Вайхман, Герберт

Герберт Вайхман родился 23 февраля 1896 года в верхнесилезском Ландсберге, городе с населением около 1000 человек^[2]. Его отец Вильгельм Вайхман (1859—1920) работал врачом, мать Ирма Вайхман (1874—1943), урождённая Гуттентаг, вела домашнее хозяйство; 7 февраля 1902 года родилась его сестра Марго. Семьи родителей на протяжении поколений жили в Силезии^[3]. В 1897 году семья переехала в гарнизонный город Лигниц с населением около 50 000 человек^[2]. В буржуазном районе они занимали бельэтаж углового дома, где Вильгельм Вайхман вёл свою практику^[4].

Сын посещал одну из евангелических народных школ города, а затем гуманитарную городскую гимназию. Он также брал уроки игры на фортепиано^[5]. Религия играла роль в родительском доме, хотя религиозные предписания строго не соблюдались. Отец симпатизировал свободомыслящим, но политической активности в семье не было.

В 1911 году Герберт присоединился к движению Вандерфогель^[6]. Он был единственным еврейским членом лигницкой группы и взял на себя роль лидера. Убеждения и близость к природе этого молодёжного движения оказали на него влияние на всю жизнь, как и многие дружеские связи тех лет^[7]. Аттестат зрелости Герберт Вайхман получил 20 марта 1914 года^[8].

По настоянию отца он записался на изучение медицины, выбрав местом учёбы Фрайбург-им-Брайсгау. Неизвестно, посещал ли он там медицинские лекции^[9]. Однако сохранились сведения о его контактах с местной группой свободной немецкой молодёжи. Известие о начале войны застало его во время похода из Базеля в Ольтен. Он немедленно записался в Лигнице добровольцем и был направлен в санитарную службу. Его подразделением стала 5-я рота 7-го ландверного пехотного полка^[10]. Местом дислокации его войск был Восточный фронт. В 1915 году Вайхман получил Железный крест^[11]. 4 ноября 1915 года после контузии он попал в лазарет. Уже через одиннадцать дней он снова оказался в действующих войсках на Восточном фронте^[12]. Конец войны он встретил в Литве в звании фельдфебеля. В ходе революционных волнений Вайхман был избран в солдатский совет, который в основном занимался задачами демобилизации. В декабре 1918 года Вайхман вернулся в Лигниц^[13].

На рубеже 1918/19 годов Вайхман не только перешёл от солдатской к гражданской жизни, но и решил сменить специальность: хотя в зимнем семестре 1918/19 годов он ещё оставался зачисленным на медицинский факультет Фрайбургского университета, в феврале 1919 года он поступил в Силезский университет Фридриха Вильгельма в Бреслау для изучения юриспруденции^[14]. Там он стал членом социалистической студенческой группы, которая стремилась противостоять фёлькиш-националистическим течениям в студенческой среде. Время и место оказались неблагоприятными для сосредоточенной учёбы, так как послевоенные споры о будущем Верхней Силезии между Польшей и Германией определяли дискуссии и в университете Бреслау^[15].

В летнем семестре 1919 года Вайхман продолжил учёбу во Франкфуртском университете, который благодаря деятельности экономиста Адольфа Вебера и социолога Франца Оппенгеймера обладал особой привлекательностью для демократически и социалистически настроенных студентов^[16]. Вайхман посещал лекции обоих профессоров. В окружении Оппенгеймера Герберт Вайхман встретил Эльсбет Грайзингер, свою будущую жену. Студентка, которая была на четыре года младше, происходила из немецко-евангелической семьи нотаблей из католического Брно^[17]. В зимнем семестре 1919/20 годов он переехал в Гейдельберг. Помимо юридических исследований, он посещал в Гейдельбергском университете лекции Генриха Риккерта, Карла Ясперса и Альфреда Вебера^[18].

Уже в начале 1920 года Вайхман снова учился в Бреслау^[19]. После Капповского путча он решил вступить в СДПГ^[20]. Свой первый юридический экзамен он сдал 18 июля 1921 года^[21]. 14 ноября 1921 года он представил свою докторскую диссертацию, а 6 марта 1922 года получил диплом доктора^[22]. До 1924 года он проходил стажировку в Бреслау^[23]. В конце 1924 или начале 1925 года он сдал Большой государственный экзамен по частному и публичному праву в Каммергерихте Берлина^[24]. Поскольку Пруссия в 1925 году не нанимала юристов, он сначала не нашёл работы на государственной службе^[25]. С ноября 1926 по март 1927 года он работал судьёй, сначала в Лигнице, затем в Бреслау^[26].

Ещё в конце Первой мировой войны Вайхман выступил со статьёй в недолговечном еврейском молодёжном журнале Jerubbaal, в которой призвал молодых евреев служить политической идее примирения всех людей и признания евреев. В этом тексте Вайхман размышлял о своей еврейской идентичности и о том, что он считал задачей евреев^[27].

Будучи студентом, он стал публицистом, но не по еврейским темам или темам молодёжного движения. В центре его статей находился силезский вопрос. С декабря 1920 по май 1921 года он писал для Frankfurter Zeitung из Верхней и Нижней Силезии до и во время голосования о территориальной принадлежности Верхней Силезии^[28]. В период с августа 1921 по октябрь 1926 года он писал для Vossische Zeitung^[29]. Для этого издания Ullstein Verlag он также описывал ситуацию в Верхней Силезии до середины 1924 года^[30]. В 1925 и 1926 годах он жил в Эссене, чтобы оттуда поставлять статьи о добыче угля и перерабатывающей промышленности для Vossische Zeitung^[31]. В начале апреля 1927 года он занял должность главного редактора Kattowitzer Zeitung. Министерство иностранных дел ранее связалось с ним, так как искало подходящего журналиста для руководства этим органом немецкоязычного меньшинства в Польской Верхней Силезии. Вайхман работал на этом посту до ноября 1927 года^[32].

Он также выступал с лекциями по радио, например, 4, 11 и 20 мая 1931 года в рамках цикла передач «Картины из сегодняшней России»^[33][34][35].

В ноябре 1927 года Государственное министерство Пруссии по рекомендации Эрнста Гамбургера^[36] вызвало Герберта Вайхмана в Берлин, так как требовался референт по вопросам меньшинств, который дипломатично по форме и энергично по сути защищал бы права зарубежных немцев^[37]. Впоследствии Вайхман стал советником Отто Брауна, премьер-министра Пруссии. Быстрые карьерные шаги свидетельствовали о доверительных отношениях между ними: в декабре он работал в должности правительственного асессора, в мае 1928 года был повышен до советника, весной 1930 года — до старшего правительственного советника, а в августе 1931 года Вайхман работал в ранге министерского советника^[38].

В вопросах политики в отношении меньшинств Вайхман сразу же принял участие в разработке закона о защите меньшинств с особым учётом школьного образования. Однако связанная с этим цель успокоения конфликтов меньшинств в Пруссии не была достигнута^[39]. Политика в отношении меньшинств включала поддержку зарубежных немцев, особенно в Польше. В этом Вайхман также принимал участие^[40]. Вайхман защищал Восточную помощь, в которой участвовала Пруссия, до тех пор, пока Отто Браун в конце 1931 года не отказался от этой политически спорной поддержки остэльбских крупных землевладельцев^[41].

В меру своих возможностей Вайхман также участвовал в одном из самых масштабных проектов Брауна: реформе Рейха, инициированной землями, в частности демократической Пруссией, которая должна была привести к созданию централизованного государства. Однако здесь даже постепенный подход не увенчался успехом: не состоялось ни присоединение Шаумбург-Липпе, ни присоединение Мекленбург-Штрелица. Запланированная совместная работа с Тюрингией также сошла на нет. Удалась лишь интеграция Вальдека в 1929 году^[42].

Занятие Вайхмана портовыми вопросами оказалось более успешным. Проект межземельного совместного управления рыбными портами Бремерхафен и Везермюнде привёл в середине 1930 года к соответствующим договорам^[43]. Ещё более значимым был договор о портовом сообществе, который Пруссия и Гамбург подписали в декабре 1928 года. Он зафиксировал правовую базу для совместного развития и управления портовыми территориями Гамбурга, Харбург-Вильгельмсбурга и Альтоны^[44]. На личном уровне возникли контакты, которые позже оказались важными. Это касалось сенатора полиции Гамбурга Адольфа Шёнфельдера, эксперта по общественной экономике и прусского переговорщика Ганса Штаудингера, а также, прежде всего, Макса Брауэра, обер-бургомистра Альтоны^[45].

Подобно Роберту Кемпнеру, Вайхман и после 1930 года призывал своего начальника к защите от растущего и готового к насилию национал-социалистического движения — однако безуспешно. Браун отреагировал на отставку министра внутренних дел Пруссии Альберта Гжезинского 28 февраля 1930 года и конец Большой коалиции в Рейхе под руководством Германа Мюллера 27 марта 1930 года унынием^[46].

Смещение правительства Брауна в результате «Прусского переворота» 20 июля 1932 года не привело к восстанию прусского руководства или сопротивлению профсоюзов и СДПГ. Герберт Вайхман никогда не простил себе этого принятия разрушения «демократического оплота»^[47].

В результате государственного переворота Вайхман был переведён в прусское министерство торговли, которое теперь называлось «Министерство экономики и труда». Здесь он беспрепятственно работал референтом по вопросам торговли с 8 августа 1932 года в течение семи месяцев^[48].

С 16 марта 1928 года Герберт Вайхман был женат на Эльсбет Грайзингер^[49]. В 1930 году супруги совершили совместную поездку в Советский Союз. Поводом, среди прочего, стало изучение местной политики в отношении национальностей и меньшинств^[50]. Поездка привела Вайхманов в Россию, на Украину, на Северный Кавказ, в Грузию, Армению и Азербайджан^[51]. Пара также интересовалась советскими условиями жизни, они посетили, среди прочего, рабочие клубы, пабы, столовые, жилые комплексы, трущобы, фабрики, дома профсоюзов, школы, театры и музеи^[52]. Впечатления от этой поездки отнюдь не убедили их, а в основном оттолкнули; они заметили пропаганду, дефицитную экономику, дезорганизацию, чрезмерную регламентацию, бедность, запущенность и беспорядок^[53].

Первым публицистическим результатом поездки стали две статьи Герберта Вайхмана для Vossische Zeitung о конституционном государственном устройстве Советского Союза, о конституционной реальности и об обращении с меньшинствами^[54]. Более эффективным оказался совместный отчёт о поездке «Повседневная жизнь в советском государстве» в виде книги, вышедшей в 1931 году^[55]. В ней ставился под сомнение позитивный образ Советского Союза, который рисовали сторонники советского коммунизма^[56]. Книга Вайхманов хорошо продавалась, профсоюзы напечатали сокращённое специальное издание, Пруссия приобрела несколько тысяч экземпляров для своей полиции и управления шахтами^[57]. Однако для представителей Коммунистической партии Германии и Советского Союза эта работа считалась антикоммунистической^[58].

Герберт Вайхман в качестве старейшего государственного деятеля постоянно занимался вопросами сохранения демократического правового государства. Соблюдение правовых норм он считал существенным перед лицом новых форм политики и протеста движения 1968 года. Вайхман всегда оставался человеком правительственного крыла СДПГ и настойчиво отстаивал свою позицию. Он не разделял революционных идей, выдвигаемых бунтующими студентами. Поэтому представители левых в СДПГ, в СМИ и в университетах относились к нему недоброжелательно. Разногласия обострились 22 июня 1973 года. Вайхмана попросили выступить в Кильском университете с лекцией на тему «Основной закон в опасности?». Всеобщий студенческий комитет заранее публично пренебрежительно отозвался об этом мероприятии. Когда Герберт Вайхман вошёл в Большую аудиторию, подиум был занят студентами-организаторами^[59], а также членами левых групп. Произошли словесные и физические нападения. Вайхману не дали начать речь. Протестующие во время беспорядков скандировали лозунги с требованием «Враги народа, вон!». Вайхман почувствовал, что это напоминает ситуацию конца Веймарской республики, и прокомментировал происходящее заявлением, что он достаточно долго страдал от «фашистов справа». «Сегодня фашизм приходит слева». В 1978 году он чётко высказался против смягчения Указа о радикалах путём отказа от регулярных проверок. Он требовал боевой демократии, врагам конституции нечего делать на государственной службе^[60].

Политике Вилли Брандта по интеграции «критической молодёжи» и маргинальных групп (дауншифтеров, участников движения за мир, сторонников экологического движения) он дал отпор в 1981 году, подписав документ Рихарда Лёвенталя и Аннемари Ренгер. В отношении двойного решения НАТО он придерживался линии Гельмута Шмидта, в то время как гамбургские социал-демократы с небольшим перевесом отвергли её в сентябре 1983 года.

Своё последнее крупное публичное выступление Герберт Вайхман провёл 17 июня 1982 года. В Бундестаге он произнёс речь, посвящённую Дню немецкого единства^[61]. При этом он поместил разделение Германии в контекст истории идей. Он рассматривал его как часть конфликта между властью и правом, между Макиавелли и Монтескьё. Существует обязанность защищать правовой принцип и своевременно и последовательно противостоять угрозам свободе. Свобода — это больше, чем материальное благополучие, она также должна быть идейной силой ответственной и созидательной свободы, которая сознательно служит гуманности. «Свобода индивида также обуславливает осознание им своей обязанности думать о благе общества, знать мудрость компромисса и уважать или, по крайней мере, принимать решение большинства»^[62].

3 октября 1983 года у пенсионера случился инсульт. Он был доставлен в больницу Святой Марии и скончался там 9 октября 1983 года^[63]. У него остались жена Эльсбет и приёмный сын Франк Вайхман. От романа во время его пребывания в Эссене у него была дочь^[64].

В честь покойного 16 октября 1983 года в Гамбургской ратуше состоялась государственная церемония. С речами выступили Клаус фон Донаньи как действующий первый бургомистр, Петер Шульц как президент парламента, Натан Петер Левинсон как земельный раввин, Карл Карстенс как федеральный президент, Гельмут Шмидт как депутат Бундестага и федеральный канцлер в отставке, а также Ханс Кошник как президент сената Вольного ганзейского города Бремена^[65]. После государственной церемонии состоялось погребение на Ольсдорфском кладбище.

В 1988 году был основан «Фонд Герберта Вайхмана по исследованию немецкой политической эмиграции»^[73]. Из этого объединения в 1989 году возник «Фонд Герберта и Эльсбет Вайхман». Он сохраняет память о своих основателях и стремится напомнить о деятельности демократической оппозиции в изгнании против тоталитарного правления Гитлера, а также о последствиях этой деятельности для Германии после войны, и сохранить эту память для будущих поколений. Фонд сам издаёт труды, исследования и сборники или поддерживает соответствующие проекты. Кроме того, он спонсирует или организует конференции, в том числе в сотрудничестве с другими учреждениями. До сих пор они были посвящены темам изгнания, эмиграции, сопротивления, реэмиграции, пространствам памяти в Европе, а также судьбам книг и библиотек^[74].

Жизнь Эльсбет и Герберта Вайхман была представлена заинтересованной публике в двухчастной двойной биографии. Первую часть, охватывающую период с конца XIX века до возвращения Герберта Вайхмана в Германию в 1948 году, опубликовала историк Аннелизе Эго в 1998 году. Журналист Уве Банзен опубликовал вторую часть в 2001 году^[75]. Этот биографический проект стал результатом соответствующего решения Фонда Герберта и Эльсбет Вайхман, который также издал оба тома. В 2015 году Гюнтер Регнери представил очерк о Герберте Вайхмане в книжной серии Jüdische Miniaturen^[76].