Дмитрий Михайлович Боброк Волынский

Происходил с Волыни. В исторических документах его точное происхождение не указывается, но существует несколько гипотез.

В родословных росписях сведения о происхождении отсутствуют. В «Бархатной книге» он показан с княжеским титулом. Позднейшие исследователи не пытались оспорить это известие, современной историографией оно признаётся как факт. Однако вопрос о том, из какой княжеской династии происходил Боброк Волынский — Рюриковичей или Гедиминовичей, остаётся открытым^[2].

Г. А. Власьев, который первым из исследователей занимался изучением истории родов Волынских и Вороных, скептически относился к княжескому происхождению. В то же время он высказал версию, что прозвище — Боброк — может быть связано с местом, откуда он родом: на Волыни неподалёку от Львова располагается местечко Бобрка на реке Боберка, а Боброк Волынский мог быть мелким владетельным князем^[3]. С. М. Соловьёв тоже упоминает без титула князя^[4], однако вопрос о его происхождении он не поднимал. В грамоте 1372 года в числе бояр Дмитрия Донского Боброк Волынский упоминается без княжеского титула^[5]. В то же время в летописях упоминается с княжеским титулом. В. Л. Янин предполагал, что титулование князем связано с тем, что Боброк Волынский был зятем великого князя^[6]. Но по мнению А. В. Кузьмина, занимавшегося исследованием истории некоторых родов, лишившихся княжеского титула, в том числе и Волынских, в актах отражался только служебный статус, а в летописях отмечалась повседневная социальная деятельность людей^[7].

Многие исследователи считали, что Боброк Волынский принадлежал к династии Рюриковичей. Однако в конце XIX века П. Н. Петров и А. В. Экземплярский выдвинули гипотезу, по которой тот происходил из династии Гедиминовичей. В качестве его отца указывался один из сыновей Гедимина по имени Кориат, в крещении Михаил^[8][9]. Эта точка зрения была поддержана многими исследователями, в частности Г. В. Вернадским и В. А. Кучкиным^{[10][11][12][13]}. Существует также версия, что Боброк Волынский был сыном другого Гедиминовича — волынского князя Михаила Любартовича, внука Гедимина^[14]. Кроме того, в «Русском биографическом словаре» он отождествляется не только с Дмитрием Кориатовичем, но и с Дмитрием Алибуртовичем^[15]. Князя Дмитрия Алибуртовича В. О. Ключевский посчитал сыном Любарта Гедиминовича^[16]. Его точка зрения была поддержана И. А. Голубцовым^[17]. Однако ни Ключевский, ни Голубцов не отождествляли Дмитрия Михайловича и Дмитрия Алибуртовича^[18].

Гипотеза происхождения Боброка Волынского от Гедимина оспаривается рядом историков. А. В. Кузьмин, который изначально поддерживал традиционную версию происхождения от Кориата^[19], позже её отверг^[20].

В своей работе, посвящённой роду Волынских^[21], Кузьмин подробно проанализировал источники по биографии Боброка Волынского. В статье «Рогожского летописца» за 1356 год указывается, что «Того же лета князь великий Иван Иванович отдалъ за Корьядова сына въ Литвоу»^[22]. Более поздняя «Никоновская летопись» в этом месте сообщает, что великий князь Иван II Иванович отдал дочь «в Литву за Кариадова сына, внука Гедиманова»^[23]. Н. М. Карамзин на основании неизвестного источника^[24] сообщает, что в это время великий князь Иван II выдал замуж дочь за князя Дмитрия Кориатовича, племянника Ольгерда^[25]. В то же время в родословии Волынских указывается, что великий князь Дмитрий Иванович Донской (сын Ивана II Ивановича) выдал за Дмитрия Михайловича Боброка Волынского «сестру свою княжну Анну»^[26]. Возможно, что именно на основании сопоставления этих известий и был сделан вывод о том, что Боброк Волынский является одним лицом с Дмитрием Кориатовичем^[27].

Но по мнению Кузьмина, Дмитрий Кориатович и Дмитрий Михайлович — разные князья. Судя по прозвищу, владения последнего располагались на Волыни, в то время как князья Кориатовичи были владетельными князьями в Подольской земле. На Волыни кроме Гедиминовичей сохраняли владетельные права и местные князья, среди которых можно отметить князей Острожских, которые по устоявшейся версии были Рюриковичами — потомками либо турово-пинских^[29], либо галицких князей (потомками Даниила Галицкого). Среди сыновей князя Даниила Острожского упоминаются Михаил и Дмитрий Даниловичи. Они упоминаются в числе погибших в битве на Ворскле 12 августа 1399 года^[30]. Причём некоторые летописи называют Дмитрия «князем Волынским»^[31][32]. На основании этого Кузьмин считает, что Дмитрий Михайлович, имевший то же прозвание «Волынский», был близким родственником князей Острожских, принадлежал к младшей линии рода. По его мнению, прозвание младших представителей рода отражало не владетельные права на Волынь, а принадлежность к волынской династии^[33].

Кузьмин также попытался восстановить, кем мог быть Михаил, отец Боброка Волынского. По его мнению, Михаил мог быть братом князя Даниила Острожского. В 1348/1349 году великий князь Литовский Ольгерд, желая заручиться военной помощью Золотой Орды против Польши, направил посольство к хану Джанибеку, которое возглавлял его брат Кориат. Но, по сообщению московского летописца, туда же направились послы великого князя Владимирского Симеона Гордого, которые обвинили Ольгерда в том, что «Олгердъ со братьею улус его вотчину князя великого испустошилъ», после чего хан велел выдать послов Ольгерда послам Симеона, которые отвезли пленников в Москву. Только в 1350 году Симеон примирился с Ольгердом, отпустив послов. Вместе с Кориатом в посольстве участвовал «литовский князь» Михаил. Ю. Вольф высказал предположение, что это мог быть пинский князь Михаил Наримунтович^[34], но его владения располагались далеко от польской границы. По мнению Кузьмина, более вероятно, что отправившийся в посольстве князь Михаил мог быть отцом Дмитрия, владения которого как раз находились вблизи границы. Однако полной уверенности в том, что эта гипотеза правильна, нет^[33].

Ранние годы Боброка Волынского источниками не освещаются, однако исследователи пытались реконструировать его биографию. По мнению Г. А. Власьева, он мог быть владельцем Бобрки и окрестностей. В середине XIV века польский король Казимир III Великий стремился овладеть Волынью, поэтому эта местность была опустошена, неоднократно переходя от литовцев к полякам и наоборот. Не имея возможности оборонять свои владения или не желая подчиняться польскому королю, Боброк Волынский мог бросить их и перейти на службу к великим князьям Владимирским^[3].

Автор статьи в «Русском биографическом словаре» упоминает, что Боброк Волынский сначала оказался на службе у нижегородского князя Дмитрия Константиновича, который сделал его тысяцким, а уже от него перешёл на службу к Дмитрию Донскому^[15]. Это известие восходит к местной грамоте Дмитрия Суздальского, которую приводит С. М. Соловьёв. В ней говорится о местническом споре князя волынского Дмитрия Алибуртовича, которого Соловьёв считал одним лицом с Дмитрием Михайловичем, с князем Иваном Васильевичем «городецким». Грамоту датируют 1367—1368 годом. Она дошла до нашего времени в двух списках. Ранний, более краткий список датирован 1721 годом, именно в нём упоминается Дмитрий Алибуртович. В более полном списке, датированном 1733 годом, его имя отсутствует. Хотя и существуют сомнения в достоверности этой грамоты, поскольку институт местничества известен на Руси только с середины XV века^[18], В. О. Ключевский это мнение опровергает, считая полный список копией действительно существовавшей грамоты, которая хранилась в Печерском монастыре Нижнего Новгорода. Список 1721 года был создан, по мнению Ключевского, во время процесса над Артемием Волынским (потомком Боброка Волынского), его основой могла служить копия протографа списка 1733 года^[35][36].

Точно неизвестно, когда именно Боброк Волынский появился в Москве. Родословные сообщают, что он выехал с двумя сыновьями, Борисом и Давыдом, после чего великий князь Дмитрий Донской выдал за него свою сестру. В ранних родословных дата выезда не указана. С. Б. Веселовский упоминает, что по родословным Боброк Волынский выехал на Куликовскую битву, однако сам придерживается мнения, что выехал он намного раньше, поскольку летописи упоминают его на московской службе с 1371 года^[38]. В Архивском III списке первого извода редакции родословной книги в 43 главы с приписными, в основе которого лежит «Государев родословец», указано, что Боброк Волынский появился летом 6888 (1380) года^[39]. Однако эта дата является вставочной и взята, скорее всего, из «Сказания о Мамаевом побоище» без привлечения данных летописей^[40]. В. А. Кучкин считает, что Боброк Волынский появился в Москве в 1366—1369 годах^[11].

В то время, когда он оказался на московской службе, произошла «реорганизация военной службы» в Московском княжестве. В это же время произошло усиление «военного значения „двора“ великого князя, состоящего из бояр и слуг вольных»^[41].

На службе у Дмитрия Донского достаточно быстро занял заметное место в окружении великого князя, выдавшего в итоге за него свою сестру^[3][38]. Кроме того, он проявил себя как талантливый воевода. В 1371 году произошёл военный конфликт между Дмитрием Донским и рязанским князем Олегом Ивановичем. В битве при Скорнищево московская армия, которой командовал Боброк Волынский, нанесла сокрушительное поражение Олегу, который был вынужден временно отказаться от титула князя Рязанского — на его место был посажен пронский князь Владимир Дмитриевич, союзник московского князя^[42].

В 1372 году Боброк Волынский указан первым среди бояр, которые во время договора с Ольгердом и его союзниками из Смоленска и Твери целовали крест как представители Дмитрия Донского и его двоюродного брата, серпуховского князя Владимира Андреевича^[5][42].

В 1376 году участвовал в успешном походе на Волжскую Булгарию. Там он вместе с сыновьями суздальского князя Василием Кирдяпой и Иваном 16 марта нанёс поражение правителям Булгара — эмиру Хасан-хану и ордынскому ставленнику Мухаммад-Султану. В результате победы был получен откуп в 5000 рублей^[43].

9 декабря 1379 года Боброк Волынский вместе с князьями Владимиром Андреевичем Серпуховским и Андреем Ольгердовичем отправился в поход в Брянское княжество. В итоге были захвачены города Трубчевск и Стародуб, а также ряд других владений. Одним из результатов этой военной кампании стало то, что правивший до этого в Трубчевске князь Дмитрий Ольгердович перешёл со своим двором на московскую службу^[41][42].

Одним из самых известных фактов биографии Боброка Волынского является его участие в Куликовской битве 8 сентября 1380 года^[38]. Согласно «Сказанию о Мамаевом побоище» к тому моменту он уже «нарочит бысть полководецъ велми»^[44].

Вместе с великим князем Дмитрием Донским он обдумывал расположение войск и тактику битвы. «Сказание о Мамаевом побоище» приводит эпизод, в котором сообщается о том, как он слушал землю:

Во время битвы вместе с серпуховским князем Владимиром Андреевичем командовал Засадным полком, вступившим в битву только через 5 часов после её начала, вовремя «направлени разумным своим воеводою»^[46]. Атака Засадного полка оказалась очень успешной и своевременной — она была нанесена с тылу, и татаро-монголы её не ожидали. Их конница была загнана в реку и уничтожена, остальные в ужасе бежали. Эта атака решила исход битвы и привела к победе русских войск^[42].

После боя Дмитрий Донской сказал Боброку Волынскому:

Роль Боброка Волынского в Куликовской битве и его полководческие умения вошли в историю отечественной воинской славы^{[42][48][49][50][51]}.

Возвратившаяся с победой армия была торжественно встречена в Коломне. Там в честь победы, по мнению ряда исследователей, Боброк Волынский основал Бобренев монастырь. Сведения об основании монастыря в 1380-е годы подтверждаются археологическим изучением строений монастыря. Возможно, что монастырь был семейным — его потомки имели земельные владения в этих местах^[42][52].

После Куликовской битвы в источниках Боброк Волынский упоминается только однажды: между 13 апреля и 16 мая 1389 года он как первый боярин подписался на духовной Дмитрия Донского. После этого сведения о нём исчезают^[53].

Г. В. Вернадский обратил внимание на то, что в «Никоновской летописи» в числе князей, погибших в битве на Ворскле 12 августа 1399 года, названы князья Дмитрий и Лев Кориатовичи^[54], хотя в других летописях в перечне погибших князей указан только Лев^{[32][55][56][57]}. Вернадский, отождествляя Дмитрия Кориатовича и Боброка Волынского, предположил, что после того, как хан Тохтамыш подчинил себе Дмитрия Донского, сторонники борьбы с татарами, в том числе Боброк Волынский вместе с сыновьями Ольгерда Андреем и Дмитрием, перешли на службу к Витовту, найдя в нём единомышленника^[10]. Хотя реконструкция Вернадским биографий Андрея и Дмитрия Ольгердовичей, а также Боброка Волынского противоречит другим источникам^[27], она принимается рядом историков^[14][58].

Но далеко не все согласны с этой версией. В. Л. Янин на основании родословцев Волынских и синодика Клопского монастыря (ок. 1650 года) постарался восстановить последующие факты биографии. В родословце Волынских рассказывается о трагедии, произошедшей в его семье: его сын, родившийся от брака с сестрой Дмитрия Донского, в пятнадцатилетнем возрасте упал с коня и разбился насмерть^[38]. По реконструкции Янина, под впечатлением от этой трагедии Боброк Волынский и его жена оставили мирскую жизнь, он принял постриг с именем Максим и скончался не ранее начала XV века^[59]. Эта реконструкция встретила доброжелательные отзывы в российской историографии^[60][61]. Кроме того, данная реконструкция противоречит отождествлению Дмитрия Михайловича и Дмитрия Кориатовича^[53].

В то же время А. В. Кузьмин постарался развить и уточнить реконструкцию Янина. Для этого он привлёк данные Ростовского синодика, в котором среди лиц, умерших в начале XV века, упоминается «князь Дионисий Волынский»^[62]. Кузьмин предположил, что здесь имеется в виду именно Дмитрий Михайлович Боброк и что умер он до 1411 года. По его мнению, монашеским именем Дмитрия было Дионисий, а имя Максим относится к одному из его сыновей^[53].

Некоторые источники сообщают, что Боброк Волынский был бездетен^[9], однако это противоречит сведениям родословных.

Согласно родословным, он был женат дважды. Имя первой жены, на которой женился ещё на Волыни, неизвестно. От этого брака родилось двое сыновей:

• Борис Волынский, в некоторых родословных указан боярином^[39][53][63], но документального упоминания о его боярстве нет^[38]. Борис князем не писался и стал родоначальником дворянского рода Волынских^[63][64], имея шесть сыновей: Семёна, Осипа (бездетен), Полуехта, Селивана, Михаила, Михаила.
• Давыд Вороной, в некоторых родословных указан боярином^[39][53][63], но документального упоминания о его боярстве нет^[38]. Давыд князем не писался и стал родоначальником дворянского рода Вороных-Волынских^[63][64], имея сына Григория.

Уже после приезда в Москву Боброк Волынский женился на сестре великого князя Владимирского Дмитрия Донского. Согласно родословным, её звали Анна^[39][63]. Точно не установлено, когда это произошло. Р. Г. Скрынников предположил, что это произошло после 1379 года^[51], но А. В. Кузьмин относит событие на более раннюю дату^[65]. Достоверно известно об одном сыне от этого брака:

• Василий, согласно родословным, в пятнадцатилетнем возрасте упал с коня и разбился насмерть^[38].

На основании анализа синодика Клопского монастыря В. Л. Янин выдвинул гипотезу, что сыном Боброка Волынского был святой Михаил Клопский^[59]. Эту гипотезу постарался уточнить А. В. Кузьмин, по мнению которого Михаил Клопский скорее был его внуком. Отца Михаила Клопского звали Максим, по мнению Кузьмина он мог быть сыном Дмитрия, не попавшим в родословцы, поскольку род от него и его сына не пошёл^[53].

Боброк Волынский является одним из героев цикла исторических романов Д. М. Балашова «Государи московские». Также он упоминается во многих исторических романах, повествующих о Куликовской битве.

Боброку посвящён четырёхтомный роман Владимира Кожевникова «Забытый».