Батыево

Усадьба Батыево расположена на территории современной Ивановской области (деревня Слободка, Родниковский район), в 13 км от районного центра Родники, в 60 км от города Иваново и 320 км от Москвы^[2]. В настоящее время сохранился участок площадью 3,3 га с практически полностью разрушенным главным домом имения (1143,9 м²), элементы паркового ансамбля (пейзажный и регулярный парки), пруды^[3].

Усадьба Батыево была расположена на территории Юрьевецкого уезда Костромской губернии и названо от села Батыево, получившее, в свою очередь, название ещё во времена татаро-монгольского ига — на данной территории во времена осады города Владимира размещался стан хана Батыя^[4]. По одной из версий считается, что эти земли принадлежали предкам Дмитрия Боброка Волынского, женатого на дочери великого князя Московского Дмитрия Донского, в команде с которым Боброк-Волынский возглавили войска в Куликовской битве. Земли Дмитрий Боброк получил за храбрость в бою и преданность князю — зарождение усадьбы, согласно этой версии, восходит к средним векам^[3]. В период с XV по XVII века имение по планировке и строениям практически не отличалось от обычных крестьянских домов и дворов. Архивных документов, подтверждающих какие-либо сведения о доме и хозяйственных постройках не сохранилось. С конца XVII века и в первой половине XVIII века Батыевская усадьба принадлежала князю Артемию Петровичу Волынскому, генерал-адъютанту Петра I, ведающего царскими охотами в период с 1689 по 1740 гг (в начале правления Анны Иоанновны). Впоследствии Волынский был назначен кабинет-министром, затем арестован по доносу и казнён 27 июля 1740 года. По отдельным сведениям, начиная с рождения и до 15 лет Артемий Волынский проживал в Батыево. В зрелые годы Волынский много времени проводил в усадьбе^[3].

Из воспоминаний бывшего жителя г. Родники А. Салеева^[5]:

Житель села Бортницы поделился со мной воспоминаниями детства: когда там была закрыта церковь и разграблена, он увидел как маленькие дети, приставив икону к ограде церкви, «расстреливали» её камнями. Он её отобрал. На лицевой части иконы имелись вмятины. По-видимому, она была инкрустирована драгоценными камнями, а на обратной стороне была надпись: «Дар Бортницкой церкви от князя Артемия Волынского». Икона попала в руки учительницы начальной школы, и след её затерялся. Крестьяне до сих пор называют примыкающую к селу землю Волынским полем.

В числе подтверждений тому, что Волынский являлся владельцем усадьбы Батыево и проживал в имении, является факт обнаружения архива бумаг и документов Волынского А. П. в Батыево драматургом и романистом А. А. Потехиным в начале 1870-х гг^[6].

Баделин В. И.: «Люди и легенды Верхневолжья» (Иваново. 1990 г.)^[5]:

Около ста лет в архивах лежали сочинения: «Генеральный проект о поправлении внутренних государственных дел», «О гражданстве» и другие. Авторство этих сочинений определил историк Погодин благодаря тому, что наш земляк писатель А. А. Потехин передал ему другие письма Волынского. В своих воспоминаниях Потехин записал: "Около моей деревни… в полуверсте находилась старинная барская усадьба, давно необитаемая — Батыево. Раз, разговорившись с управляющим этим имением, я узнал, что имение некогда принадлежало Артемию Волынскому и что в архиве усадьбы есть письма и приказы, написанные рукой Волынского. Я выпросил некоторые из них (все равно они были бы уничтожены) и привез в Москву, чтобы отдать Погодину в его древнехранилище. Погодин даже вскочил с места, лицо его переменилось, глаза загорелись. — Да знаете ли, какое сделали открытие случайно и бессознательно, какой подарок вы сделали мне и науке? Слушайте-ка, я только что получил, разобрал и печатаю рукопись: инструкцию какого-то помещика своим крестьянам. По языку принадлежащую к XVIII веку, очень интересную, характерную, рисующую бытовые отношения к крестьянам, но рукопись без начала и без конца. Думали и гадали, кому могла принадлежать эта инструкция, и, конечно, никогда бы не доискались достоверно и несомненно, а вот теперь все ясно. В рукописи упоминается и село Филисово, и усадьба Батыево, следовательно, несомненно, эта инструкция написана Волынским. Вот как иногда случайность помогает в исторических розысках…

Факт передачи документов был подтверждён рядом изданий, но сами бумаги не были ни разу опубликованы, судьба большинства архивных документов по настоящее время неясна. Предполагается, что усадьбой Батыево и её развитием Волынский руководил также энергично, как и остальными принадлежавшими ему имениями. В отдельных архивных документах представлено, что в усадьбе успешно развивалось садоводство и огородничество, земледелие, разведение лошадей и рыболовство^[7]. В сохранившейся «Инструкции дворецкому Ивану Немчинову о управлении дому и деревень» А. П. Волынский упоминает усадьбу Батыево более 10 раз, в том числе и на данной территории, наставляя о необходимости повышения урожая^[5]:

Надлежит в деревнях прилежно смотреть чтоб умножить хлеба, того ради где возможно прибавить пашни больше… также и та худоба у нас, что редко сеют хлеб, для того опробовать так, как в прочих местах сеют: во всех деревнях… унавозить и выпахать гораздо и посеять вдвое, а в другой десятине в полтора против прежняго… также когда станет лист пасть с дерев, велеть оной сбирать, также и иголки еловыя и сосновыя, сколько возможно, и возить на двор и класть в навоз вместо соломы… Когда будут пахать надобно прилежно смотреть, чтоб земля была глубже вспахана, а потом мелко перепахана и выборонена, чтоб комьев больших не было, понеже в том нет пользы.

В 1725 году, как видно из сохранившейся «Инструкции», владелец усадьбы велит вырубить старые деревья, вместо которых приобрести и высадить яблони, груши и вишни, а также умножить насаждения малины и смородины. Сараи наказано покрыть «дранью», отремонтировать конюшню и сараи, а спустя три года обновить («переставить») хоромы. Также Волынский даёт поручения организовать пруды с рыбой, завести пасеку. Большое внимание и заботу демонстрирует Волынский и по отношению к своим крестьянам^[5]:

Накрепко приказывайте и подтверждайте прикащикам, чтоб в соседстве жили смирно и обходились с людьми ласково и учтиво… Буде явятся дворовые или крестьяне такие престарелые, что уже они никакой работы работать не могут… таких всех брать на мой двор и кормить их моим хлебом, какой где Бог даст… По вся годы свидетельствовать бедных мужиков от чего оные обедняли, и ежели не от лености, ни от пьянства припала ему скудность, таких ссуждать хлебом всяким, освидетельствовав подлинно ли скуден…

К середине XVII века имение Батыево трансформировалось в центр хозяйственной деятельности и культурный центр прилегающей территории.

После смерти Анны Иоанновны, в период царствования Елизаветы Петровны детым А П. Волынского было разрешено вернуться из ссылки^[3]. Дочь Волынского Мария вышла замуж за Ивана Илларионовича Воронцова (губернатора Владимирского наместничества, далее губернатора Костромского наместничества), усадьба Батыево и окрестные земли стали частью приданого. Во владении братьев Воронцовых находилось достаточно большое количество земель на территории современной Ивановской области. Большую часть времени И. И. Воронцов находился и проживал в Москве, однако Батыево семья Воронцовых считала одним из любимейших имений, в которой они старались проводить свободное время. Согласно некоторым представленным данным, старший сын Артемий Воронцов провёл в усадьбе свои детские годы, в 1789 году именно он унаследовал Батыево. А. И. Воронцов был женат на Прасковье Фёдоровне Квашниной-Самариной — двоюродной сестре бабушки А. С. Пушкина. Именно Артемий Иванович Воронцов стал крёстным отцом будущего поэта 8 июня 1799 года^[3]. В период владения А. И. Воронцовым усадьба расширялась и обновлялась — в числе многочисленных принадлежащих Воронцову имений Батыево ценилось особо, как приданое жены. В нескольких своих усадебных комплексах графом организовано масштабное строительство, не стала исключением и усадьба Батыево. Автор проекта обновлённого комплекса в Батыево доподлинно не известен. Однако, в некоторых документах упоминается московский архитектор Карл Иванович Бланк, который много лет работал на Воронцова, улучшая его именные строения. Также подтверждением работы Бланка является факт того, что усадьба Белкино в современной Калужской области, также принадлежащая роду Воронцовых являлась практически точной копией имения Батыево^[6]. В конце XVIII — начале XIX веков основой деятельностью в Батыево являлось выращивание зерна (рожь, овёс и пшеница) на продажу. С середины XIX века площади засева расширяются, в числе культур помимо зерна — просо, горох, лён, чечевица, которые выращивались не на продажу, а для собственных нужд, как и плодово-ягодные насаждения. Ввиду имеющихся прудов одним из выгодных промыслов являлось рыболовство^[5].

Однако, к концу своей жизни А. И. Воронцов продал Батыево и несколько других родовых имений по причине разорения. С 1810 по 1822 гг усадьба Батыево принадлежит супругам Рюминым — Г. И. Рюмин был хорошим хозяйственником, супруга Рюмина занималась благотворительностью, оказывая помощь в развитии образования для крестьянских детей, жертвуя деньги на ремонт и содержание храмов. Чета Рюминых серьёзно относилась к поддержанию усадьбы в должном виде и её последующем развитии — дом содержался в чистоте, постоянно обновлялся и ремонтировался, садово-парковый комплекс обновлялся новыми насаждениями.

С 1822 года усадьба переходит во владение Н. Г. Павленковой, урождённой Рюминой. Супруг Надежды Гаврииловны происходил из дворян Полтавской губернии. Старший сын Павленковых унаследовал Батыево. Г. Е. Павленков был женат на Е. А. Берс (старшей сестры С. А. Берс, жены Л. Н. Толстого) и владел усадьбой до 1891 года. Супруги Павленковы проживали в родовом имении Ходынино и в Батыево приезжали крайне редко. Драматург и писатель А. А. Потехин проживал в соседней с Батыево усадьбой — Орехово — и отмечал, что Батыево «давно необитаема владельцами». С 1861 года по 1888 год в Батыево проходит процесс отмены крепостного права. В 1891 году усадьбу приобретает А. Н. Поляков — партнёр Г. Е. Павленкова по разведению чистокровных лошадей — так усадьба теряет статус «родового гнезда», став местом развития хозяйства и получения прибыли.

В 1917 году усадьба Воронцовых была национализирована. Здания и хозяйственные постройки использовались как жильё для крестьян. В 1919 году на базе усадьбы была организована деятельность совхоза «Батыево», в 1930 году совхоз укрупнён и переименован в «Светоч». В период Гражданской войны в бывшем барском доме размещался приют для бездомных детей. Затем в здании был проведён ремонт с целью размещения школы 1-й ступени, которая была преобразована в Филисовскую среднюю школу, просуществовавшую до 13 января 1986 года^[1]. Далее в здании оставался лишь сторож, бывшая усадьба стремительно разрушалась. После ухода сторожа дом практически сразу был полностью разграблен^[3].

В конце XX века по инициативе Родниковского районного комитета охраны природы усадьба Батыево была зарегистрирована как историко-ботанический памятник, территория перешла Родниковскому ботаническому саду — в усадебном парке начались посадки кипарисовиков, туй, сибирских кедров. В 2002 году по результатам ревизии памятников природы в Ивановской области Батыево была исключена из списках охраняемых государством территорий^[6]. В 2004 году усадебный комплекс был выкуплен предпринимателем А. А. Смирновым — планировалась масштабная реконструкция территории и знаний с последующей организацией работы туристско-рекреационного центра. Была организована археологическая разведка, после которой работы были прекращены^[5].

В период владения усадьбой графа И. И. Воронцова в Батыево был выстроен главный барский дом и ряд хозяйственных строений — началом обустройства усадебной территории можно считать первую половину XVII века. Площадь для возведения усадебного комплекса была выбрана с комбинированным рельефом, сочетающем ровные поверхности и склоны. Особое внимание уделялось территории на берегу реки, неподалёку имелись естественные водоёмы (к северу от барского дома) — именно их в первую очередь перед началом большого строительства начали расширять под руководством А. П. Волынского. Впоследствии и естественные и искусственно созданные пруды проходили очистку каждые 10-15 лет. В основе паркового комплекса были луга, поля, лесные массивы, составляющие естественное природное окружение территории усадьбы. Главный партер перед барским домом украшали цветники и клумбы — окна гостиных выходили в парк. Хозяйственная часть усадьбы отделялась от парадной/центральной липовой аллеей, ведущей к реке Галочка (по отдельным данным река Визополь) — эта аллея была основной для въезда в Батыево^[3]. Вторая параллельная основной липовая аллея вела к усадьбе с юга и проходила через хозяйственный двор. Берёзовая аллея вела к усадьбе с западной стороны. В числе сохранившихся древесных насаждений сохранились сибирская лиственница, ель обыкновенная. Скорее всего, изначально парк был выстроен с геометрической сетью аллей, в настоящее время планировка парка практически не сохранилась. В парке располагались различные миниатюрные объекты, уютные и укромные места. В глубине парка дорожки и аллеи вели к центральному павильону, на южной границе парка на невысоком насыпном холме размещалась беседка в форме ротонды. В период с конца XVIII до начала XX веков с учётом модных тенденций парк Батыево видоизменяется: появляется пейзажная зона, регулярная часть частично разрушена, парк напоминает естественно заросшую рощу. Главная ось дома была выстроена в параллели с рекой Галочка. Сам дом был расположен на высоком плато, на территории старинного парка и представлял собой высокое трёхэтажное здание, обустроенное в духе русского классицизма, который был достаточно популярен на рубеже XVIII—XIX веков. Фасад дома отделан пилястровым портиком и обращён на восток, в сторону парка. Нижний этаж дома выступал отдельным карнизом и был полностью покрыт рустовкой, как и углы строения. Лицевая часть дома была представлена выделяемыми тремя основными частями: центральная (парадная), жилая и хозяйственная. В центральной части располагались парадные помещения, она была украшена четырьмя пилястрами на высоте 2-го и 3-го этажей. Фронтон украшал рельефный герб рода Воронцовых. Дом был оштукатурен и выкрашен в бело-золотые цвета, оконные проёмы на всех этажах имели прямоугольную форму и были украшены на первом этаже замковыми камнями, на втором этаже — сандриками. Главный вход располагался в правой стороне центральной части дома. Из главной просторной гостиной открывался красивейший вид на парк, пол гостиной был выстлан наборным паркетом из пластин ценных пород дерева с различным цветом и фактурой (утрачен уже в начале XX века). Главный зал был украшен собранием картин и портретов, в том числе изображениями семьи Воронцовых и их ближайших родственников^[3]. Жилые комнаты были небольшими по площади и достаточно скромно обставленными — усадьба Батыево не предназначалась для великосветских приёмов и значительных визитов, являясь местом семейного уединения в деревне^[6]. Предполагается, что практически вся мебель и обстановка были изготовлены местными мастерами из местного материала: на буфетах-горках была выставлена посуда, а также изделия из стекла и фарфора. Кабинет И. И. Воронцова отличался от обстановки дома — обставлен дубовой мебелью с обивкой, с минимумом украшений и расположенной в нём библиотекой. В части придомового пространства были выстроены две фундаментальные террасы (были утрачены, обнаружены в результате археологических исследований). С западной стороны дома, у реки, располагались хозяйственные постройки — конюшня и служебный корпус в один этаж. Здание находится в аварийном состоянии, деревянные перекрытия рухнули, лицевая часть строения барского дома разрушена. Остались элементы лестничных башен бывшей главной парадной трёхмаршевой лестницы, части изразцовых печей и стенных ниш, некоторые элементы внешней отделки. Под штукатуркой на стенах главного дома были обнаружены росписи^[5].

Усадьба Батыево окружена легендами и мифами. По одной из легенд считается, что первый владелец комплекса — Артемий Петрович Волынский — незадолго до своей смерти спрятал несколько золотых слитков на дне одного из прудов усадьбы. Не совсем понятный для общества интерес предпринимателя А. Смирнова к практически полностью разрушенной усадьбе объясняют, в том числе, желанием найти клад, якобы именно для этого была организована и масштабная археологическая разведка в 2004 году.

Согласно ещё одному мифу, во время организованной для студентов Ивановского государственного университета экспедиции на территорию усадьбы, Алексеем Смирновым зафиксирован образ дамы в длинном платье и широкополой шляпе. «Привидение» обнаружено во время проявки и печати снимков — на одной из фотографий проступали очертания силуэта женщины (которую при съёмке никто не видел). Ситуация с проявлением повторялась неоднократно, слух о «призрачной даме» подхватили и распространили местные студенты-историки, добавив популярности разрушенной усадьбе^[5].