Штурм Ахульго

При движении отряда Граббе к Ахульго, произошло два сражения возле укреплённых аулов Таренгуль и Аргвани. В битве при Аргвани 31 мая в течение суток, против русских, кроме жителей аула, участвовал отряд дагестанцев и чеченцев под командованием Шамиля. В результате битвы русские войска смогли взять Аргвани, но с большими потерями. Горцы потеряли больше 500 человек убитыми и отступили в крепость Ахульго, куда к июню подступил отряд Граббе.

Ахульго находится в кольце других гор. К северу от него, над Сулаком, возвышается гора Салатау. На востоке — Гимринский хребет. На западе — Андийский хребет. На юго-западе — Бетлинские горы. Река Андийское Койсу, огибая с трёх сторон северную подошву Ахульго, образует полуостров, который, в свою очередь, разрезан на две части речкой Ашильта. В западной части полуострова располагался аул Старое Ахульго, в восточной части Шамиль построил Новое Ахульго. Оба аула и Старое и Новое Ахульго занимали два высоких утёса. Между ними в глубоком ущелье протекала Ашильта. В одном месте оба утёса, на которых стояли аулы, близко сходятся друг с другом. Их соединял узкий бревенчатый мостик через пропасть глубиной в 40 м.

Над Ахульго возвышалась скала Шулатлулго, вершина которой является почти ровной плоскостью площадью не более ста квадратных метров. На ней сподвижник Шамиля, мастер по имени Сурхай, построил несколько саклей, одна из которых возвышалась над другими и напоминала собою нечто вроде башни. Поэтому Шулатлулго стали называть Сурхаевой башней^[9]. Этот своеобразный форт благодаря своему положению растягивал блокадную линию русских войск более чем на 4 км. Башня располагалась на господствующей высоте, поэтому осаждённые могли держать под обстрелом практически все участки местности, на которых располагались русские войска.

Непосредственный участник событий — Д. А. Милютин в своих воспоминаниях говорил о силах Шамиля следующее:

Шамиль заперся в Ахульго, со всеми своими приверженцами, их семьями, и заложниками от покорных ему племён, число которых доходило до 4000 душ обоего пола. Вооружённых было свыше 1000 человек, из них 100 самых отчаянных мюридов, предводимых Али-Беком заперлись в Сурхаевой башне^[10].

Местная милиция включала: 947 аварцев, 1000 койсубулинцев, 1017 мехтулинцев (в основном, аварцев)^[11].

К 18 августа состав осаждающих был следующим:

• 4 батальона Куринского егерского полка;
• 4 батальона Апшеронского пехотного полка;
• 2 батальона Кабардинского егерского полка;
• 1 рота Кавказского сапёрного батальона;
• 5 сотен казаков (2 конных и 3 пеших);
• 500 всадников милиции;
• 18 орудий (6 лёгких, 8 горных, 4 орудия казачьей артиллерии).

Общая численность частей Отдельного Кавказского корпуса под Ахульго достигала около 10 тыс. человек (не считая местной милиции, численность которой достигала примерно 3,5 тыс. человек)^[12]

Среди участников штурма Ахульго были:

• Мартынов, Иван Фёдорович
• Мартынов, Михаил Фёдорович
• Мартынов, Николай Соломонович
• Самойла Рябов
• Милютин Дмитрий Алексеевич
• Шульц, Мориц Христианович
• Костенецкий, Яков Иванович
• Вольф, Николай Иванович

К приходу русского войска гора Ахульго была опоясана траншеями и окопами. Горцы воздвигли на горе и каменные постройки с бойницами. В новом Ахульго перед главной башней был построен небольшой бастион. Одна из траншей проходила посредине горы и заканчивалась у обрыва над Андийским Койсу. Этим путём защитники Ахульго добирались к Шулатлулго и доставали воду из реки. Сурхаева башня господствовала над всей окружающей местностью. Любое движение противника здесь становилось заметным. На башне находилось около ста самых отчаянных мюридов, под командованием Али-бека Аварского. Защитники Ахульго расставили посты по периметру вершины горы. Основные же силы заняли оборону в верхней части восточного склона у тропы, ведущей вниз.

Подступив к Ахульго Граббе полностью окружил его. На 9 июня русские войска овладели обеими берегами Андийского Койсу. Расположение блокирующих войск к этому времени было следующим:

• Левое крыло — по левую сторону речки Ашильты: 2 роты первого батальона и 4-й батальон Апшеронского полка с двумя казачьими сотнями и двумя горными орудиями.
• Центр — на мысу между речками Ашильтой и Бетли: 1-й Куринский батальон с двумя горными орудиями; на высотах к югу от Сурхаевой башни 4-й Куринский батальон с двумя лёгкими орудиями.
• Правое крыло — на высотах к востоку от Сурхаевой башни: 2-й Куринский батальон с четырьмя горными орудиями; в ущелье близ Койсу 2-й Апшеронский батальон.
• У переправы — две роты 1-го Апшеронского батальона с одним горным орудием.
• На высотах к северу от Ашильты — оба батальона Кабардинского полка с двумя горными орудиями.
• В садах южнее Ашильты — милиция Хана Мехтулинского.
• На высотах около поворота дороги к подъёму на Бетлетскую гору — милиция Шамхала Тарковского.
• На высотах по левую сторону Бетлетского оврага — транспорт и обоз, под прикрытием 3-го Куринского батальона.
• На высотах по левую сторону Бетлетского оврага — табуны всего отряда под прикрытием конных казаков.

Изучив местность, Граббе решил что, прежде всего надо овладеть Сурхаевой башней. 12 июня начались осадные работы. В пяти местах были устроены батареи. Из-за того, что не хватало земли, туры для орудий заполняли камнями. Да и доставка пушек в то или иное место представляла неимоверную трудность. Кое-где дорогу приходилось высекать прямо в скалах^[10]. Русские войска на первых порах действовали ощупью, так как не знали местности.

С рассветом 29 июня 1839 года русские батареи провели артподготовку, открыли огонь по башне, а уже в 9:00 батальоны Апшеронского и Куринского полков с трёх сторон подошли к подошве горы и начали подниматься наверх. Крутизна подъёма, по которому поднимались атакующие, превышала 45 градусов. Защитники башни обрушили на атакующих град пуль и камней. Несмотря на это, русские солдаты подобрались к самой вершине. Ожесточённый бой длился несколько часов, пока наконец, около 16:00 по приказанию Граббе генерал-майор Лабынцев лично повёл на штурм батальон Кабардинского полка. Усилия штурмующих оказались тщетными — Сурхаева башня устояла перед их натиском. С наступлением темноты войска получили приказ отступить с буквально залитого кровью и заваленного трупами утёса^[13]. К исходу дня и Шамиль лишился значительной части своих воинов.

4 июля в 14:00 начался очередной обстрел башни. Временами укрепление полностью скрывалось в пыли, а от его стен отлетали значительные обломки. В это время русские солдаты собрались у подошвы горы, ожидая сигнала, чтобы пойти на штурм. Солдаты были снабжены деревянными щитами, подбитыми войлоком, для прикрытия головы и груди от камней, сбрасываемых горцами. Около 17:00 прозвучал сигнал к атаке и русские солдаты начали подниматься наверх. В это время молчавшая до сей поры башня ожила. На головы штурмующих полетели брёвна и камни, был открыт ружейный огонь. Генерал Граббе приказал войскам отойти на исходные позиции. Снова заговорила русская артиллерия. От её огня оставшаяся часть мюридов погибла. К наступлению темноты ядра и гранаты образовали в стенах башни осыпь и даже некоторое подобие отлогого подъёма. Русские солдаты поднялись наверх, но в этот раз им никто не препятствовал подниматься. Все защитники были мертвы или погребены заживо под завалами. Сурхаева башня пала.

Это обстоятельство стало решающим в ходе осады Ахульго. Теперь генерал Граббе мог сократить длину блокадной линии по правому берегу Койсу и сосредоточить все усилия на штурме Ахульго. Взятие Сурхаевой башни позволило значительно выдвинуть вперёд артиллерийские батареи, что повысило результативность огня русских пушек.

Падение Сурхаевой башни значительно ухудшило положение осаждённых. Русские войска готовились к решающему штурму. 12 июля на помощь Граббе из Южного Дагестана прибыли три батальона пехоты с орудиями под командованием полковника К. К. Врангеля. Численность русских войск возросла до 13 тыс. На крепость нацелили свои жерла уже 30 орудий.

16 июля генерал Граббе решился произвести штурм. С рассветом все артиллерийские батареи открыли сильнейший огонь по укреплениям горцев. Затем русские батальоны двинулись на приступ. Главный удар наносила колонна Врангеля. В течение нескольких минут русские силы прошли ров и затем ворвались в укрепление. После рукопашной схватки боковые башни были взяты.

Вместе с мюридами дрались даже женщины, переодетые в черкески. Внезапно среди штурмующих произошла заминка. Вдохновлённые героизмом своего передового батальона, остальные подразделения бросились к ним на усиление раньше, чем следовало. В результате на узком перешейке столпилось около 1500 солдат и офицеров, представлявших собой прекрасную мишень для стрелков-горцев. Мюриды, воспользовавшиеся такой благоприятной для них возможностью, обрушили на атакующих град пуль из множества бойниц и завалов. Неся огромные потери от огня противника, батальоны рванулись было вперёд, но за небольшой площадкой оказался второй глубокий ров, находившийся под перекрёстным огнём из двух скрытых капониров.

Положение русских солдат стало катастрофическим. Узкий путь для возможного отхода был завален множеством убитых и раненых. К довершению всего российские подразделения практически оказались без офицеров. Сам Врангель был тяжело ранен, остальные командиры либо погибли, либо также были ранены. Некоторые солдаты в неимоверной толкотне даже оказались сброшены с гор в пропасть. С наступлением ночи был получен приказ Граббе на отход. Подобрав раненых и тела убитых товарищей, измученные боем войска молча отступили за нижний гребень. Продолжать штурм на следующий день батальоны Врангеля были уже не в состоянии. В других двух колоннах до решительного столкновения дело не дошло. Урон российского отряда был на этот раз очень велик: убито семь офицеров и 153 солдата, ранены 31 офицер и 580 солдат^[14].

Защитники крепости страдали от продолжительной осады. В Ахульго скопилось много больных и раненых, возникла эпидемия оспы. В результате падения Сурхаевой башни и штурма 16 июля Шамиль понёс большие потери.

С другой стороны, значительно возросла заболеваемость среди личного состава русских войск по причине продолжительной стоянки на одном месте, где воздух был отравлен гниением трупов и царил нескончаемый удушливый зной. Возникали трудности и с обеспечением огромного войска. Эти обстоятельства сказывались на боеспособности воюющих сторон и явились предпосылкой к проведению переговоров.

Генерал Граббе предложил Шамилю предварительные условия капитуляции:

1. Шамиль предварительно отдаёт своего сына аманатом;
2. Шамиль и все мюриды, находящееся ныне в Ахульго, сдаются русскому правительству; жизнь, имущество и семейства их остаются неприкосновенными; правительство назначает им место жительства и содержание; всё прочее предоставляется великодушию русского императора;
3. Всё оружие, находящееся ныне в Ахульго, отдаётся русскому начальству;
4. Оба Ахульго считать на вечные времена землёю императора всероссийского и горцам на ней без дозволения не селиться.

Шамиль не согласился на подобные условия. Первый этап переговоров закончился безрезультатно. Консультации, сопровождавшиеся непрерывной стрельбой, длились четыре дня, но не привели ни к чему.

Обнаружив, что перемирие служит горцам лишь для исправления повреждённых укреплений, Граббе приказал объявить Шамилю, что если он к вечеру 16 августа не выдаст сына, то русские войска на следующий день будут вновь штурмовать Ахульго.

На этот раз было решено идти на приступ с рассветом 17 августа 1839 года. К тому времени Ахульго было обложено уже со всех сторон. Для атаки вновь сформировались три штурмовые колонны. Едва рассвело, загрохотали все русские пушки. Батальон Куринского полка прошёл по крытой галерее и быстро начал подниматься на скалу несмотря на град камней и пуль.

Отчаянное сопротивление мюридов, засевших в передовом укреплении под начальством наиба Сурхай-кадия, не смогло остановить русских солдат. Горцы с отчаянием врывались в боевые порядки российских войск и погибали на штыках или же умирали в разрушаемых саклях. Кровопролитный бой за обладание передовым укреплением горцев длился до полудня. Из защитников Ахульго уцелели немногие, был убит и сам Сурхай-кадий. Этот успех позволил русским войскам закрепиться в непосредственной близости от Нового Ахульго. Стало ясно, что взятие Ахульго является вопросом нескольких дней. Когда стрельба со стороны русских войск утихла, Шамиль выслал к генералу Граббе в заложники своего старшего сына Джамалуддина.

Утром 18 августа на Ахульго с небольшой свитой взошёл генерал А. П. Пулло, через которого Граббе продиктовал Шамилю прежние условия капитуляции. Шамиль явился на встречу с Пулло, оба сели на ковёр и говорили с полчаса, однако личная встреча оказалась безрезультатной. Пока велись переговоры, было установлено трёхдневное перемирие, в течение которого Граббе получил два письма от Шамиля. В письмах Шамиль, как и прежде, просил, чтобы после капитуляции ему было дозволено жить в горах. А сыну, уже отданному в заложники, просил разрешения жить в Чиркее.

После истечения трёхдневного срока перемирия, на рассвете 21 августа приступ возобновился. Батальон кабардинцев штурмовал своеобразный горский бастион (две заглублённые сакли, соединённые крытой траншеей), обороняемый наибом Ахверды — Магомой. Вскоре левая сакля была взята атакующими. Защитникам правой сакли удалось отбить все атаки. Ночью русские сапёры высекли галерею в сплошной глыбе камня и заложили фугас. Взрыв разрушил саклю, все её защитники погибли под развалинами или пали под штыками атакующих солдат.

С рассветом 22 августа была замечена суматоха в Новом Ахульго. Женщины и дети поспешно переходили в Старое Ахульго, унося всё своё имущество. Граббе приказал войскам перейти в наступление. Русские солдаты бросились к аулу. Преодолев слабое сопротивление его оставшихся в живых защитников, бойцы ворвались в Новое Ахульго. Первым был унтер-офицер Куринского полка Костенецкий. В ауле разгорелись ожесточённые схватки. Даже горские женщины сражались с полным самоотречением, бросаясь, порой без всякого оружия, на штыки русских пехотинцев. Однако вскоре сопротивление горцев было сломлено, и они бросились бежать в ущелье Ашильты и пещеры. Лишь 200 мюридов, окружённых со всех сторон, заперлись в саклях и продолжали отстреливаться. Бой разбился на отдельные рукопашные единоборства, и к полудню в Новом Ахульго не осталось в живых ни одного защитника.

В то время, когда на Новом Ахульго побоище уже достигло пика, по приказанию генерала Граббе, батальон апшеронцев пошёл на приступ Старого Ахульго. Мюриды встретили штурмующих ружейным залпом, но это не могло ничего изменить. Апшеронцы ворвались в Старое Ахульго и опрокинули горцев штыками. Около 600 сподвижников Шамиля продолжали сражаться. После прибытия частей из Нового Ахульго и длительного боя все они до последнего человека погибли.

К двум часам дня 22 августа над обоими хребтами Ахульго развевались русские знамёна. 80-дневная эпопея Ахульго была окончена.

23 августа отряд генерала Граббе приступил к окончательной «зачистке» Старого и Нового Ахульго.

Мелкие боестолкновения продолжались ещё почти неделю. Особенно больших трудов стоило выбить горцев из пещер, вырытых в отвесном берегу Койсу. Чтобы добраться до засевших в пещерах мюридов, русские солдаты спускались в последние убежища горцев на верёвках. К 29 августа сопротивление оставшихся горцев было окончательно подавлено.