оценку современников и более поздних исследователей. Запись якутского олонхо «Куруубай хааннаах Кулун Куллустуур», сделанная в 1906 году, в 1920 году удостоилась похвал создателя якутской письменности С. А. Новгородова, назвавшего её «достойной удивления в отношении верности якутскому синтаксису и превосходящей все другие образцы народной литературы якутов»^[7]. Младший современник и коллега Васильева, этнограф и фольклорист Г. В. Ксенофонтов называл собранные им материалы по долганам и туруханским якутам «единственно надёжным и ценным источником»^[8].

• Краткий очерк инородцев севера Туруханского края: (описание болезней: эмирячение и «мэнэрик» среди якутских женщин) // Ежегодник Русского Антропологического общества. — СПб., 1905—1907. — Т.2-й.
• Якутские названия разных предметов, собранных им (Васильевым В. Н. — А. Е.) среди долгано-якутов Енисейской губернии для МАиЭ Императорской АН (из Хатангской экспедиции Императорского Рус. Географ, о-ва 1905 г.) — СПб., 1907.
• Тунгусские предания // Живая Старина.1908. — Вып. 3-й; 1909.— Вып. 1-й.
• Угасшая русская культура на дальнем севере // Сибирские вопросы. — 1908. — № 1.
• Экономическое значение Камчатки // — Сибирские вопросы. — 1908. — № 6.
• Образцы Тунгусской народной литературы. — Записки Русского географического общества (но отделу этнографии). — 1909. — Т. XXXIV.
• Изображения долгано-якутских духов как атрибуты шаманства // Живая Старина, — 1909. — № 2-3.
• Урянхайский пограничный вопрос // Журнал Народного просвещения. — 1909.
• Краткий очерк быта карагасов // Этнографический обзор IXXXTV-IXXXV1L.
• Wasiliew V. Der tungusische Schamanengrab // «Globus», Illustr. Zeitschrift fir Landen und Vulkerkunste. — 1909 — Bd. XVI, № 20.
• Шаманский костюм и бубен у якутов // Сб. МАЭ. АН — 1910 — вып. VIII.
• Шаман камлает: [подробное описание камлания якутского шамана над больным тунгусом, приведены заклинания на русском языке] // Южная Россия. — 1910. — N2.
• Плащ и бубен якутского шамана (совместно с Э. К. Пекарским) // Материалы по этнографии России. — 1910. — Т.1.
• Краткий отчёт о поездке к гилякам Сахалина и Амура // Отчёт этнографического отдела Русского Музея. — 1911.
• Краткий отчёт о поездке к айнам острова Иезо и Сахалина // Отчёт этнографического отдела Русского Музея. — 1912.
• «Якутская сказка» Куруубай хааннаах Кулун Куллустуур" (текст) // Образцы народной литературы якутов. — Изд. АН., 1916. — Т. 3-й, вып.1.
• Северный морской путь: краткий исторический очерк // Сибирские Огни. — 1924.
• В Омске. В краевом музее // Рабочий путь. — 1923.- N148.
• Богатства нашего севера: вымирание якутов, мероприятия по оказанию помощи народам севера // Сибирские огни. — 1925 -N2.
• «Ныда — я»: предварит. отчёт Ныдаямской экспедиции Комитета Северного морского пути 1922—1925 гг.
• Организация краеведческой работы на местах (формы и методы) // Материалы Омского общества краеведения — 1926. — Вып.1.
• Предварительный отчёт о работе среди алдано-майских и аяно-охотских тунгусов, — Л., 1930.
• Строптивый Кулун Куллустуур // Запись В. Н. Васильева, олонхосут И. Г. Теплоухов-Тимофеев. Перевод А. А. Попова и И. В. Пухова. — М., Наука, 1985.
• Образцы народной литературы якутов. Захаров Т. В.-Чээбий. Ала-Булкун: Якутское олонхо / запись В. Н. Васильева; подг. текста Э. К. Пекарского, Н. В. Емельянова; перевод Г. В. Баишева. — Якутск, 1994.
• Дуолан баай Тойон, Apaгac Баай Хотун /сказитель Новиков М. Е., запись Васильева В. Н. — 1906. — 154 л. — Архив ЯНЦ СО РАН.
• Тогус-уон пууттаах дулга бэргэсэлээх Дьохсоголлой огонньор, сэттэуон пууттаах сири-саары сыагалыйалаах Сиэмийэхээн эмээхсин / сказитель Егоров Ф. Т., запись Васильева В. Н. −1906. — 209 л. — Архив ЯНЦ СО РАН. — ф.5, оп.7, е.х. 81.
• Боюнчан // «Якутские зарницы». — 1926. — N 5. — С.3-13. — N 6. (настоящий очерк описывает тунгусов тундры, расположенной к западу от Якутии, и относится к дореволюционной эпохе).
• В. Васильев и В. Соловьёв. Урен и Молюнга. // «Якутские зарницы». — Изд. кооператива «Ленинец». — 1927. — NN1-2. — C.5-2L С. 3-19.
• Тунгусы Алдано-Майского и Аяно-Охотского районов. Научная монография (рукопись). — 4.1. — 1547 л.